синее и жёлтое на западе.

торговый центр вновь был наполнен разного рода детскими радостями: даже если сюда ходили не только дети, яркие неоновые огни повсюду и мультяшные "тру-ля-ля" говорили всё сами за себя. но обыкновенный в своём роде ларёк с мороженым — не единственный в этом месте — привлекал к себе больше внимания именно юных клиентов. а знаете, миловидная русая девушка, чьи добрые глаза всегда блестели сарказмом, да не менее симпатичный её напарник в кукольном одеянии моряков... зазывали к себе покупателей даже просто стоя за кассой. но сегодня за час до закрытия к ларьку подошёл неожиданный, но очень желанный гость. высокий, но с вечно опущенными плечами, вечно уставшими глазами, вечно торчащими во все стороны пепельно-русыми волосами, вечно поджатыми губами... ох, как же именно его конкретный работник хотел видеть (даже если не признавал этого). — добро пожаловать! — добродушно звякнул стив харрингтон, почти подлетая к кассе, становясь непоправимо ближе к гостю, но по-прежнему держа дистанцию. ему и не нужно было играть роль приветливого и энергичного продавца мороженого, чей стиль общения варьировался от осуждающих покачиваний головой до приторно-сладкого таратора, которым обычно умиляются детям и котятам — он прожил эту роль полностью и сделал её своей личностью. гость лишь молча кивнул, сверля "юнгу" глазами. — два шарика лимонного пломбира, пожалуйста. — сухо проговорил он, потянувшись за кошельком. — у тебя хороший вкус, джонатан! — мило улыбнулся парень, в свою очередь хватая ложку для мороженого, — но я обязан предложить тебе попробовать голубику! джонатан байерс замер, останавливая руку на полпути. он сильно задумался, но на деле не так уж и глубоко. — тогда давай два лимонных и два голубичных. — добавил парень, и это заставило харрингтона просиять. но долго смотреть на эту дурацкую улыбку он не мог, потому добавил, — мой брат любит голубику. — я понял тебя, приятель! — спокойно ответил продавец, хотя в голосе всё ещё взрывалось неподдельное щенячье счастье, — тебе с собой или здесь? — с собой. — отрезал джонатан, поправляя воротник жёлтой рубашки, — видеть твою рожу не хочу. стив кивнул, стараясь как можно быстрее накидать четыре разноцветных шарика в один пластиковый контейнер. быстро, ведь желание клиента — закон. но в момент закрытия крышки он чуть задержался, спрятался за прилавком, зачем-то нырнул под него и так же быстро вынырнул, протягивая гостю контейнер. тот мгновенно вырвал его из рук парня, протянул несколько помятых купюр и быстро удалился. харрингтон выдохнул. сердце стучало, как ненормальное. *** — это нам с тобой, — джонатан лениво протянул брату закрытый контейнер, стягивая ботинки, — синие твои. уилл забрал контейнер из рук старшего, по-детски улыбаясь. — спасибо, запомнил! байерс старший наивно полагал, что братик съест свою половину и вернёт контейнер обратно — потому и завалился в кровать, думая о своём и вырисовывая несуразные линии в блокноте. но тишину прервал звук быстрых шагов, направляющихся вверх по лестнице, а потом и к нему. в ту же секунду дверь распахнулась и на пороге встал сам уилл — красный с головы до пят, с тем самым контейнером, зажатым в одной дрожащей руке и чем-то... странным во второй. — я... я думаю, это твоё, джонатан! — смущённо пискнул мальчишка, кладя возле ног брата что-то маленькое, похожее на карточку, и так же быстро выметаясь из комнаты. дверь захлопнулась с оглушительным треском. байерс отложил блокнот в сторону и потянулся за той самой "карточкой", хватая её и рассматривая со всех сторон. на рваном куске картона чернилами вырисовывалась запись: «когда синее и жёлтое встретится на западе... ладно. пойдём на свидание, джонатан?<3» сердце с тяжестью пропустило следующий удар перед тем, как забиться в истерике. к лицу хлынула кровь. руки задрожали. в маленькой комнатушке и раньше было тесно. а теперь — жарко, как в печке. — идиот...