Second Chance

— Если сможете найти в своем сердце желание простить меня… то я прошу дать мне еще один шанс, сэр. Их разделяла ваза с цветами. Оба сидели за барной стойкой, каждый топил в стакане свое горе. Тони понимал, что обман Веры не мог предсказать никто. Она смылась с деньгами Хьюго, не задумываясь, не придавая значения всему, что было проделано на этом нелегком пути, который они прошли вместе. Хьюго перешел черту, он втайне от хозяина проделывал мелкие шалости со свой подружкой — пользовался его одеколоном, позволял Вере вымыться в ванной внизу, хотя предназначенная для них уборная располагалась на другом этаже. Да и хозяин сам напортачил. Будучи увлеченный новой красоткой, льстительно закрадывающейся ему в голову, он развлекался с Верой, когда думал, что она сестра слуги, а не партнерша. Разве простительно мужчине спать с невесткой своего товарища? — Да, Тони считал его своим другом, хотя вслух этого не говорил. И теперь, когда Сьюзен знала об измене, а Барретт перешел черту, они были квиты. В коридоре из вазы во все стороны торчали засохшие цветы, газеты на полу перемешивались с письмами. В доме давно не убирали, холодные остатки вчерашнего ужина только ухудшали аппетит. Да, он должен вернуть своего друга, должен дать слуге второй шанс. Дом преобразился с его появлением — Барретт уже тогда проявил свои хорошие стороны. Большой опыт службы прекрасно компенсировал ветреность характера его хозяина — где Тони не знал, Хьюго мог помочь. Что Тони не учитывал, рассеянно забывал, Хьюго подсказывал. Да и нанятая вместо него женщина точно не смогла бы стать ему другом. Теперь, видя, как Барри почти умоляет принять его обратно, он не смог бы оставить товарища. Они были нужны друг другу. Пусть люди смеялись бы, — где это видано, чтобы мужчина прислуживал по кухне, бегал по комнате другого мужчины и выполнял всевозможные поручения? — он понимал, что иного пути нет. Он не сможет жить в этом доме без чьей-то помощи, без своей девушки, без руки помощи, пусть их и связывают чисто деловые отношения.

***

— Что за свалку ты здесь устроил? Чувствую, что без горничной я не справлюсь… что за липкая пакость налипла сюда? — Растрепанный, только что с улицы, Хьюго быстрыми шагами мерил комнату, хватаясь то за поднос, то за свалку окурков на газете. Он надел неприглядную черную водолазку с горлом заместо привычного красивого, выглаженного костюма. — И мне это все убирать?! — Из нас двоих слуга ты, черт возьми, — выдохнул никотиновое облако развалившийся на диване Тони. — Так займись своим делом.

