« Имя данное Смертью »

***

      Холодный туман внезапно расступился. На мгновение мир будто перестал существовать — ни звуков, ни ветра, только густая серая пустота.       Затем что-то вытолкнуло Гарри вперёд. Он резко вдохнул. Под ногами оказалась влажная земля.       Гарри пошатнулся и упал на колено, хватаясь рукой за траву. Туман вокруг быстро рассеивался, растворяясь между деревьями.       Запах сырой листвы, холодный воздух и далёкое карканье вороны ударили по чувствам.       Он был в лесу.       Некоторое время Гарри просто сидел, пытаясь прийти в себя. Тело казалось непривычно лёгким. Слишком лёгким. Он посмотрел на свои руки. «Слабые…» пронеслось в голове Гарри.       Гарри медленно поднялся. Оглядев себя, он заметил, что одет в длинный чёрный плащ. Тяжёлая ткань мягкими складками спадала до самой земли, скрывая всё его тело. Капюшон был накинут на голову и отбрасывал тень на лицо, а широкие рукава слегка колыхались при каждом его движении.       Одежда выглядела простой, но в то же время странно величественной, будто предназначенной для кого-то гораздо более значимого, чем обычный человек.       Гарри провёл рукой по лицу. Очков не было. Мир вокруг оказался удивительно чётким. Зрение было идеальным.       Он машинально коснулся лба. Шрам всё ещё был там. Лёгкое покалывание пробежало по коже.       Гарри поднял голову и огляделся. Высокие, древние деревья. Тёмные стволы.       Тишина, в которой будто скрывалось что-то живое.       Сердце на мгновение замерло. — Не может быть…       Он сделал несколько шагов вперёд. Лес казался знакомым. Слишком знакомым. И когда между деревьями мелькнула огромная тёмная тень замка вдали, Гарри тихо выдохнул. Это был Хогвартс. А значит…       Он стоял на Запретном лесу…       Через несколько минут пришло понимание. Гарри тихо выругался. — Прекрасно… как прекрасно.       Он не мог просто прийти в школу. Письма он не получал. Для мира он вообще не существовал. Тело, которое он занял, считалось мёртвым. Как и вообще весь род.       Гарри провёл рукой по волосам. — я не могу сейчас явится в Хогвартс с фамилией Певерелл. Этот род буквально антоним словосочетанию спокойное начало. И это я ещё не упомянул про одного тёмного мага, который ой как сильно хочет собрать дары смерти, которые неразрывно связаны с этим родом, а как охренеют учителя, в частности Дамблдор, и представлять не хочу…       Его взгляд стал серьёзнее. — Но всё-таки род Певерелл имеет преимущество…       Если Смерть не солгала, у него должно быть наследство. — Значит, сначала нужно решить другие проблемы. Деньги. Одежда. Жильё. Ну и само собой документы.       А значит, следующий шаг очевиден.       Гарри сосредоточился. Он уже чувствовал пространство вокруг себя, как когда-то учила Смерть.       Через несколько секунд воздух рядом слегка дрогнул.       Точка назначения была простой. Лондон. Недалеко от Гринготтса.       И пространство вокруг него резко сложилось.

