Приключение сквозь время

      Без сомнения, в том бедственном положении, в котором они, шестеро самых активных членов Отряда Дамблдора, сейчас оказались, был виноват Волан-де-Морт. Этот безносый сфинкс спланировал всё с самого начала: несколько месяцев посылал ему по магической связи таинственные видения с Отделом Тайн, а потом взял и послал фейковое видение с пытками Сириуса (чëртовы магические нейросети!). И всё это ради какого-то пророчества, которое, между прочим, Дамблдор опять от него утаил! Типичные столетние бородатые старики — всё знают, да фиг расскажут. Ну да ладно, сейчас это вообще не главное, да и тем более он всегда был ярым хейтером Дамбигада…       Именно такие мысли крутились в голове у Гарри Поттера, когда он вместе с Роном, Джинни, Гермионой, Невиллом и Полумной убегал от двенадцати Пожирателей Смерти. Да, пока обычные подростки со всего мира в пятнадцать лет переживали из-за любви, выбора профессии и экзаменов, будь то ОГЭ или СОВ, эта храбрая компания сражалась с Козлом. Козло побеждало, ибо имело бóльшие численность и боевой опыт. Но шестеро членов ОД отказывались так просто сдаваться, они ради этого момента несколько месяцев вопреки всем законам Розовой Жабы готовились. Несомненно, наши бравые герои могли найти выход из любой затруднительной ситуации, хотя вход туда, конечно же, нашёлся гораздо легче.       Что касается знаменитой удачи главного героя — она в этот день, как назло, была не на стороне Гарри. Возможно, Волан-де-Морт недавно пробовался на главную роль — вот Вселенная и барахлила, никак не давая Гарри первоклассную сюжетную броню и очаровательный рояль в кустах. Или всю удачу себе забрали Малфои — эти богатые придурки всё что угодно себе купить могут. Ну кроме совести. Так или иначе, удачи хватило только на успешный побег от Розовой Жабы и прилёт в Министерство, а дальше начался полный трындец. Трындец заключался в том, что все эти нейросетевые видения с пытками Сириуса оказались лишь хитроумной ловушкой коварного Козла. Поэтому сразу же после того, как Гарри взял нужное пророчество, за шестью членами ОД началась погоня. Надо сказать, ПСы очень ответственно относились к своей работе и преследовали подростков с навысшим профессионализмом.       Отдел Тайн, где состоялась эта поистине весёлая погоня, целиком был заставлен длинными высокими стеллажами, на которых покоились всеразличные магические бесценные артефакты. Члены ОД не были Пожиратели Смерти, а значит, обладали мозгами, поэтому прекрасно понимали ценность содержимого стеллажей. Однако жизнь человека тоже бесценна, причём вряд ли бесценные магические артефакты более бесценные, чем бесценная жизнь человека. Именно поэтому в течение всей погони Отряд Дамблдора без всякого зазрения совести стреляли заклинаниями в стеллажи, чтобы те упали, задержав Пожирателей Смерти. Магические артефакты тысячелетней давности падали с полок на воющих от такой наглости ПСов. Они удивительно легко уничтожались и разбивались, хоть бы защитное заклинание на них наложили, ей-богу. Всё шло относительно хорошо, пока шестеро подростков не уронили несколько стеллажей с маховиками времени. Один из них случайно активировался, стремительно завертевшись против часовой стрелки.       — Писец, — Гермиона, как всегда, первая заметившая ошибку, не смогла сдержать распирающих её глубоких чувств.       Рон не знал, от чего офигевать больше: что Гермиона только что выругалась или что сразу после этого шестеро членов ОД оказались на столе в каком-то маггловском трактире. Рядом на деревянном полу блестели стеклянные осколки разбитого маховика времени. Магглы, одетые в одежду семнадцатого века, ошарашенно таращились на внезапно появившихся из воздуха подростков. В любом случае, внезапное путешествие в прошлое всё равно лучше, чем провести занимательное время в компании Пожирателей Смерти, не так ли? У этих ПСов совершенно отсутствует чувство юмора — стоило Гарри только намекнуть им, что Лорд Волан-де-Морт — полукровка, так они сразу же взбесились и начали стрелять в противников всякими непростительными заклинаниями.       — Кто вы такие? Как вы здесь оказались? — первой отошла от шока девушка в мужской одежде и со шпагой в руках — очень странное явление для семнадцатого века, где не наблюдалось никакого равноправия между женщинами и мужчинами. Она с решительным, грозным видом направила свою шпагу на гостей из будущего.       — Нам это всë мерещится, Жаклин! Это вино явно было пропавшим! Господи, помилуй, — зашептала молитву девушка-монашка.       «Её ряса имеет цвета французского флага. Значит, это всё-таки не семнадцатый век, а где-то конец восемнадцатого — начало девятнадцатого, — даже в такой нестандартной ситуации Гермиона оставалась внимательна к деталям. — Отлично, мы попали прямо во времена Великой французской революции! Хотя я не прочь встретиться с легендарным Наполеоном…»       — Боюсь, Анжелика, нам это не мерещится, — хмуро произнёс высокий мужчина, стоявший рядом с монашкой. Он внимательно разглядывал подростков, словно стараясь объяснить происходящее с точки зрения здравого смысла.       — Ох, Рауль, быть может, мы просто все разом сошли с ума? Или наш разум околдовали бесы? — Анжелика замолилась ещё пуще прежнего, прося Бога отогнать бесов.       — Это совсем не похоже на бесов, — справедливо заметил Рауль. — Этим молодым людям от силы лет шестнадцать. А их одежда больше напоминает ваши монашеские одеяния, чем демонские лохмотья.       — Вы правы, сударь, — раздался мелодичный голос Полумны. — Мы вовсе вам не мерещимся и мы тем более не бесы, хотя нас всех и окружает ужасное скопление мозгошмыгов. На самом деле мы просто случайно пришли из будущего, — сообщила она таким тоном, будто путешествие во времени на несколько веков назад — это обычное пустяковое дело. Хотя, зная Лавгудов, для них это может быть стандартная пятница.       — Из будущего? Не лгите нам — это невозможно! — не поверила девушка, переодетая в мужчину. Члены ОД не могли её за это винить — на её месте они бы отреагировали точно также. Ну, кроме Полумны, разумеется — она бы сразу же поверила путешественникам во времени, решив, что во всём виноваты нарглы, мозгошмыги или что-то похуже.       — Я полностью согласен с Жаком, — вмешался в разговор красивый молодой парень, стоявший рядом с переодетой девушкой. — Я Анри д’Эрбле, надеюсь, эта фамилия вам о чём-нибудь говорит, «демоны»?       — Чувак, ты вообще в курсе, что «Жак» — это не мужчина? — задал, несомненно, самый важный в этот момент вопрос Рон, пока Гермиона пыталась вспомнить, где же она слышала фамилию д’Эрбле. Эта фамилия казалась волшебнице ужасно знакомой, но кому же она принадлежала?       Из-за вопроса Рона «Жак» и Анри смущённо переглянулись, Рауль глубоко вздохнул, а Анжелика выглядела искренне удивлённой такой информацией.       — Мы с Анри стараемся не обращать внимания на такие нюансы, — наконец ответила переодетая девушка.       Гермиона хотела было сказать, что во времена французской революции отношения между двумя мужчинами категорически не приветствовались в обществе, а значит, этот нюанс был очень значительным, но решила, что сейчас не время для выявления таких деталей.       — В любом случае, вы должны рассказать нам, кто вы такие, — шпага «Жака» всё ещё была устремлена острым концом на членов Отряда Дамблдора.       — Боюсь, мы уже сказали вам правду, но вы нам не поверили, — спокойно заметила Полумна, с интересом рассматривая интерьер трактира. Кажется, её совершенно ничего не волновало в сложившейся ситуации. — Интересно, какой это век: семнадцатый или восемнадцатый?       