Своим путём

— П-петра, что ты тут делаешь?.. Уже устроившийся для сна, Эрен с удивлением смотрел на девушку из спецотряда, объявившуюся на пороге его подвального пристанища, прижимая к груди подушку. Она выглядела одновременно нерешительной и решительной, что уже трудно представить — только самому увидеть. — Теперь я понимаю, что ты всё это время чувствовал… — неловко и виновато потирая одну кисть пальцами другой, Петра на своих не самых длинных ногах как можно быстрее подошла и присела на край кровати. — Один тут, как какой-то опасный зверь в клетке… Не представляю, как тебе было одиноко и, наверное, обидно… — она неловко отвела взгляд и заправила прядь за ухо. — Скорее уж, страшно… — признался Эрен. — Но так больше не будет! — решительно сверкнула глазами разведчица, переводя взгляд на него. — Я больше не дам тебе чувствовать себя одиноким. Я просила капитана выделить тебе комнату наверху, но он отказался. Раз так, то я буду ночевать здесь, с тобой! — Что?.. — опешил Йегер, во все глаза уставившись на Петру. — Буду спать с тобой! — повторила она, вставая, чтобы сбросить верхнюю одежду. — П-петра, подожди… не слишком ли… — совершенно растерянный, Эрен даже не знал, как правильнее поступить: оставаться в постели или вскочить с неё, отойдя на безопасное расстояние. — Я докажу, что действительно полностью тебе доверяю! Никто не знает, что я здесь... В голосе Петры уже не было ничего, кроме решимости. Оставшись только в рубашке, полы которой прикрывали всё самое интересное, и всё-таки краснея в некоторой стыдливости, она забралась на кровать рядом с Эреном, пристраивая и взбивая свою подушку. — П-подожди, а если я превращусь?.. — Не превратишься! Я точно знаю! — она повернулась и погладила его по щеке, а затем легла рядом, глядя на него ласково и ободряюще. От такого взгляда у него дыхание перехватило. — Может, всё-таки не надо?.. — сделал последнюю попытку парень. — Надо, Эрен, надо! — уверенно ответила она и, найдя его руку, мягко сжала. Дыхание Эрена замерло. Лежать в одной постели, да с девушкой, ему ещё не доводилось. А она продолжала на него смотреть. Ласково и смущённо. Что могло заставить её пойти на такой шаг? Неужели её действительно так мучает совесть за ошибку отряда? По военной науке они, в общем-то, всё делали правильно… — Спокойной ночи, — тихо пожелала Петра и прикрыла глаза, только лёгкий румянец рдеет. Наверное, закрыла глаза тоже больше от смущения. Ещё не до конца отошедший от потрясения, вызванного её внезапным появлением, Эрен всё разглядывал лицо девушки — впервые так подробно и вблизи. Лицо симпатичное, с мягкими чертами. Должно ли такое быть у опытного, элитного солдата? Эрена с самого начала поражал этот контраст — под шестьдесят убитых титанов и такая нежная манера поведения. Казалось, что так не бывает, что опытный разведчик должен быть таким же холодным и собранным, как капитан Леви. Петра старалась дышать ровно, будто заснула, но Эрен понимал, что это не так. Но говорить ничего не стал. Сам прикрыл глаза и сделал вид, что спит. Игра в спячку продолжалась какое-то время, и когда Эрен уже начал чувствовать, что сознание потихоньку растворяется, услышал рядом с собой шёпот: — Эрен, ты спишь? Открыв глаза, парень уставился на Петру, которая сама внимательно его разглядывала. — Ну… нет, — зачем-то ответил он, хотя она и так видела. — Скажи, ты… — девушка отвела взгляд, в котором отражалось сомнение. — Ты… Что ты чувствуешь, когда превращаешься? — она снова впилась в его глаза внимательным взглядом. Не только с сочувствием, но и с любопытством, которого, видимо, стыдилась. Вопрос застал врасплох, тем более Эрен не знал, как толком ответить — даже для него это чувство было слишком необычным, чтобы внятно выразить. Но Петра, увидев выражение его лица, тут же спохватилась. — И-извини! Я не подумала… Прости, тебе не нужно отвечать. — Да всё… в порядке… — быстро ответил Эрен, хотя был рад уйти от темы. — Я что-то… прости, — ещё раз извинилась девушка, пунцовея и высунув руку из-под одеяла, чтобы заправить прядь за ухо. Эрен заметил, что у неё есть привычка так делать, когда сильно нервничает. Снова скосила глаза, глядя на него, и с какой-то удивительной для ветерана уязвимостью призналась: — Я нервничаю из-за экспедиции. — А?.. — удивился Эрен. Послезавтра действительно должна была состояться вылазка, официально известная, как 57-я экспедиция за Стены, целью которой являлся поиск безопасного маршрута из Каранеса в Шиганшину. Теперь, когда у Разведкорпуса появилась реальная цель, командор Смит уцепился крепко и намеревался довести дело до конца во что бы то ни стало. Петра глубоко вздохнула, опять отведя взгляд с каким-то лёгким стыдом. — …Мне всегда страшно перед вылазками. Всё-таки… никто не бессмертен, сам понимаешь. — Ну… да, — согласился Эрен. Он и сам побаивался. Да и кто бы не побаивался? С глубоким вздохом Петра прикрыла глаза, крепче стискивая ладонь Эрена. — Ох, прости… Ну и жалкой я сейчас выгляжу, да? — она грустно успехнулась, не открывая глаз. — Всё в порядке, — быстро ответил Эрен. — Все… все боятся ведь. — Тут ты прав, — Петра устроилась поудобнее, не отпуская его руку, и черты её лица как-то смягчились. — Может, мы, ветераны, даже больше боимся… Всё-таки не понаслышке знаем, что нас ждёт. — А как думаешь… капитан Леви боится? — вдруг спросил Эрен. Петра слегка вздрогнула и на мгновение сильнее стиснула ладонь паренька. Открыв глаза и несколько раз сморгнув, она уставилась Эрену в глаза, заставив его смутится. Он знал, что Петра относится с командиру с огромным уважением, даже подозревал, что может быть в него влюблена. Не перешёл ли он этим вопросом черту?.. — Я думаю… думаю, да, — ответила Петра тем временем. — Боится. И даже очень… Эрен задумался. Трудно было представить, что капитан Леви способен испытывать такую эмоцию, как страх. — …Но не за себя. Эрен удивлённо уставился на девушку, которая смотрела куда-то в его подушку, но видела там, должно быть, нечто совсем другое. Выражение её лица полнилось редкими даже для неё сочувствием и нежностью. — Я столько раз его видела… С его мастерством ни один титан не страшен. Он-то точно уверен в том, что вернётся из вылазки… из любой вылазки. А вот о своих подопечных… сказать того же не может. Эрен приоткрыл рот, во все глаза уставившись на Петру, которая смотрела будто прямо на капитана, а не на соседнюю подушку. Потом, словно почувствовав его взгляд, девушка смутилась и снова покраснела. Правда удивительно видеть эту манеру поведения стеснительной девчонки от опытного солдата. — Ну ладно, я… а-а-а… добрых снов, — Петра быстро перевернулась на другой бок, спиной к Эрену, и теперь уже окончательно сделала вид, что спит.