***

      Гарри вышел из разрыва пространства резко — будто его просто вытолкнуло в реальность.       На мгновение мир вокруг поплыл, а затем всё стало чётким.       Каменная мостовая дорога под ногами. Узкая улица. Кривые дома, нависающие друг над другом. В воздухе висел шум голосов, звон монет и тихий гул разговоров.       Гарри медленно выпрямился. Он сразу узнал это место. Перед ним возвышалось белое мраморное здание банка — Гринготтс.       Чуть дальше по улице располагались лавки, среди которых была и знаменитая лавка палочек ”Лавка Олливандера“. А сам Косой переулок была полон людей.       Волшебники в длинных мантиях обсуждали покупки, дети бегали между магазинами, а совы иногда пролетали над крышами, неся письма.       Гарри некоторое время просто шёл по улице. Без спешки.       Он смотрел на витрины, слушал разговоры и постепенно привыкал к этому миру. Никто не обращал на него внимания, просто ещё один мальчик среди множества людей.       Это было даже странно. После всего, что он пережил в прошлой жизни.       Через несколько минут он остановился перед мраморными дверями Гринготтса.       Глубоко вдохнул и вошёл.       Внутри всё было так же величественно, как он помнил:       Высокий мраморный зал банка был наполнен тихим шорохом перьев, звоном монет и негромкими разговорами волшебников.       Гарри уверенно подошёл к одному из столов. Гоблин поднял на него острый внимательный взгляд. Гарри слегка склонил голову. — ”Пусть ваше золото течёт рекой, а ваши враги трепещут у ваших ног“       Гоблин на мгновение замер. Затем медленно кивнул. — Вежливость редко встретишь у столь юных волшебников, — сухо сказал он. — Ваше дело?       Гарри бросил быстрый взгляд на табличку перед ним. Груперт. Имя сразу отложилось в памяти.       «Я не повторю тех же ошибок Мерлин» пронеслось в голове Гарри.       — Я хочу пройти проверку крови. Для подтверждения рода.       Гоблин спокойно сцепил длинные пальцы. — И какой же род вы собираетесь подтверждать? — Певерелл.       В зале на секунду стало тише. Гоблин несколько мгновений просто смотрел на него, словно пытаясь понять, шутит ли мальчик.       Затем он достал тонкую иглу. — Для вашего возраста обычно достаточно небольшой капли крови. Он поставил перед Гарри небольшую серебряную чашу. — Но должен предупредить: результат может быть в коротком содержании. Кровь показывает не все.       Гарри спокойно посмотрел на иглу. Затем перевёл взгляд на нож для писем, лежащий на столе. — Этого будет достаточно?       Не дожидаясь ответа, он взял нож. Одним точным движением провёл лезвием по ладони. Кровь сразу выступила на коже.       Гарри протянул руку над чашей. Капли крови начали медленно падать в серебряный сосуд. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Гоблин внимательно наблюдал. Он начал тихо произносить слова на древнем языке.       Кровь вспыхнула слабым серебристым светом. Затем свет стал ярче. Цвет начал меняться.       Сначала алый. Затем тёмно-синий. Потом серебряный.       И вдруг из чаши поднялся тонкий луч света.              В воздухе над ней начал формироваться лист пергамента. Он медленно выплыл наружу и аккуратно опустился на стол.       Гоблин резко выпрямился. Его глаза стали гораздо внимательнее. Он взял пергамент.       На листе постепенно проявлялись строки. Имя: Гарольд Персиваль Певерелл. Возраст: 12 лет Статус: жив Род: Певерелл — наследник Магический потенциал: крайне высокий Наследство: подтверждено       В голове Гарри пронеслась мимолётная мысль: “Значит уже на второй курс попаду…”       Гоблин медленно поднял взгляд. — Любопытно… Он снова посмотрел на пергамент. — Род Певереллов считался вымершим сотни лет назад.       Гарри спокойно начал перевязывать ладонь тканью со стола. Рана уже почти не болела.       Гоблин продолжил читать. — Наследник рода… Гарольд Певерелл. Он слегка склонил голову. — И тем не менее… кровь не лжёт.       Он внимательно посмотрел на Гарри. Теперь в его взгляде было гораздо больше уважения. — Похоже, передо мной действительно стоит наследник древнего рода.       Гарри закончил перевязывать руку.       Гоблин свернул пергамент. — Банк обязан уведомить Министерство и Хогвартс о появлении наследника древнего рода.       Он слегка наклонил голову. — Особенно если наследник — ребёнок школьного возраста.       Гарри лишь коротко кивнул. — Меня это устраивает.       Гоблин слегка усмехнулся зделав небольшую паузу. — Добро пожаловать, мистер Певерелл.