***

— А что с чайными пакетиками? — Они повсюду в примерочной! — пожаловался Тони. — Так и что? Не я ж их туда ложил! — огрызнулся Барри. — Избавь меня от этого свинарника! — Господи, и ты еще меня заставляешь заниматься этим! — Барри махнул в отчаянии рукой. — Эй ты, давай займись делом, мерзавец! — бросил в сердцах Тони. — Никто не смеет так говорить со мной! — Барри резко повернулся. — Да что ты? — Именно так! — Знаешь кто ты? — Да, черт возьми, я знаю кто я! — Ты деревенщина! — Я? Ну-ка уйти с дороги, я тебе покажу, кто я… — Хьюго раздраженно побежал вниз по лестнице. Он обернулся и встал лицом к лицу Тони, который поспевал следом. — Я знаю кто я, я — джентльмен, а ты НЕ ДОРОС до подобного! — Ох, Барретт, помни свое место! В этом доме ты просто слуга! — Тони перешел на крик. — Слуга? — переспросил он. — Я никому не прислуживаю. — Он оперся о перила и продолжил, спокойно глядя в глаза Тони. — Кто закончил ремонт дома? Занимался покраской? Готовил кто все это время? Кто стирал твои портки и мыл ванну? Я! — Последнее слово он выкрикнул. — Я заправляю этим местом и что получаю в ответ? НИЧЕГО! — он снова кричал. — Давай обсудим все за стаканом бренди… — Вот опять! — Послушай, Барретт, — начал Тони виновато. — Мне... — Знаю, я знаю все о тебе, СЫНОК... — Слушай, я благодарен, честно… — Н-не-е, вздор! — Послушай… — Слова на ветер… — Послушай… — голос Тони дрожал, ясно было, что он с трудом сдерживает слезы. — Я… не знаю, что бы я делал без тебя… Они смотрели друг на друга уже более спокойно, Хьюго понизил голос. Он чувствовал искренность в словах хозяина. — Ну, в таком случае почему нам не обсудить все это за стаканчиком бренди? — примирительно сказал мужчина. Тони облегченно опустил голову. — Давай позовем девчонок… — Тони уже надрался и потому говорил с трудом. — А нам они вообще нужны? — Хьюго пока еще держался. — А кто нам нужен? — блуждающим взглядом оглядел того Тони. — А нам кто-то нужен? — склонил голову слуга. — И правда, нам никто не нужен, — рассудил хозяин. Он поднялся и тут же сел. — Та-ак, давай-ка я тебе помогу, — Хьюго поставил бокал на маленькую тумбочку, которую они использовали заместо стола и подхватил блондина под руку. Тот с трудом переставлял ноги. — Нам никто не нужен, Барри, — сказал парень. — Никто. Они какое-то время поднимались по ступенькам, Тони пытался споткнуться на каждой второй. Но друг поддерживал его сильной рукой и не давал упасть. Наконец, они достигли хозяйской спальни, Хьюго водрузил блондина на кровать. Когда он поправлял подушки и накрывал того одеялом, Тони взял его за руку. — Останься со мной, — прошептал он. — Без сомнений, я останусь с вами, сэр, — деловито кивнул Хьюго и продолжил расправлять складки. — Останься здесь, со мной, — Тони кивнул на край кровати. Хьюго неуверенно присел. — Что то нужно, хозяин? Тони протяжно смотрел ему в глаза, взял сигарету из зубов Хьюго и приподнялся с места. Вместо того, чтобы закурить, он приблизил лицо к Барретту. Хьюго смотрел, как всегда, решительно и смело, будто именно он все это время был хозяином дома. Тони захотелось сделать что-то, как-то ответить на его помощь. Но слова мешались в пьяной голове, они не укладывались ни в строчки, ни в слоги. Так что он закрыл глаза и поцеловал того в губы. Осторожно, боязливо, зная, что совершает глупость. Но Барретт не сопротивлялся. Он замер. Тони положил ладонь ему на щеку, теплую щеку с легкой небритостью. Хьюго все так же не двигался. Но через несколько секунд ответил на поцелуй. Он медленно повалил парня на постель, затем отодвинулся на некоторое расстояние. В глазах приятеля отражалось его собственное желание. Они хотели друг друга, и к черту женщин, которые все время мешались под ногами! Барретт развязал галстук хозяина. Тот выглядел таким несобранным, уязвимым под его руками. В целом Барретт уже видел хозяина в таком состоянии — тем более, что он стал чаще пить. Не сказать, что Хьюго был рад изменениям в жизни хозяина — но вместе с тем он наслаждался, что тот был в его власти. Хьюго не был человеком, который пользуется другими или надругается над невинными. Но это ощущение… что кто-то тебе доверяет себя, даже свою жизнь… Барретт выдохнул. Черт, он разгорячился. Однако и лицо Тони покраснело. Тот ждал, позволял распоряжаться своей одеждой, был мягким в его руках. «Избалованный мальчик» — про себя хмыкнул Барретт. — «Не может взять контроль над своей жизнью. Вечно ждет, чтобы им руководили» — Хозяин, вам лучше забыть обо всем этом и проспаться, — вкрадчиво начал Барретт. Видеть человека в таком состоянии ему было не по душе, хотя в глубине ее он все же надеялся на отказ. Тони схватил его за рукав. — Не уходи, — сказал он. — Ты же мой друг… правда? — Да, правда, — кивнул Хьюго. — А ты — мой друг, который очень надрался. Пожалеешь же потом обо всем. — Честно, не пожалею, — замотал головой блондин. — Чего стоят твои слова? — горько ухмыльнулся Хьюго. — Я тебе выплачу месячную зарплату, если скажу завтра, что не хотел этого, — горячо его заверил парень. Хьюго помялся. До такого уровня договоров хозяин еще не доходил. Неужели настолько хочет, чтобы приятель остался? Что это — детская привязанность? Похоть? — Ладно, — неохотно кивнул он, хотя вместе с тем был и рад. — Но мы никому не расскажем. — Никому, — закивал Тони. — А знаешь почему? — Почему же? — Потому, что нам никто не нужен, Берри! — воскликнул блондин. — Точно, — кивнул тот. — Приглуши свет, будь добр, — махнул рукой блондин. Когда Хьюго снова вернулся на кровать, Тони лежал в ожидании. — И давно ты понял, что я тебе нравлюсь? — Наверное, давно, — неуверенно произнес блондин. — Может, неделю назад. Может, только что… — Вот как… — А ты? — А ты мне с самого начала не нравился. — Вот же паршивец, — захохотал Тони и притянул мужчину к себе. — Да, у меня есть достоинство, — с гордостью ответовал улыбающийся во весь рот Хьюго. — А знаешь, что я думаю о тебе? — Что я сволочь, придурок и деревенщина? — ухмылялся Хьюго, рассматривая светлые глаза напротив. — О-о, гораздо хуже, — блондин обвил руками спину парня и сжал пальцы. — ты подлец и обманщик. — Тогда нам и правда никто не нужен, — низким голосом произнес Хьюго. — Мы друг друга стоим.