***

Неужели так она и умрёт? А что будет с её отцом? Как родители переживут весть о её гибели? Ещё и расстались в ссоре, когда папа вновь принялся упрашивать оставить службу… Посторонние мысли так не к месту бурно зароились в голове, заскочив в ряд к безнадёжному осознанию неминуемой гибели, наверняка страшной и болезненной. Сейчас нога опустится, и… и всё. Глаза расширились, дыхание замерло. Внутри, вместе с последними ударами сердца, бился протест. Всё не должно, не могло закончиться так! Почему?.. Они же лучшие из лучших, они великие воины, гордость человечества! Как могло выйти, чтобы за какую-то минуту всех их не стало в схватке с одной-единственной особью?.. Тяжёлая нога двинулась вниз. Руки онемели, тело отказывалось слушаться. Она могла сделать что угодно, но просто застыла. С мимолётной вспышкой стыда в брюках разлилась теплота. Всё её существо противилось тому, чтобы встретить конец в таком жалком состоянии, но что-либо предпринять не получалось. Вдруг лес и лицо твари озарила вспышка яркого света, после чего на женскую особь налетел трансформировавшийся Эрен. С оглушительным рёвом, прорезавшим сердце той болью, которую он испытывал после гибели защищавших его ценой собственной жизни товарищей. Этот рёв стал для Петры пощёчиной, и её пальцы наконец начали подчиняться мысленным командам. Первым делом она выстрелила гарпуном, поднимаясь выше и заодно меняя траекторию движения на обратное направление. Ярость и ненависть Эрена будто вселились в неё саму, удивительно быстро вытеснив обречённый ужас. В памяти вспыхнули одним махом зарезанный Гюнтер и перекушенный Эрд. На глаза навернулись жгучие слёзы боли и гнева. Как посмела эта… эта тварь… отнять у неё близких людей?! — Петра, с другой стороны! Заходи справа! — крикнул ей Оруо. Громкий крик товарища отрезвил её повторно, выведя из состояния безумной ярости, лишённой рассудка и тактики. Всё верно, им следовало действовать слаженно, как профессионалам. Хотя руки всё ещё подрагивали, сердце бешено колотилось, а штанины неприятно липли к бёдрам. Но она постаралась убрать из головы всё лишнее, оставив только отработанные тяжёлыми тренировками и экспедициями руфлексы, не раз выручавшие её и товарищей. Хоть Эрен и вкладывал в каждую атаку всю свою отчаянную ненависть, было очевидно, что долго против женской особи ему не продержаться: она двигалась, как опытный боец, принимала верные стойки и не расходовала энергию понапрасну, чем грешил её противник. Без помощи Эрен был обречён на скорое поражение, но, к счастью, с обоих флангов спешила подмога в виде двух более опытных товарищей. После гибели Эрда они понимали, что женская особь куда как не проста и может припрятать ещё неизвестных приёмов со способностями. Атаковать её в лоб было бессмысленно, да и на атаки сбоку она реагировала резво. Но теперь ей приходилось сильно распылять внимание между разведчиками и титанизированным Эреном, а значит, все трое могли отвлекать её друг на друга. Звучало, как что-то навроде плана, хотя рассудком Эрена полностью владела ненависть, и он безо всякой тактики просто летел в атаку, а затем — отлетал, ломая стволы «небольших» по здешним меркам деревьев. Но как раз в момент очередного его швыряния оземь, Петра и Оруо сблизились с тварью со спины. Петра была меньше и потому ловчее, но позволила Оруо провести атаку, поскольку её всё ещё била лёгкая дрожь. Позже у неё будет время отрефлексировать своё недостойное для бойца-ветерана поведение на поле боя, но