***

      Кабинет директора Хогвартса был тих. Солнечный свет лениво проникал через высокие окна. Пылинки медленно кружились в воздухе. Но сегодня тишина казалась натянутой.       Директор Армандо Диппет стоял у окна, глядя на тёмную линию Запретного леса.       Он всё ещё чувствовал отголосок той странной волны магии. Дверь тихо открылась. — Профессор Диппет. Мягко произнёс Альбус Дамблдор, входя в кабинет. Директор обернулся. — Ах, Альбус. Я как раз хотел вас видеть. Он тяжело сел в кресло. — Вы ведь тоже это почувствовали? — Как и весь магический мир, полагаю, — спокойно ответил Дамблдор. Он подошёл ближе к окну. — Школа уже гудит — сказал Диппет — Ученики напуганы. Учителя строят догадки. — Слухи распространяются быстрее сов, — тихо заметил Дамблдор.       Диппет устало вздохнул. — Большинство уверены, что это Гриндельвальд. На мгновение в кабинете повисла тишина. Дамблдор задумчиво посмотрел на лес. — В нынешние времена неудивительно, что люди приходят к такому выводу. Он говорил мягко. Слишком мягко. — Однако паника редко приносит пользу. В этот момент в окно ударилась сова. Диппет вздрогнул.       Он открыл окно, и птица влетела внутрь. К её лапе был привязан плотный конверт с печатью банка Гринготтс. — Интересно… — пробормотал директор. Он развернул письмо. По мере чтения его брови поднимались всё выше. — Что-то случилось? — спокойно спросил Дамблдор. Диппет прочистил горло. — Здесь говорится… о мальчике. — О мальчике? — Да. Он перевернул страницу. — Гарольд Персиваль Певерелл. В комнате стало тихо. — Ему двенадцать лет. Сегодня он подтвердил своё наследие в банке Гринготтс. Дамблдор слегка прищурился. — Певерелл? Диппет кивнул. — Род, который считался вымершим сотни лет. Он снова посмотрел на письмо. — Банк сообщает, что мальчик ранее не получил приглашение в Хогвартс. — Любопытно, — тихо сказал Дамблдор. — По их версии, род Певереллов был скрыт древней кровной защитой.              Он сделал паузу. — Защита исчезла совсем недавно. Дамблдор задумчиво посмотрел на письмо. — И теперь наследник объявился. — Именно. — Диппет перевернул последнюю страницу. — Банк просит принять его в Хогвартс. — На первый курс? Директор покачал головой. — Учебный год почти закончился. Он вздохнул. — Поэтому они предлагают принять его со следующего года.       В кабинете снова стало тихо. За окнами замка медленно колыхались верхушки деревьев Запретного леса.       Дамблдор некоторое время молчал. Затем тихо произнес: — Гарольд… Певерелл.       Имя прозвучало почти задумчиво. Директор Диппет уже отложил письмо, явно считая дело почти решённым.       Для него это был всего лишь ещё один ученик. Но Альбус Дамблдор смотрел на пергамент немного дольше. Слишком долго.       В его памяти всплывали старые легенды. Полузабытые сказки, которые большинство волшебников считали детскими историями.       Три брата. Старший, средний и младший. И три дара, полученные от самой Смерти.       Бузинная палочка.       Воскрешающий камень.       Мантия-невидимка.       Дамблдор медленно сложил руки за спиной. Большинство считало эту историю просто сказкой. Но он никогда не был так уверен.       А теперь… Певерелл.       Фамилия, которая в древних хрониках постоянно появлялась рядом с этой легендой. И если хотя бы часть старых историй была правдой… Это могло означать очень многое. Слишком многое.       На мгновение взгляд Дамблдора стал чуть темнее. Затем привычная мягкая улыбка снова появилась на его лице. Но где-то глубоко в мыслях уже возник новый интерес. Очень тихий. Очень осторожный. И направленный прямо на одного двенадцатилетнего мальчика по имени Гарольд Певерелл.

***

      Гарри вышел из холодных стен Гринготтса с белой повязкой на руке, которая немного окрасилась в нежно-розовый цвет.       — Даже не болит. Ладно, это обучение того стоило, — произнёс Гарри, направляясь к магазину одежды. Он хотел найти какой-нибудь обычный, но хороший магазин. В элитный идти совсем не хотелось, а в дешёвом форма могла оказаться некачественной.       — Почему тут нет ни одного магаз… Ма… МАКЛ… Гарри успел закрыть себе рот руками, остановившись перед магазином с вывеской:

«Мадам Малкин: одежда на все случаи жизни»