Гермиона уже собиралась вставить своё экспертное мнение, но Анжелика оказалась быстрее.       — Семнадцатый век! А вы и правда из будущего? — в глазах монашки горело огромное любопытство.       — Но в семнадцатом веке ещё не было французского флага… — Гермиона выглядела ужасно растроенной из-за столь грубого исторического несоответствия. Рон утешающе похлопал её по спине — он прекрасно знал, несколько тщательно Гермиона относился ко всяким историческим деталям.       — Мы прибыли из конца двадцатого века, — сообщил Гарри, смотря на «Жака» — та подозрительно прищурилась, явно не веря ему. А вот Анжелика, наоборот — тут же закричала от восторга и засыпала путешественников во времени шквалом всеразличных вопросов.       — И как там? Бурбоны всё ещё правят? Габсбурги до сих пор самая могущественная династия? Мушкетёры по-прежнему в почёте? А что насчёт вражды между Англией и Францией? Появились какие-нибудь новые могущественные государства?       — Нам нельзя рассказывать вам о будущем! Это может испортить всю временную линию, если наше путешествие сюда уже всё не испортило! — глаза Гермионы расширились от ужаса, когда она осознала, насколько велики могут быть последствия их случайного путешествия во времени.       — Если мы уже и так всё испортили, может, просто оторвёмся и испортим всё ещё больше? — улыбаясь от предвкушения, предложила Джинни. — А потом мы просто можем стереть им память, — она кинула быстрый взгляд на Анри, Анжелику, Рауля и Жака.       — Стереть память? Нет уж, мадемуазель, я не потерплю ваших ведьминских штучек, — хмуро произнёс Рауль, направляя на Джинни свою шпагу.       — Ты думаешь, что она ведьма? — удивилась Анжелика, прикрывая рот руками от шока.       — Рыжая девушка, которая хочет повлиять на нашу память? Либо она действительно ведьма, либо ей притворяется, чтобы дурить людей. Лично я склоняюсь к последнему. Я никогда не верил в магию и прочую мифическую чепуху, включая путешествия во времени, — Рауль бросил на членов ОД суровый взгляд.       — Постойте, Рауль! И Джинни, сейчас не время для твоих шуточек! — Гермиона заволновалась, что ситуация вот-вот окончательно выйдет из-под контроля. И ей точно стоит поговорить с близнецами Уизли об их плохом влиянии на сестру.       — Гермиона, мы в семнадцатом веке. Вряд ли тут существовало определённое время, в течение которого нужно было шутить. И я всё ещё всерьёз предлагаю немного поразвлекаться. После часовой борьбы с Козлом мы это заслужили, — логику Джинни можно было понять. Сражаться с Козлом целый час не каждый сможет, за это можно сразу же Орден Мерлина III степени выдавать.       — Она действительно слишком много времени проходит в компании Фреда и Джорджа, — пробормотал Рон.       Гермиона тем временем поняла, что с Джинни спорить бесполезно. Вместо этого она разразилась своей фирменной длительной речью, адресованной Раулю — тот казался девушке наиболее адекватным и рассудительным из всей четвёрки. Кроме того, его имя, подобно фамилии д’Эрбле, было почему-то очень знакомо Гермионе.       — Господин Рауль, мы не собираемся причинять вам какой-нибудь вред. Я боюсь, что мы все здесь неправильно понимаем намерения друг друга, поэтому я хочу всё прояснить. Во-первых, мы правда из будущего. Во-вторых, мы все волшебники, и магия действительно существует — именно с помощью неё мы случайно и оказались здесь. Не подумайте — мы не те злые колдуны, что превращают людей в жаб или насылают на них порчу! Мы добрые волшебники и никому не причиняем вреда (не смотри так на меня, Рон, у всех нас бывают плохие дни). Все злые придурки-нацисты-тëмные маги, именуемые ПСами или Козлом, к счастью, остались в будущем. Мы можем поклясться, что не имеем никаких злых намерений! — Гермиона подняла руки в примирительном жесте.       — Вы можете доказать свои слова? — спросил всё ещё хмурый Рауль.       — Конечно, — кивнула Гермиона.       Она шёпотом произнесла заклинание, направив свою волшебную палочку на пустой стакан из-под вина. Он стоял на том же столе, на который случайно приземлились члены ОД. Прошло несколько секунд, и стакан, к огромному изумлению жителей семнадцатого века, превратился в мышь. Анжелика вскрикнула от неожиданности и снова замолилась, но быстро прекратила это дело, ещё с большим любопытством, чем раньше, поглядывая на гостей из будущего. Удивительно, но монашка доверяла им куда больше, чем все её друзья. И даже тот факт, что они маги, никак не настроил Анжелику против подростков, хотя христианство считало ведьм и волшебников слугами дьявола.       — Я не могу поверить своим глазам, — Рауль был потрясён до глубины души. — Но так как глаза моих друзей видят тоже самое, что и мои, мне ничего другого не остаётся, кроме как поверить. Думаю, нам следует представиться друг другу. Моё имя Рауль де Бражелон, но я не уверен, что людям из двадцатого века это о чём-то говорит.       — Рауль де Бражелон?! — вытаращила глаза Гермиона. — Тот самый Рауль Бражелон?! Сын великого мушкетёра Атоса? Конечно же, я знаю про вас! И про вашего отца, и про его верных друзей: Портоса, Арамиса и, конечно же, д’Артаньяна! А я-то думала, почему мне ваше имя кажется таким знакомым! И фамилия д’Эрбле — это же настоящая фамилия Арамиса, — девушка повернулась к Анри. — Вы его родственник?       — Я его сын, хотя и узнал об этом только несколько дней назад, — сообщил Анри.       — Хм, Дюма ничего не говорил про существование сына Арамиса, однако, учитывая его множественные романы, совершенно неудивительно, что у него был сын, информация о котором затерялась в истории, — рассудила Гермиона.       — О надо же! Слава наших отцов жива спустя несколько столетий! — обрадовалась Анжелика. — Рауль, разве это не чудесно?       — Я поражён, что спустя столько лет имена наших отцов всё ещё не были забыты. Однако, с другой стороны, они считаются величайшими героями Франции, и история никогда бы не позабыла их так просто.       — Погоди, Анжелика, вы тоже дочь Арамиса? — спросила внимательная к словам Гермиона.       — Нет, хотя я была бы не прочь иметь Анри в качестве старшего брата. Всегда мечтала о старшем брате. Я дочь Портоса, — сообщила Анжелика.       — Дочь Портоса? Сколько важных фактов о жизни мушкетёров затерялось в истории! — Гермиона явно была зла, правда непонятно на кого: то ли на Дюма-отца с его неточностями сюжета, то ли на саму историю за сокрытие ею информации. — Конечно, это не особо удивительно — в истории полно белых пятен, но всё равно ужасно обидно. Зато теперь нам представился хороший шанс изучить, как всё было на самом деле! Вы, так я понимаю, дочь д’Артаньяна? — обратилась она к «Жаку», чьё настоящее имя всё ещё не было известно.       — Да, я Жаклин д’Артаньян, но отец воспитал меня как сына и мужчину! — с вызовом сообщила девушка. — Он знал, что тот факт, что я родилась женщиной, не делает меня хуже мужчин!       — Лучше не спорьте с Жаклин, если не хотите быть проткнутыми насквозь шпагой, — посоветовал путешественникам во времени Анри. — Все люди, которые насмехались над ней, теперь пребывают немного в другом мире.       — Чувак, мы из конца двадцатого века. У нас там равноправие полов. И вообще, я провожу слишком много времени с Джинни и Гермионой, чтобы сомневаться в крутости девушек. Ты бы видел их в гневе — в таком состоянии их даже Козло стороной обходит, — Рон содрогнулся, вспоминая разозлённую Гермиону.       — Равноправие? Правда?! Какая радость! — воскликнула Анжелика. — А что у вас ещё есть?       — Самодвижущиеся кареты, — робко сообщил Невилл. — И самолетающие кареты. И самолетающие в космос кареты. Ну и самоплавающие кареты, хотя, наверное, они уже сейчас есть. В принципе, у вас, не магов, много всего самопроизводящегося. Мои слова ведь не изменят будущее, Гермиона?       — Не думаю, что после всего, что мы здесь рассказали, эта деталь существенно повлияет на будущее, — вздохнула Гермиона.       — Кстати, вы так и не представились, — напомнил Рауль. — Или вам нельзя называть ваши имена, чтобы не изменить будущее?       — Что ж, ломать хронологию, так ломать, — решила Гермиона. — Меня зовут Гермиона Грейнджер, этот рыжий красивый парень — Рон Уизли, а рядом с ним стоит его сестра Джинни, которая ТОЧНО не будет даже пытаться стереть вам всем память.       — Ничего не обещаю, — хитро улыбнулась Джинни.       — Думаю, мне тоже стоит называть вам своё имя, пока мозгошмыги не заставили меня его забыть. Я Полумна Лавгуд, — представилась Полумна. — И я точно не собираюсь ничего делать с вашей памятью. В ней и так время от времени копаются мозгошмыки, заставляя нас забывать важные вещи и слова. Мне не хочется случайно сделать ещё хуже.       — Мозги… кто? — не понял Рауль.       — Не обращай внимания. Полумна… она немного странная. Но в целом, она классная, особенно когда сражается со всяким надоедливым Козлом, — пояснил Рон.       — Да, Полумна очень крутая! — чересчур громко согласился Невилл и тут же покраснел от смущения. — Я это чисто как друг говорю, вы не подумайте… И моё имя — Невилл Долгопупс, вот.       — Судя по твоей сбивчивой речи, твой разум захватили мозгошмыки, — задумчиво произнесла Полумна, глядя на Невилла. — Нужно будет провести ритуал очищения, чтобы мозгошмыки не продолжили размножаться, но этим придётся заняться немного попозже.       — Любовь его разум захватила, — прошептал сестре Рон.       Невилл, случайно услышавший его слова, покраснел ещё больше. Потом он попытался представить в уме, как именно выглядит ритуал очищения от мозгошмыков, и стал абсолютно красным. Полумна мелодично улыбалась, и у Гермионы закралось подозрение, что Лавгуд прекрасно осознавала чувства Невилла к ней, и сама была не прочь начать с ним встречаться, используя ритуал очищения от мозгошмыков как предлог для уединения.       — Ну а я Гарри Поттер, — представился Гарри, впервые за много лет не боясь, что все тут же начнут восхищаться им. Ох уж эти преимущества нахождения в семнадцатом веке.       — Что ж, раз мы все здесь познакомились друг с другом, я предлагаю… — что именно предлагал Рауль, члены ОД так и не узнали, потому что в трактир внезапно ворвались иезуиты — Козло не дремлет даже в семнадцатом веке. Вслед за иезуитами в трактир залетело четверо призраков. Никто из жителей семнадцатого века их, конечно же, не видел из-за отсутствия магических способностей. А вот путешественники во времени, будучи волшебниками, сразу же обратили внимание на призраков. И все четверо потусторонних сущностей были очень сильно похожи на…       — Это же призраки легендарных мушкетёров: Атоса, Портоса, Арамиса и д’Артаньяна! — закричала Гермиона и упала в счастливый обморок, что было абсолютно, абсолютно не вовремя. Что касается остальных героев нашего сегодняшнего приключения — все они были в полном шоке: кто-то из-за обморока Гермионы, кто-то из-за её слов. Ну кроме Полумны, её невозможно шокировать.       — Надо же, легендарные мушкетёры, — мечтательно улыбнулась она. — Зря я с собой магический фотоаппарат не взяла — было бы чего папе показать. Он бы мог написать новую статью. Что-то вроде: «Моя дочь путешествовала во времени на несколько столетий назад из-за псов Волан-де-Морта и встретила легендарных мушкетёров, один из которых оказался самим Михаилом Боярским». Хотя, ему бы опять никто не поверил. Обидно.