***

Утром стол был накрыт как обычно, кухня уже блестела от чистоты. К сожалению, времени хватило отмыть только ее. — Завтрак? — оперся на дверной косяк блондин в одном халате. — Да, сэр, — кивнул Хьюго и снял с чашки сервировочную крышку. — Проходите и приступайте к еде. Аспирин нужен? — Нет, Берри, — шатающимся шагом парень проследовал к столу. — Не нужен. Хотя, может и да... Спроси попозже. — Я тебе не банк, чтобы перезванивать, — заметил Барретт и сам уселся к столу. — Сегодня мой клиент приезжает, — заговорил парень, откусив сэндвич. — О-о, тот бразилец? — поднял глаза Барретт. — Да, он. — Что ж, поздравляю, сэр, — Барретт обмакнул губы салфеткой и потянулся за чайной чашкой. Блондин молча посмотрел на него. Но Хьюго бесстрастно занимался поглощением чая, словно события вчерашнего вечера были художественным вымыслом. А может и правда, все почудилось? — Берри, — вытер руки салфеткой Тони. — Напомни, во сколько я вчера лег? — В половине второго, сэр. — А во сколько лег ты? — Во столько же. — Почему мы так долго с тобой не спали? — с подозрением продолжал он. — Мы были заняты, сэр, — искоса глянул Берри. — Напомни-ка мне, чем мы были заняты. — Пили бренди. — А еще? — Болтали о ерунде. Вас что-то беспокоит, сэр? — Да, меня беспокоит наваждение, пришедшее, кажется, как раз в ночное время… — Тони задумчиво сложил приборы на тарелке. — Что за наваждение, сэр? — внимательно смотрел Барри. Они встретились взглядами, взгляд Тони — заискивающий, сосредоточенный, — и взгляд Хьюго — уверенный и многозначительный. Хьюго как будто всегда все знал, был в курсе мыслей мастера. Предвидел дальнейшие шаги, был готов наперед к различным исходам, в ином же случае находил способ быстро подстроиться. — Про нас с тобой, — прямо сказал парень. Хьюго или поймет, или слова поставят его в тупик, но в любом случае, — считал блондин — мастеру ничего не угрожает. Брюнет уже привязан к нему и не убежит, по крайней мере, пока. — Да, сэр, — медленно кивнул слуга. — У меня тоже вчера было наваждение. — Правда? — вопросительно поднял бровь блондин. — И что же ты видел? — Сэр, не уверен, что вам будет приятно это слышать. — Барретт увел взгляд в сторону. Хотя он совсем не стыдился. Скорее, как всегда, пытался угодить. Вот и пусть, хорошего слугу отличает то, что он знает, когда стоит говорить правду, а когда промолчать. — О, я уверен, что если ты расскажешь, мне будет любопытно послушать, — заверил блондин. — мне кажется, наши сны могут иметь нечто схожее. — Ну, в таком случае, — Барретт сгорбился, помолчал несколько секунд и сказал, глядя ему прямо в глаза. — в моем сне, сэр, мы с вами отказались от женского присутствия и занимались удовольствием непосредственно друг с другом. — О! — поднял палец к небу блондин. — Вот же странность… — Знаю, сэр, звучит забавно… — ...мне снилось то же самое! Они застыли в молчании. — Значит, мы… — Да, Берри, мы с тобой вчера… — Ну слава богу, — выдохнул брюнет. — Хотя бы что-то прояснили. — Не понял? — снова приподнял бровь блондин. — Если бы мы и дальше избегали очевидного, — бросил салфетку на стол Хьюго. — то затравили бы друг друга до смерти.