      Он знал, что она давно работает в своём магазинчике, но чтобы настолько…       Собравшись с духом, Гарри зашёл в магазин и увидел, что он пустой. Впрочем, это было нормально — кому нужна школьная одежда в конце весны?       Гарри уже собирался позвать мадам Малкин, как вдруг занавеска за прилавком резко отдёрнулась.       Из-за неё буквально вылетела невысокая полная женщина с иголками в руке.       — О, Мерлин великий! — всплеснула она руками, едва увидев Гарри. — Ребёнок, да вы же замёрзнете!       Она быстро подошла ближе и схватилась за край его длинного чёрного плаща. — В таком ходить совершенно невозможно! Где ваши родители? Почему вы в одном плаще?       Гарри даже не успел ничего сказать. Мадам Малкин уже ходила вокруг него быстрыми шагами, словно осматривая очень проблемный манекен. — Ни рубашки, ни нормальных брюк… — бормотала она. — Только плащ! И то какой тяжёлый… кто вообще позволяет детям так одеваться?       Она резко хлопнула в ладони. — Нет, нет, нет! Так не пойдёт.       Гарри спокойно смотрел на неё несколько секунд. — Я просто пришёл купить школьную одежду, — сказал он ровным голосом. Но мадам Малкин даже не слушала. — Школьную? Конечно! Но сначала мы вас нормально оденем.       Она снова всплеснула руками. — Носки! Нижнее бельё! Рубашки! Брюки! Мерлин, вам ведь даже спать не в чем!       Гарри на мгновение задумался. И вынужден был признать что она права. — Хорошо, — спокойно сказал он. — Тогда снимите мерки. Всё остальное — на ваше усмотрение.       Мадам Малкин на секунду замерла.Затем широко улыбнулась. — Вот это уже разумный молодой человек!       Она быстро подвела Гарри к небольшой круглой подставке. — Встаньте сюда, дорогой.       Тонкая серебристая измерительная лента выпорхнула из её рук и тут же ожила. Она обвилась вокруг плеч Гарри, скользнула по рукам, талии и ногам, быстро снимая мерки.       Мадам Малкин тем временем уже доставала с полок ткань. — Так… три пары брюк… несколько рубашек… тёплый свитер… домашняя кофта…       Она говорила почти без остановки. — Носки… много носков… мальчики их постоянно теряют… нижнее бельё… пижама… и, конечно, школьные мантии.       Лента вдруг слегка дрогнула на уровне груди Гарри.       На мгновение она вспыхнула слабым серебристым светом.       Мадам Малкин нахмурилась. — Хм… странно. Гарри спокойно повернул голову. — Что именно? — Ничего страшного, — быстро сказала она. — Иногда магическая лента реагирует на сильную магию. Такое бывает у детей з большим количеством магии.       Гарри ничего не ответил.       Лента тем временем закончила работу и аккуратно свернулась обратно. — Отлично! — бодро объявила мадам Малкин.       Она взмахнула палочкой. Иглы, нити и куски ткани тут же поднялись в воздух. Прямо перед Гарри начала собираться одежда.       Нити сами прошивали ткань, иглы щёлкали в воздухе, а куски материи складывались в аккуратные рубашки и брюки.       Через несколько минут перед ним уже лежала небольшая аккуратная стопка одежды. — Примерьте, — сказала мадам Малкин.       Гарри молча снял тяжёлый чёрный плащ. Под ним действительно не было почти ничего — только простая тонкая рубашка. Мадам Малкин снова всплеснула руками. — Мерлин… ребёнок, вы что, так по улице ходили?       Гарри ничего не ответил и просто начал переодеваться.       Через несколько минут он стоял перед зеркалом уже в новой одежде. Тёмные брюки из мягкой ткани сидели идеально. Простая, но качественная рубашка аккуратно застёгивалась на пуговицы. Сверху он надел лёгкую тёмную кофту.       Высокие чёрные ботинки тихо постукивали по полу. Одежда выглядела неброско, но дорого. Мадам Малкин довольно кивнула. — Вот. Совсем другое дело.       Она быстро сложила остальную одежду. — Пять пар носков, несколько комплектов нижнего белья, две домашние кофты, пижама, повседневные брюки, рубашки… и ваши школьные мантии.       Она перевязала свёрток тонкой лентой. — Теперь вы хотя бы выглядите как приличный молодой волшебник.       Гарри достал из кармана несколько золотых монет и положил их на прилавок.       Мадам Малкин быстро пересчитала их. — Всё верно. Она протянула свёрток. — Удачи вам в Хогвартсе, дорогой. Гарри лишь коротко кивнул. — Спасибо.       Он взял одежду и направился к выходу.       Колокольчик над дверью тихо звякнул, когда дверь закрылась за его спиной.       