Объятья в свете луны

      Ночь — любимое время суток Гестии. Не только потому что огонь светился ярче при свете луны. Ещё, потому что она могла по-настоящему отдохнуть. В дали от яростных встреч и пышных пиров, вдали от драм и прочих забот.. Только она, очаг её покоев и тишина. Ни одной живой души. Богиня никогда не была большой любимицей одиночества как её племянница Артемида или же племянник Загрей, но от Олимпийских пиров и забот сильно устаешь, даже если любишь их.       Черные волосы с огненными концами были скрыты под сеткой, которую Гестия использовала чтобы локоны не мешали при чтении или сне. Красочный пеплос, в котором она появлялась на виду у других богов, сменился простым мягким хитоном цвета расцвевших подснежников. Голова больше не была закрыла вуалью или украшена ампиксом. Богиня походила бы на смертную, если бы не светящиеся золотые карие глаза и расплывчатые черты лица, которые было бы невозможно точно разглядеть даже самой матери земле.       Сегодня ночь была тепла, а луна полна и светла. Нюкта и Селена превзошли сами себя! И в эту ночь Гестия посчитала идеальным моментом почитать. Поскольку её кровать располагалась у окна, ей не приходилось использовать канделябры, чтобы видеть буквы на свитке. Тишина ночи расслабляла, а шорост пергамента лишь придавал эстетики вечеру. Что могло быть лучше?       — Тия..       Взгляд Гестии тут же упал на дверной проем. Из него виднелось пять кучерявых волос, четверо темных и одна светлая. Губы расползлись в усталой и теплой улыбке. Все были тут. Гера, Деметра, Посейдон, Зевс и Аид. Как давно она не видела их всех вместе, особенно таких простых. Все были одеты по домашнему, по ночному.       — ну что случилось, котятки?       Нежное прозвище, данное младшим ещё во времена Титаномахии. Гестия знала что называть их котятами, когда они были ураганами, неправильно, но это.. мило. И это нравилось её братьям и сестрам, так почему бы и нет? На этот раз заговорила Деметра.       — мы давно не устраивали ночные объятия.       Ах, ночные объятия. Или же объятия перед сном. Традиция, что зародилась в утробе Крона. Традиция, что перестала иметь свой вес после Титаномахии. Пальцы неспешно скрутили свиток и отложили его на пол. Руки раскрылись, открытый жест.       Гера подошла первой, устроившись на правом плече старшей сестры, уткнувшись лицом ей в шею. Следом подошёл Аид, устроившись на левом плече сестры, поджав колени к животу, чтобы вместиться, пусть и кровать была огромной. Деметра устроилась на животе Гестии, её светлые локоны сливались с хитоном. Посейдон устроился возле Деметры, на коленях старшей сестры. Зевс устроился возле Аида, чувствуя себя неловко.       Правая ладонь Гестии легла на голову Деметры, перебирая локоны, левая ладонь легла на пушистую головушку Зевса, играясь с его короткими прядями. После чего её ладони перешли на Посейдона и Аида. И, наконец, они перешли на голову Геры. Никто не останется без внимания..       — расскажи нам историю, пожалуйста. Как в детстве.       Просьба Аида была для Гестии как приказ. Она была готова на всё, лишь бы её братья и сестры были счастливы.       — о чем на этот раз ходят услышать мои котятки?