***

И в самом деле, с самого начала между ними возникло напряжение, которое непросто описать. Блондин ненавидел фамильярное прислуживание помощника (хотя казалось бы, разве не так подобает вести себя слуге?), темноволосого же все больше раздражала беспорядочность хозяина. Сьюзен тоже подлила керосину в огонь, со своими постоянными причитаниями — «Выгони уже его», «Зачем ты его держишь?». Девушка строила в доме свои порядки — иногда явно назло помощнику. Тот вел себя сдержанно и как подобает настоящему джентльмену — не жаловался, почтительно обращался с дамой, выполнял поручения. Некоторое время она внушала ему страх — страх повлиять на положение не лучшим образом. Даже, казалось, с нетерпением ждала, когда слуга оступится. Но мужчина был профессионалом, так что ее жалобы продолжали оставаться безосновательными. До определенного момента Хьюго и не думал о ревности. Он подстраивался под Тони, понимая, что он тоже мужчина, а мужчины склонны увлекаться. И все же что-то в этом всем не клеилось. Не так должно быть. Он выбирал ее, хотя в конце и итоге оставался с ним. Он целовал подругу, но настоящие чувства вызывал другой человек. Как и все женщины, она осталась для него просто партнершей для развлечения. И чуточку подушкой для слез. Зато Тони почувствовал ревность сразу, как только узнал о скорой женитьбе приятеля. Вначале его повергла в шок новость, что Хьюго спит с родной сестрой — но когда выяснилась правда, что Вера никакая не сестра, это был предлог чтобы помочь девушке вылезти из неблагоприятной среды и начать готовиться к свадьбе — тогда, сразу после облегчения желчь подступила к горлу… Как он может кувыркаться в постели с ней, когда он — его помощник! Неприлично сильное чувство собственности стал он испытывать в то время. Ходил мрачный, как полотно из туч за окном. В Лондоне тогда не прекращая лил дождь, а в его сердце грохотали грозовые разряды. Все сложилось как нельзя лучше для обоих… не хотелось терять такую возможность. Пока Сьюзен не явится снова, пока они одни, входная дверь закрыта на все замки, за окном снова валит мелкий, но частый снег… так тихо глушит он все шумы извне. И Барри тоже тихо приближается к его креслу. Останавливается, смотрит. В какой-то степени свысока, но все же приветливо, радостно. Протянул руку, поднял ладонью его подбородок. Улыбка растянулась еще шире. Хьюго склонился, ожидая какой-никакой реакции, но Тони не реагировал. Тогда улыбка стала уменьшаться, и Барретт повернулся, чтобы с разочарованием удалиться. Тони быстро ухватил его локоть и потянул к себе. Барретт, хитро сверкнув глазами, подался к Тони и был встречен поцелуем. Было слышно лишь дыхание обоих и шуршание ткани от прикосновений. Тони провел рукой сначала вверх, до плеча и обратно. По сравнение с ним Тони был тощ, как ветка. Он почувствовал, что его тонкие короткие руки — признак немощности, слабости. Но в то же время хотелось, чтобы чужие сильные руки напротив взяли над ним верх. Тони придумал, как раздразнить парня… — Знаешь, а ты ведь сам виноват… — В чем? — Ну… в своей неудаче, — Тони попытался изобразить на лице надменность. Он ухмыльнулся. — О чем ты? — приподнял бровь Барри. — Ну… — Тони облизнул губы, перекинул ногу на ногу, сам не понимая, что творит. — например, что тебя девушки используют… Барри посерьезнел. — Не советую шутить на эту тему… — А то что? — Серьезно, не советую… — А то что? Сломаешь мне нос? Испортишь мою укладку? — Тони склонил голову. Барри начал понимать, что происходит. Морщинки на лице расправились, он больше не хмурился. — Так ты этого хочешь? — он положил ладонь ему на шею. — Может и хочу, — моргнул Тони. — Хм-м… — Барри оперся о спинку кресла обеими руками и медленно стал придвигаться ближе. — Что ж, по крайней мере, ты меня точно на деньги не кинешь… ведь у тебя и так их нет! — его оскал был уже возле уха Тони. Теплое дыхание вызвало волну дрожи по его шее. Барри почувствовал это и наклонился ниже, к ключицам. — Д-да, — пробормотал Тони, с трудом пытаясь держать себя в руках. Смесь страха и возбуждения билась пульсом по телу. — А еще, наши отношения ис-с-с-кренни… — Не поспоришь, — прошептал Барри. — Ты искренне меня бесишь… — Я ведь могу отозвать предложение о втором шансе… — Не сможешь, — Барри поставил колено на свободное место на кресле, чтобы приподняться на нем и смотреть сверху на лицо испуганного блондина. — Потому что уже не захочешь.