Диагон-аллея встретила его привычным шумом: разговорами волшебников, хлопаньем крыльев сов, звоном стеклянных витрин и тихим шуршанием магии, которое чувствовалось почти в каждом уголке улицы. Гарри медленно пошёл по мостовой. В его голове уже был чёткий план. Следующим местом был магазин палочек. — Осталось самое важное, — тихо произнёс он. Но не успел он пройти и нескольких шагов, как вдруг почувствовал странное изменение вокруг. Сначала это было едва заметно. Шум улицы будто стал тише. Разговоры людей приглушились, словно их накрыла невидимая ткань. Гарри остановился. Он уже знал это чувство. Очень хорошо знал. Холод. Лёгкий, почти незаметный холод коснулся воздуха вокруг него. Не резкий и не неприятный. Скорее спокойный. Знакомый. Гарри медленно выдохнул. — Не сейчас… — тихо пробормотал он. Но магия уже начала проявляться. Тени на мостовой слегка вытянулись, хотя солнце продолжало светить так же ярко. Несколько прохожих невольно поёжились, не понимая почему. Одна женщина остановилась и оглянулась. — Странно… вы почувствовали? Её спутник нахмурился. — Почувствовал что? — Холод. Но Гарри уже снова шёл дальше. Он держал свёрток под рукой и старался идти спокойно, словно ничего не происходит. Однако вокруг него происходило нечто другое. Магия Смерти медленно просачивалась наружу. На мгновение рядом с ним мелькнула тень. Не обычная тень. Она была чуть темнее остальных. И двигалась не совсем так, как должна. Гарри на секунду прикрыл глаза. — Контроль Гарольд… — тихо сказал он себе. Магия слегка дрогнула. Холод начал постепенно отступать. Шум улицы снова вернулся. Люди продолжили идти по своим делам, хотя некоторые всё ещё недоумённо оглядывались. Гарри остановился у витрины знакомого магазина. Старая, слегка потемневшая вывеска покачивалась над дверью. «Олливандер — изготовитель волшебных палочек с 382 года до нашей эры». Гарри некоторое время просто смотрел на неё. Сколько всего изменилось. Он медленно открыл дверь.        Колокольчик над дверью тихо звякнул. Магазин встретил Гарри густой тишиной. Высокие полки, уставленные длинными коробками, уходили почти под самый потолок. В воздухе висел запах старого дерева, пыли и магии. Гарри сделал несколько шагов внутрь, осторожно закрыв за собой дверь. Через несколько секунд из-за стеллажей появился высокий худой мужчина с очень бледным лицом и светлыми, почти серебристыми глазами. Он внимательно посмотрел на посетителя. — Добрый день, — мягко произнёс он. — Магазин Олливандера. Чем могу помочь? — Мне нужна палочка, — спокойно ответил Гарри . Олливандер слегка кивнул. — Разумеется. У каждой палочки есть свой волшебник, и каждая палочка выбирает сама. Он подошёл ближе и внимательно посмотрел на Гарри, будто оценивая его. — Правша? — Да. Олливандер взял с полки длинную коробку и открыл её. — Начнём с этой. Остролист. Одиннадцать дюймов. Сердцевина — перо феникса. Гарри на мгновение замер. Он хорошо помнил эту древесину. Палочка выглядела почти так же, как та, что когда-то принадлежала ему. Он взял её в руку. Осторожно взмахнул. В тот же момент лампы в магазине резко вспыхнули, и несколько коробок с полок упали на пол. Олливандер быстро забрал палочку обратно. — Нет, нет… явно не эта. Он задумчиво посмотрел на неё. — Интересно. Обычно остролист ведёт себя гораздо спокойнее. Следующие несколько палочек дали похожий результат. Одна вызвала сильный порыв ветра. Другая заставила витрину покрыться тонким слоем инея. Третья вовсе рассыпала несколько коробок по полу. Олливандер начал ходить вдоль полок всё дальше. Наконец он остановился у самой дальней части магазина. Там стояли старые коробки, покрытые пылью. Он снял одну из них и медленно открыл.       Внутри лежала тёмная палочка. Почти чёрная древесина была гладкой, а по её поверхности проходили тонкие серебристые линии, похожие на старые руны. — Очень старая работа, — тихо сказал Олливандер. Он осторожно достал палочку. — Тис. Тринадцать дюймов. Он сделал небольшую паузу. — Сердцевина — волос фестрала. Гарри взял палочку.В тот же момент по магазину прошла глубокая волна магии. Тени в углах комнаты слегка вытянулись. Пыль на полках поднялась в воздух и медленно опустилась обратно. Олливандер тихо усмехнулся. — Забавная сердцевина. Он скрестил руки за спиной и посмотрел на Гарри. — Она напоминает тех лошадей, что тянут кареты в Хогвартсе. Он слегка улыбнулся. — Их никто не видит пока не увидит смерть. Слышали о таких? Серебряные глаза мастера внимательно изучали Гарри. Гарри спокойно кивнул когда услишала о лошадях. — Очень редкая палочка. Он слегка наклонил голову. — И, похоже… она выбрала вас. Гарри медленно повернул палочку в руке. Она ощущалась тяжёлой. Старой. Но удивительно правильной. Гарри медленно повернул палочку в руке. Она ощущалась тяжёлой. Старой. Но удивительно правильной.

Словно ждала его уже очень давно…