Zombiefied.

Maddison       Чем меньше времени оставалось до свадьбы, тем больше мне хотелось отменить все. Бесконечная суета, везде нужно сходить и договориться. Джон не захотел нанимать организатора свадеб, потому что по его мнению это бесполезная трата денег. Нет, я тоже работаю, но в нашей формально будущей семье не принято было раскидываться деньгами.       Джон красив, голубоглазый с русыми волосами. А я? Простая девчонка из провинции, с татухами и вишневого цвета волосами. Но мы же любили друг друга. Я часто комплексовала, но он всегда говорил мне, что я и с такой фигурой красивая. Ведь не за внешность обычно любят, верно?       Тем не менее, до свадьбы оставались сутки, а мне еще нужно было съездить забрать платье из ателье. Его должны были хорошенько отпарить и привести в порядок. Отдав кругленькую сумму администратору, я, не торопясь поехала домой. Как назло в нашем доме сломался лифт и мне пришлось тащить на восьмой этаж, довольно тяжелое, надо сказать, платье. С трудом переводя дух, я все-же забралась на этаж. Я не сразу заметила, что входная дверь открыта. Я уже полезла в сумку за ключами, как увидела этот факт. Мне это сразу же показалось странным. Джон обычно был очень внимателен и оставить открытой дверь просто не мог. Я досточно шумно прошла внутрь, вешая чехол с платьем на вешалку. Не торопясь сняла кроссовки и пошла в комнату вешать платье. Еще на подходе к двери в комнату, я услышала странную возню, но подумала, что это кот.       С момента, когда я протянула руку к дверной ручке, как будто прошла целая вечность. Кожа чувствовала холодную сталь, а уши слышали громкий женский стон. Прежде чем я поняла, что происходит, тело на автомате уже влетело в комнату. То, что я увидела - разбило мне сердце на мелкие осколки. На нашей кровати, бесстыдно выгибаясь, стонала моя сестра. А мой будущий муж размашисто трахал ее, одной рукой хватая ее за талию, а второй за трясущуюся от амплитуды толчков грудь. Они были так увлечены процессом, что даже не видели, как я стояла в дверях, держа руку на груди, как будто пытаясь удержать сердце внутри. Пошлые хлопки обнаженной кожи, стоны, режущие сердце все глубже и глубже. Платье вылетает из руки и падает на пол, громко брякнув железкой о паркет. Ноги не гнутся, тело словно онемело, а в груди так сильно сжалось и болело, что казалось, что весь мой мир рухнул, я только лишь медленно сползала вниз по дверному косяку.       — Мэди? — я услышала его голос, словно через толщу воды. За пеленой слез в глазах я видела, как он спрыгнул с кровати и подскочил ко мне прямо так, голый. — Что ты здесь делаешь?       — Дорогая, мы ждали тебя через час. — Послышался из-за его спины, тонкий голос моей сестры.       Как ни странно, именно ее слова вывели меня из состояния транса и шока. Я скинула с себя руки Джона и резко вскочила на ноги. Я посмотрела в глаза своего жениха. Некогда самого любимого для меня человека. Сейчас я не чувствовала любви, я чувствовала отвращение. Он стоит передо мной, с влажным возбужденным членом наперевес, которым он только что нагло трахал мою сестру. Они смотрят на меня так, как будто я просто случайно ворвалась в комнату к трахающимся друзьям. Ни Саманта, ни Джон даже и не думали прикрыться или хотя бы изобразить на своих лицах стыд.       — Выметайтесь. Оба! — хриплым голосом проговорила я.       — Ты ничего не путаешь, родная? Я твой жених, это и мой дом тоже! — Начал Джон.       — Если ты думаешь, что после того, что я сейчас увидела - мы поженимся, то ты идиот.       — А что тебя напрягает, солнышко? Это мужская природа. Сэм вот со мной согласна. Да и к тому же посмотри на ее фигурку. Подтянутая, сексуальная, не как у тебя. Если хочешь, присоединяйся к нам, мы весело проведем время. — С этими словами он коснулся пальцами моего плеча. А меня тут же как будто поразило током. Я отдернула свое плечо от него.       — Чтобы вас тут не было, когда я вернусь, — процедила сквозь зубы я, изо всех сил пытаясь не разрыдаться прямо перед ними. — у меня больше нет ни жениха, ни сестры.       — Ты же понимаешь, что порешь горячку? — подскочила Саманта.       — Пошла вон отсюда… — Со злобой кинула ей я в ответ.       В следующее мгновение я разворачиваюсь и что есть силы двигаюсь к выходу. Кое-как передвигая ноги, я впрыгнула в кроссовки и выбежала из квартиры. Единственным моим желанием было уехать куда-то далеко, побыть одной, дать себе свободу. Я села в машину и поехала на шоссе. Я не знала куда я еду, но мне было все равно. Я старалась проглотить эту боль, что комом застряла в горле, но не могла. Я не знаю, сколько я ехала, но когда тиски, что сжимали грудь, немного ослабли, я подъехала к какому-то небольшому городку. Небольшой бар у дороги с яркой кричащей вывеской и небольшой отель рядом. В мои планы на вечер входило лишь море выпивки. А раз тут было где остановиться на ночь - это было идеальное для меня место на сегодня. Я сначала дошла до отеля, где сразу же оплатила администратору свой номер и уже потом пошла прямиком в бар. Ronnie       “Сколько еще этого дерьма я должен вытерпеть? Вся эта херня с Бриттани меня порядком вымотала, так теперь еще и это? Педофил, серьезно? Да вы в край там ебанулись! “ Я бегал глазами по комментариям и в очередной раз не мог поверить в то, что люди готовы вестись на любой инфоповод, лишь бы макнуть меня в дерьмо с головой. Есть некоторые вещи в жизни, которые я никогда не прощу людям. Это ложь, это гендерномусорные нарративы и педофилию. Я чувствовал, как внутри меня снова разгорается ярость, всепоглощающая. Раньше, когда Сарая была рядом, она в большинстве гасила эти мои приступы. Обычно мы просто трахались и после уже не хотелось никаких срачей. Расставание с ней было тяжелым, хотя я и говорил, что все было хорошо. Но потом вся эта история с Бриттани и Сарая поддержала ее в этой гребанной лжи. Я, конечно, не стал мучать себя всем этим и быстро нашел утешение в руках Даны. Не то, чтобы я ее любил, но мне было приятно находиться в ее компании. Да и трахаться иногда тоже надо. Пока все это дерьмо падало на меня, я тщетно пытался оправдаться, кричал со своей страница в инсте, но мои страницы блокировали снова и снова. Но я же не тот, кто отступится, верно? Я создавал и создавал новые страницы, выкладывал посты с официальной страницы группы.       Сначала четыре года с делом о домогательстве и насилии таскали Брайана, ничего не доказали и дело закрыли. Теперь пытаются обвинить меня в педофилии на основании слов какого-то ноунейм блогера, не имея никаких доказательств. И вот они, любимые мои, хейтеры Ронни Радке во всей красе. Готовые ухватиться за любую песчинку в песочнице, лишь бы снова поливать меня этим дерьмом.       Я швырнул мышь и вышел из дома. Все, что хотелось сейчас это просто уехать куда-то, чтобы устроить себе передышку. Самое классное место для меня всегда был дом Крисси и Уиллоу. Но сейчас каникулы и Крис повезла дочь в Париж. Единственный светлый человечек в моей жизни - вот уже 13 лет моя дочь. Но сейчас я не мог туда поехать, а найти более уединенное место, чтобы в меня не тыкали пальцем - так сразу я не мог. Поэтому я просто сел в машину и поехал вперед.                                                                         ***       Неизвестно, сколько бы еще он ехал, но начало смеркаться и стоило бы возвращаться назад. Машина пикнула, извещая о том, что заканчивался бензин и он съехал с трассы на ближайшую заправку. Вокруг полная тишина, лишь через дорогу небольшой дешевый отель и такой же бар с яркими вызывающими буквами. Ронни вдохнул воздух с примесью бензина и так захотелось выпить, что этот бар вдруг стал для него спасением. Вряд ли кто-то в подобной глуши узнает его. Есть шанс спокойно посидеть и отключиться от всего этого дерьма в мире. Даже перспектива остаться на ночь в этом, по его меркам, зачуханном отеле - не пугала его. Запарковавшись у отеля, он сразу же пошел в бар. Вероятности, что он все-же останется здесь - было крайне мало, поэтому он не стал бронировать себе номер. Внутри все было именно так, как он изначально себе и представлял. Зачуханный интерьер, со следами потертостей на сиденьях, местами почти затертыми до дыр обоями. Но, что самое удивительное - полная посадка. Не смотря на то, что машин на парковке было немного, народа было много. Люди по очереди поднимали глаза на вошедшего, но тут же без капли интереса возвращались к своим тарелкам. Радке даже слегка вздохнул, чувствуя, как уже привычное раздражение немного отступает.       — Доброго вечера, уважаемый. Но у нас сейчас нет свободных мест, простите. — спокойно уведомил Ронни официант.       — Может быть кто-то разделит со мной стол? Я много места не займу. — ответил он, оглядывая небольшой зал.       — Если кто-то любезно согласится, то без проблем. — Кивнул ему в ответ парень. Радке лишь подошел к столиков дальнем углу, где сидела девушка с бутылкой виски.       —Извините, вы не против, если я тут присяду? Места много, на двоих должно хватить, я вас не побеспокою. — Вежливо спросил Радке. Девушка лишь подняла на него свое зареванное лицо.       — Да, конечно, садитесь… — буркнула она в ответ, запивая слова из бокала. Официант покачал головой и пошел за меню.       Радке было даже слегка неловко, что в такой тревожный для девушки момент, подсел тут рядом. Но не уходить же теперь, в самом деле? Он аккуратно сел на диванчик напротив и сначала просто наблюдал за тем, как она пьет. Мелкими глотками, запивая каждый новый всхлип.       — Меня зовут Рональд. Все зовут Ронни. — Решил он познакомиться. Он думал, что вот сейчас она его конечно же узнает. Но этого не произошло.       — Мэдисон. — Коротко ответила ему она. — Извините, что вам приходится на это смотреть.       — Меня это ничуть не напрягает, но если только вы планируете заливать стол слезами полностью, то позвольте я сначала поужинаю. — Он чуть улыбнулся. Какое-то странное щемящее чувство скользило внутри него и хотелось с ней поговорить, спросить, что случилось. Понимание того, что она не знает, кто он такой - давало ему шанс побыть собой. Скинуть с себя маску агрессора и скандалиста и просто прожить вечер, как обычный человек. Словно всего этого дерьма с ним в жизни не происходило. Ни тюрьмы, ни скандалов, ни судов ни всего этого мусора.       — Никак не могу остановиться, — шмыгнула Саманта носом, кивая на гору скомканных салфеток рядом с собой на диване. — официант говорит, что следующую коробку включит мне в счет.       — Что же такого произошло, что ты запустила конвейер по производству слез?       — Не вышла замуж. — коротко ответила она.       — Ну, значит это не твой человек, раз так получилось. Что бы там не случилось.       — Ты совершенно не умеешь поддерживать.       — Ты не одна мне так говоришь. — Усмехнулся Радке, поправляя кепку на голове.       — А ты что здесь ищешь? Не похоже на то, что ты местный. По крайней мере по одежде. Не говоря уж о том, что ты разукрашен чуть ли не полностью. — Мэддисон потихоньку успокаивалась и вытирала свои красные от слез глаза. Общение и правда, было на пользу. Грызть себя изнутри гораздо сложнее, когда есть с кем поговорить.       — Пытаюсь найти, с кем поговорить по душам. — Слукавил он. Ему так нравился тот факт, что она не знала о нем ничего, что раскрывать карты совсем не хотелось.       — Думаешь, что нашел? — ее лицо украсила едва заметная улыбка, но он это заметил и улыбнулся в ответ.       — Думаю, что да. — Он снял кепку, положил ее на угол стола около окна и махнул официанту рукой. Тот тут же подбежал с папкой в руке, но Ронни отказался. Он попросил принести лишь такую же бутылку виски, стакан и что-то из закусок. Мэддисон достала из сумки влажные салфетки и протерла глаза, чтобы стереть потекший макияж. Ronnie       Я так расслабленно себя давно не чувствовал. Находиться в месте, где никто не знает, кто ты - просто подарок судьбы. Желание постоянно кому-то что-то доказывать ушло, потому что не чувствуешь никакой вины. Мэддисон эта… Странная… Как будто вообще не в моем вкусе, но как будто что-то цепляет в ней. Не худышка, этот чудной цвет волос и слезы. Никогда не мог принять людей, которые публично изливают свои чувства. Такое вроде как должно быть личным. Но ее почему-то осуждать не хотелось. Я вспомнил себя пару десятков лет назад. Когда я еще способен был на чистую и искреннюю любовь. Когда я только начал встречаться с Крисси и у нас родилась Уиллоу. Я так рад и счастлив был. Готов был постоянно таскать их с собой. Помогал Крис и проводил очень много времени с дочерью. Мы часто засыпали вместе. Тогда я был по-настоящему счастлив. Конечно, тогда я сам был виноват в том, что изменил. Но не смотря на это Крис разрешала мне участвовать в их жизни. Да я и не мог по-другому. Но вот стать моей женой она уже отказалась. И я не вправе был ее за это винить. Я бесконечно благодарен был ей за то, что она не вычеркнула меня из своей жизни и жизни дочки.       — Ну, чтож, Ронни, рассказывай. — Мэд взяла свой бокал с виски в руку и поболтала в нем лед.       — Ну, скажем так, я слишком устал от всего дерьма, что происходит в моей жизни. Но я расскажу тебе, потом, когда ты расскажешь мне почему устроила соленый потоп здесь. — Я взял свой бокал и, откинувшись на спинку дивана, сделал глоток.                                                                         ***       Вообще, Мэддисон не привыкла открывать душу первому встречному, но ему почему-то хотелось рассказать. За морщинкой на лбу, между бровей - скрывалась не самая легкая жизнь. Карие глаза внимательно смотрели на нее, изучая и как будто с интересом. Бокал за бокалом она рассказывала ему всю свою историю. В глазах все слегка размывалось, но его лицо она видела четко. Он иногда резко хлопал ладонями, в возмутительном жесте, иногда выплевывал ругательные слова, а иногда они даже смеялись вместе. Потом, когда она рассказала ему свою историю и настала его очередь, он сначала напрягся, а потом, сделав глоток, принялся рассказывать свои истории. Примерно на середине их прервал официант.       — Простите, но мы через 10 минут закрываемся, не могли бы вы оплатить счета и покинуть бар?       — Ого, сколько времени уже! — воскликнула Мэддисон, впервые за вечер, глянув в телефон. Она уже потянула руку к счету, как Ронни тихонько оттолкнул ее своей.       — Без проблем, бро. Держи. За оба счета прими с нее. — Он сунул кредитку парню и тот тут же убежал проводить оплату.       — Зачем?       — Потому что мне так хочется? — Пожал он плечами.       Когда они вышли из бара, Радке хлопнул себя по лбу, на что Мэддисон резко развернулась к нему на пятках. Пьяное тело не совсем поняло, что она хотела и совершив какое-то балетное па, она полетела к земле. Единственной преградой к падению был такой же не очень трезвый Радке. Он, конечно, пытался ее словить, но промахнулся. Она успела схватить его за предплечье и просто утянула за собой. В итоге единственное, что успевает сделать Радке - это подложить ей руку, чтобы она не ударилась головой об плитку. Как ему это удалось - вопрос, на который ответа никто не узнает. Он рухнул рядом с ней, едва уберег свою собственную голову. Спасло только то, что по итогу он выпил меньше нее.       — Блядь! — выругался он.       — Прости, пожалуйста! Ты так по лбу себе хлопнул, что я напугалась. — Медди покраснела, чувствуя себя виноватой. - Что случилось?       — Да я когда сюда приехал, совершенно не думал о том, что мне придется тут ночевать и не оплатил себе номер.       — Ну, я думаю, что администратор работает круглые сутки… Но если хочешь… Можешь побыть у меня в номере. Ты же как раз не все мне рассказал, верно? — девушка прикусила губу, заметно краснея. И, Радке, возможно, заметил бы это, если бы не было достаточно темно. Отрицать, что Ронни был симпатичным и достаточно крепко сложенным мужчиной, было бы глупо. А алкоголь прекрасно усиливал все небольшие чувства, что были в человеке.       — Да, точно… — Не смотря на тусклый свет единственного фонаря, он видел, как она закусывает губу и ее лицо трогает легкий румянец.       Он поднялся первым и протянул ей руку, помогая встать. Ладонь крепкая, слегка холодная. Но ее уже даже это заставило понервничать. Она ничего такого не планировала, но и отказываться от эмоций не планировала. Они спокойно прошли к ее номеру, открыли дверь и прошли внутрь. Маленькая комната и всего одна кровать. Кто бы мог подумать, но ведь она не планировала ее ни с кем делить. Девушка кинула сумку на кресло и залезла ногами на кровать, усаживаясь в позу лотоса. Взгляд мужчины упал на маленький холодильник у окна. Он подошел к нему и, на удивление, обнаружил там бутылку текилы. Мешать, конечно, было не очень хорошей идеей, но когда кого это останавливало? Он взял бутылку и присоединился к ней, присев с краю и подогнув одну ногу под себя. Они долго разговаривали, Радке рассказывал ей обо всем дерьме, что накопилось в его жизни. Исключая только подробности о том, что он публичная личность, музыкант и всемирно известный грубиян. Если бы его видел хоть кто-то из хейтеров сейчас, то подумали бы, что это его двойник. Ронни практически не матерился, приветливо улыбаясь и проявляя эмпатию к той, с кем сейчас разговаривал. Ronnie       С ней было так легко просто говорить. И я уже не замечал факт того, что мы едва знакомы. Казалось, как будто я знаю ее всю жизнь. Агрессия и злость, что обычно сидела во мне - свернувшись калачиком спала на ее коленях. Так раньше могла делать только Сарая. И вот я снова ощущаю это чувство. И это как наркотик, только хуже - от него невозможно вылечиться. Она смеялась, я вместе с ней. Такая странная, но мне не хочется с ней расставаться. Вместе с этим всем эмоциональным дерьмом, я чувствовал, как у меня появляется к ней интерес уже сексуального характера. Не смотря на то, что она была не моего вкуса. Не жгучая стройная брюнетка, а странная обычная девочка. Я чуть посмаковал в сознании слово “обычная” и понял, что именно это одна из причин того, что меня к ней тянуло. И я знал, что она тоже хочет этого. Еще там, на улице, она покраснела, как школьница, когда просто пригласила меня к себе. Нужно сделать первый шаг, попытаться втянуть ее в мой дьявольский омут. Только на этот раз это омут будет полон страсти и желания. Maddison       Я чувствовала себя очень странно, находясь рядом с ним. Обычно я предпочитаю правильных мужчин, семья и все такое. А от Ронни веяло пороком, страстью и опасностью. Как будто он состоял из этих чувств. И меня тянуло на эту его энергетику, как мотылька на огонь. Я могла обжечься об него и сгореть, но меня это не пугало. Не пугало его прошлое, не пугало его настоящее, а просто хотелось разделить все свои скрытые годами эмоции с ним. Не хотелось переделывать его под себя, врываться в его и без того разбитую жизнь. А просто запомнить этот день, как день, когда я не буду ни о чем жалеть. Я на мгновение замолчала, просто смотря на него. Его волосы немного спадали на лицо и он постоянно их поправлял. Во взгляде как будто бы читалась похоть, но я не уверена. Он немного замялся, отвел взгляд в сторону и, пожевав губу, снова посмотрел на меня. Как будто он что-то задумал и вот решил.                                                                         ***       В момент, когда между ними возникла пауза, он окончательно решил, что хочет ее. Наплевав абсолютно на все, он просто двинулся к ней и, замер в дюйме от ее лица. Он ждал ее согласия. Она лишь чуть вздохнула и, приоткрыв губы, немного подвинулась ему навстречу. И все, все запреты и рамки тут же улетели, а не смену пришло лишь обоюдное желание. Он сначала мягко коснулся ее губ своими, а следом подтянулся к ней ближе. Она обхватила его шею ладонью, притягивая к себе, вовлекая в страстный поцелуй все глубже. Хотелось соприкасаться своим телом с его, она потянулась к его толстовке, на что он лишь ухмыльнулся, помогая ей. Правильная девочка сейчас становилась той, которой никогда бы не хотела стать в здравом сознании. Или это и были ее потаенные желания? Когда толстовка отлетела в сторону и она увидела его тело, то тугой комочек возбуждения сковал ее низ живота. Она понимала, что по фигуре он был весьма недурно сложен, но сейчас он предстал перед ней во всей красе. Она потянула ладони к его упругой груди, провела пальчиками по кубикам пресса. А он лишь стоял перед ней на коленях, на кровати и наблюдал, как в ее глазах зажигается пламя. Он лишь одной рукой потянул ее майку вверх. Еще один улетевший предмет одежды и Мэддисон, не выдерживая, сама тянется к нему. Сначала мелкими поцелуями пробуя на вкус шею, потом ниже грудь. Потом она толкает его спиной на кровать и он послушно укладывается, продолжая наблюдать за ней. Она опускается ниже, осыпая поцелуями пресс. Он улыбается, понимая, к чему она идет. Еще пара поцелуев и ее неумелые ручки путаются в его ремне.       — Стой стой, — он усмехнулся, обхватывая ее ладошки. — Ты как будто первый раз.       — Ну, не первый, конечно, но опыта у меня маловато, честно говоря… — покраснела она.       — Ах, вот как? Тогда я тебя научу, милая. — Он расстегивает ремень, ширинку и берет ее ладонь в свою. Сначала целует ее, а потом кладет на свой уже полностью возбужденный член. — Обхвати его сначала ладошкой.       — Вот так? — Мэди опускает его белье, доставая достаточно крупный член, обхватив его ладонью. Она чувствует рукой, что от одного ее прикосновения он твердеет еще больше и от этого приятное тепло разливается по ее телу.       — Да, девочка… — чуть тише говорит он, выдыхая. — А теперь смажь его своими слюнками, не жалей их.       Она послушно обхватила его головку, выпуская на нее слюни. Еще немного и она опускает голову. Медленно, пытаясь прочувствовать и свои ощущения и его. Она испытывала отвращение к минету и никогда его не делала. Поэтому она и была так неумела в этом. Но сейчас ей так хотелось этого. Без просьб и пожеланий. Ей просто хотелось взять член Ронни целиком, насколько она может. А он и не возражал, он наслаждался. В отличие от девушки он не был новичком в оральном сексе, но сейчас он готов был поклясться, что это лучший минет в его жизни. Он чувствовал, как она не торопясь то опускает голову, принимая его почти целиком, то обводит языком головку. Втягивает щеки и стонет, Черт побери, как она стонет. Радке никогда не слышал таких стонов. Настоящих, от которых начинало вибрировать все тело, закипала кровь в венах. Он схватил ее за хвост вишневых волос и немного взял управление процессом на себя. Хотелось вдалбливать член в ее маленький ротик снова и снова до самого основания, слышать, как она едва успевает дышать, как гулко она причмокивает во рту, полном слюнями. Ему очень хотелось кончить, но ему также хотелось проникнуть в ее лоно, трахнуть ее, как последнюю сучку. Он вышел из ее рта и чуть приподнялся. Она подняла на него свое раскрасневшееся лицо и припухшие губы с которых тонкой нитью тянулась к его головке слюнка. Он буквально зарычал от этого вида, член стал еще тяжелее. он схватил ее за плечи и быстро уложил на кровать вместо себя. Тонкий бюстгальтер покрывал ее грудь, но и сквозь него было видно ее торчащие соски. Он наклонился над ней, оставил быстрый поцелуй на губах и опустился к груди. Одной рукой он отогнул краешек белья, выпуская один сосочек, который тут же обхватил губами. Мэдди сразу же охнула, ловя электрические импульсы. Еще мгновение и он скидывает уже не нужный элемент одежды на пол, поочередно целуя то одну грудь, то вторую, пока рукой пробирался в ее трусики. Сначала ему показалось, что там сухо, но когда он проник пальчиком внутрь, то поняла, как он возбуждена, как хочет его. Член тем не менее, начал уже болезненно ныть, прося внимания. Но он терпел, хотел прежде услышать Мэдди.       — Ронни… Прошу… — умоляющим стоном просила она, выгибаясь навстречу его пальцам.       — Что такое? Что ты просишь, детка? — нарочито медленно спросил он, добавляя еще один пальчик и водя ими по кругу.       — Трахни меня… Прошу… — облизывая пересохшие губы, просила она.       — А что, разве не это я сейчас делаю, а? Или тебе не нравится, как я трахаю тебя своими блядскими пальцами? — он чуть надавил на клитор, заставляя ее вздрогнуть       — Нравится… нравится… Но прошу, умоляю… Хочу…       — Что хочешь, детка? Скажи громко, чтобы я слышал. — Он еще раз надавил на клитор, она снова застонала.       — Хочу твой член во мне, трахни меня… прошу…       И это было то, что он хотел услышать. Отсутствие пальцев внутри себя, заставило Мэддисон всхлипнуть и ахнуть, когда он вошел в нее. Не на всю длину, а просто немного, чтобы дать почувствовать себя. Одной рукой он обхватил ее грудь, а второй взял за талию и начал двигаться. Сначала медленно, а потом глубже и сильнее, постепенно увеличивая амплитуду. Он периодически издавал что-то типа рыка, крепко вцепляясь в ее тело руками. Ее грудь дергалась в такт его движениям так резко и сильно, что это доставляло отдельный кайф. Еще несколько крепких толчков и она дрожит, исходясь от безумного оргазма, она протяжно стонет и он, почувствовав, как внутри нее все сжимается от оргазма, взрывается следом, едва успевая выйти и кончить на ее животик.        Некоторое время они просто лежат. Она с дрожащими ногами и он рядом. Каждый из них понимает, что это был лучший секс в их жизни. Настоящий, эмоциональный, всепоглощающий.       — Мы же не будем друг от друга что-то требовать потом? — Начала Мэдди.       — Без обязательств?       — Без. И мы не будем искать друг друга.       Они кивнули друг другу. Радке притянул ее к себе и обнял. Если это будет первый и последний день, когда они видятся - он позволит себе быть немного эмоциональным. Никто из них не знал, сколько времени и уставшие тела быстро сморило сном. На утро они проснулись, спокойно собрались и вышли из номера. Мэддисон отдала ключи администратору и пошла к своей машине. Как оказалось, даже их машины стояли рядом. Они некоторое время просто стояли и смотрели друг на друга, пытаясь в деталях запомнить друг друга. Вдруг Ронни просто подошел к ней и притянув к себе, крепко обнял. Когда они отошли друг от друга, Мэдди чуть наклонилась к нему и оставила легкий поцелуй на его щеке. Они отходили друг от друга, до последнего не отпуская ладонь друг друга. Но вот она в своей машине, а он в своей и их машины уже едут в разные стороны.       Когда Ронни возвращается домой, тот встречает его уже привычной за последнее время тишиной. Но теперь она не напрягает. Не хочется идти и читать гневные комментарии, спорить с хейтерами и кому-то что-то доказывать. Он просто звонит ребятам из группы и едет работать в студию. Может он что-то напишет об этом дне. Но сейчас он просто доволен жизнью, что подарила ему такой день, дала ему понять, что он снова живой.       Через неделю после этого дня, Мэддисон окончательно расстанется с Джоном, порвет все связи с сестрой. Она поменяет свою квартиру на другую, в другом конце города и заведет себе кота, которого назовет Эр (первая буква имени Ронни). К ней придет в гости подруга и позовёт на концерт крутой хардкор-группы Falling in Reverse. Что чувствует Мэддисон, когда видит на экране клипа, показываемого подругой, знакомое лицо?