Я думал, что потерял тебя

Утро встретило Джонатана не особо хорошо. Мама на работе, Уилл убежал в школу, а Джонатан опять проспал. Медленно поднявшись с кровати, он зевнул и потянулся. Взгляд привлекло зеркало. Джонатан стал худым: бледная кожа с красивой россыпью веснушек, усталые от жизни тёмные глаза и тёмные волосы. У Джонатана были слабые стенки сосудов, из‑за чего от нажатия может появиться синяк. Если не рассчитать нажатие и прищемить кожу, то появится тёмно‑синий след. Джонатан сейчас стоял в одних трусах, разглядывая себя. В последнее время он начал испытывать отвращение — даже к себе. Поморщившись, он просто направился на кухню, чтобы сделать себе завтрак. На часах — 7:49. Джонатан прошёл на кухню и посмотрел в раковину. Немытая посуда… Опять. Не обращая на это внимания, Джонатан принялся за готовку. Он решил приготовить себе яичницу. Он стоял возле плиты и думал, слушая, как шипит нагретое масло. Когда яичница была готова, он переложил её на тарелку и сел за стол. Он медленно откусил, чувствуя, как горячая пища проскользнула по горлу внутрь. Таким образом он доел её, убрал тарелку в раковину и пошёл одеваться. На себя он надел, как обычно, бежевую футболку и заправил её в чёрные брюки. Еле‑еле откопал в шкафу серые носки и надел их. После, подхватив рюкзак, вышел из комнаты и пошёл в прихожую. На вешалке висели две его куртки: одна джинсовая, а другая — тёмная. Джонатан подумал минуту, а после взял тёмную куртку из тонкого материала и надел на себя. Не причесавшись, он вышел из дома, прошёл к своей машине и сел на водительское сиденье. Достав ключ из кармана куртки, он вставил его в зажигание. Двигатель машины заработал под капотом. Сняв машину с ручника, он нажал на педаль и выехал. Машина двигалась по дороге в сторону школы. Тем временем на парковке школы стояла машина Стива Харрингтона. Сам Стив был высоким, красивым: изящная стрижка и довольно милые карие глаза. У Стива спортивное телосложение, и одевается он стильно. Стив был из богатой семьи Харрингтонов, которых не было дома очень часто, и он устраивал там вечеринки. Больше всего он любил издеваться над теми, кто младше него. Например, над Джонатаном. Стив уже не учился в школе, но всё время приезжал туда, чтобы поиздеваться. Стиву 19, а Джонатану в этом году 18. Стив сидел на капоте машины, держа в руке баночку с пивом, и медленно попивал. Рядом стоял его дружок Томми, облокотившись на машину. На парковку заехала машина Джонатана. — Харрингтон, глянь туда, — сказал Томми, шлёпнув друга по плечу. Стив повернул голову в сторону, замечая машину Байерса‑старшего. — Наш фотограф приехал, — произнёс с улыбкой Стив, слезая с капота. Джонатан заглушил двигатель и вышел из машины, замечая, как Стив идёт к нему. Он уже привык к Стиву. Стив ему уже как родной: каждый день одно и то же. Джонатан настолько привык, что уже не сопротивляется. Стив подошёл к Байерсу и, допив жестяную бутылку пива, смял её в руке. Джонатан бросил быстрый взгляд на сжатую бутылку в руках Стива, а после — на лицо Стива. Стив был доволен собой: ведь хорошо, когда слушаются. Стив кинул жестянку на пол, а после достал пачку сигарет из кармана. Закурив, он выпустил дым в лицо Джонатана, а тот слегка поморщился и отвернулся. — Какие мы неженки, — сказал Стив, усмехаясь над Байерсом. Джонатан промолчал. Он думал, так будет лучше. Но в очередной раз ошибся. Он выбесил Стива своим молчанием и получил удар по лицу. Его губа треснула, выпуская маленькую струю крови, которая стекла по губе до подбородка. Джонатан проскулил от боли и медленно поднялся, но Стив схватил его за воротник и прижал к машине. — Харрингтон, вмажь ему! — крикнул Томми, стоя сзади. Стив усмехнулся и обернулся, а после посмотрел на Джонатана и провёл рукой по разбитой губе. — Публика хочет большего, — сказал он, и Джонатан получил удар под дых. От боли живот Джонатана скрутило, и он упал на колени, а после полностью оказался на асфальте. Он держался за живот и ловил воздух ртом, а Стив лишь засмеялся и пошёл к Томми. Сегодня Джонатан легко отделался. Обычно Стив был более грубым и жестоким. Сегодня, видимо, настроение хорошее. Джонатан медленно поднялся, поморщившись от боли в животе. Одна ладонь держалась на животе, а вторая потянулась к рюкзаку. Джонатан пошагал к входу в школу, не желая никого видеть. В школе он, как обычно, видел взгляды школьников. На него смотрели как на отброса, как на изгоя, как на падаль. И от этого больно не физически, а морально. Почему его осуждают за то, что он социофоб? Почему никому не нравится, что он интроверт? Джонатан был просто спокойным, тихим и адекватным подростком. Любил тихие и спокойные занятия, по типу фотографий. Джонатан прошёл на место и сел за парту. Все уроки он ни о чём не думал, кроме как о Стиве. «Этот подонок так легко его избивал? А за что? Просто хотелось? Бред какой‑то», — размышлял он. Когда прозвенел звонок с последнего урока, Джонатан, сложив вещи, сразу вышел из учебного учреждения и пошёл к машине. Он остановился возле её двери, увидев на лобовом стекле бумажку с надписью «Умри, урод». Это было уже слишком. Почему ему такое желают, он так и не понял. Скомкав бумажку, он выбросил её и сел на место водителя. Он завёл двигатель и направился домой. Уилл, вероятно, уже дома или у Майка. Пока Джонатан ехал домой, начал капать дождь. Дворники размазывали капли по лобовому стеклу, а после стирали их. Ветер становился чуть сильнее. Подъехав к дому, Джонатан заглушил машину и замер. Возле дома стояла машина Джима Хоппера, местного шерифа. «Что он тут забыл?» — подумал Джонатан выходя из машины.