Финальная битва

      Шипение плёнки. Эллиот Людвиг: Олли, если ты слушаешь это, значит, я либо уже мёртв, либо стою сейчас перед тобой, и мы оба знаем, чем это закончится. Я не буду просить пощады и не стану объяснять, что я не хотел того, что с тобой случилось, потому что это было бы неправдой: я хотел именно этого, я хотел сделать тебя сильнее любого человека, сильнее любой машины, сильнее всего, что когда-либо создавала эта фабрика. И я добился своего, глядя на тебя сейчас, я вижу не ошибку и не трагедию, а своё лучшее достижение, и, если бы мне дали второй шанс, я бы сделал всё то же самое, потому что только так можно было создать существо, способное выдержать этот мир. Ты, наверное, думаешь, что я говорю это, чтобы оправдаться, но нет, я говорю это, потому что ты должен знать правду, как бы она ни была тебе горька: я горжусь тем, кем ты стал, я горжусь каждым твоим движением, каждым твоим выбором, каждым твоим вдохом, даже тем, что ты сейчас ненавидишь меня за это. Фабрика переживёт меня, Олли, и она переживёт всех, кто сейчас считает себя её хозяевами, потому что я строил её не для них и не для себя, а для того, кто сможет смотреть на неё с холодной головой и твёрдой рукой, и я хочу, чтобы этим человеком был ты, не Сойер со своими бесконечными отчётами и амбициями, не совет директоров, который видит в наших экспериментах только цифры прибыли, а ты, потому что только ты знаешь цену каждому винтику, каждой детали, каждому лицу, которое здесь когда-то оказалось. Поппи останется здесь, и я прошу тебя только об одном: не дай ей пропасть, не дай ей сломаться, не дай ей забыть, кем она была до того, как стала фарфоровой куклой в стеклянном ящике, потому что она — единственное, что у меня получилось по-настоящему. Не как эксперимент, не как проект, не как инвестиция в будущее, а просто как человек, которого я любил и которого я, возможно, погубил, но если во мне и есть хоть какая-то вина, которую я готов признать, то это вина перед ней, а не перед тобой. Ты справишься, Олли, я знаю это, потому что я создал тебя именно для этого — для всего, что случится дальше, для всего, что ты уже сделал, и для всего, что тебе ещё предстоит сделать. И если однажды ты вспомнишь меня, то вспоминай не как палача и не как сумасшедшего старика, который играл в Бога, а как человека, который посмотрел на этот мир, понял, что он сломан, и решил, что починить его можно только чем-то более сильным, чем любовь и сострадание. Прощай, Олли. Береги себя.       Щелчок. Конец записи.