сейчас ей следовало собраться настолько, насколько возможно. Оруо резко разрезал лезвиями затылочную область женщины-титана, отчего тварь крупно вздрогнула, всем телом. Однако, конец ей не настал, и Петра решила закончить начатое, стиснув зубы и бросившись в стремительную атаку… …Но её клинки просто обломались, потому что на затылке женщины ни с того ни с сего выросло какое-то кристаллическое уплотнение. Тем временем, особь молниеносно ухватила Петру своей гигантской ладонью и болезненно сдавила — девушке даже показалось, что хрустнули кости. — ПЕТРА!!! — как ненормальный воскликнул Оруо, бросаясь вперёд. Но его опередил неожиданный новый участник боя — капитан Леви. Взявшийся будто из ниоткуда, он первым делом разрубил пальцы титана, освобождая Петру, которая, с повреждённым УПМ, начала падать, но была подхвачена Оруо. Тут им обоим «прилетело» бедром титанши, которая, видно, задела их случайно, отвлёкшись на бой одновременно с Леви и черноволосой девчонкой, которую вроде бы звали Микасой, старой подругой Эрена. Но даже этого хватило, чтобы болезненно швырнуть Оруо и Петру на землю. Причём Оруо сделал всё возможное, чтобы смягчить падение подруги и принять основной удар на себя. В общем, наполучав ушибов, а то и переломов (пока ещё непонятно, но было больно), товарищи неуклюже заворочались на земле, пока сверху продолжалась битва. Эрен, к слову, тоже поднялся на ноги, и, вырвав с корнем одно дерево, пошёл в новую атаку. В борьбе против двух сильных разведчиков и одного титана, женская особь сильно приуныла, панически стараясь отражать атаки и нанести врагам хоть какой-то урон, кристаллизуя разные части своего тела и слабея. Что же до Оруо с Петрой, не чувствуя себя способными продолжать бой, они постарались отползти подальше, чтобы не быть ненароком раздавленными гигантскими ногами. Так они и наткнулись на тело Эрда. Который… дышал! — Эрд! — ахнула Петра и, позабыв про боль, поспешила к товарищу, как могла. Она видела, как женская особь клацнула зубами, когда Эрд подлетал к ней с атакой, видела, как вырвался сноп крови, и как полетело к земле безжизненное тело товарища… Но вот он жив, находится в полубессознательном бреду и стонет, перекатываясь по земле, а из культи перекушенной пополам голени толчками бьёт кровь. — Эрд, Эрд… нет, миленький, держись, держись!.. Всё внимание Петры переключилось на серьёзно раненого, но живого товарища, над которым они с Оруо тут же развели бурную возню, оказывая первую помощь прямо у подножья титанического сражения, рискуя в любой момент быть раздавленными и даже не замеченными. Каждый разведчик имел в снаряжении пару жгутов и рулонов бинтов, которые занимали мало места и почти ничего не весили, зато могли спасти жизнь в критической ситуации — например, остановить сильное кровотечение. Сражение перешло чуть дальше от них, позволяя временно выдохнуть. Петру всё трясло, и ей явно предстоит вспоминать этот день с большим стыдом, что уж говорить — в её голове мелькала мысль последовать совету отца и наконец распрощаться с военной службой. Так сказать, путь разведчика начался с мокрых штанов — пусть ими и закончится. Но даже сейчас доминировало чувство долга уже не перед человечеством — перед товарищами, которых она не могла бросить, вот так спасовав.

***

Повозка отчаянно тряслась на малейших неровностях поля. Петра не страдала от укачиваний, но пару минут назад ей пришлось перегнуться через борт и освободить желудок. Может, дело было и не только в тряске. Всё-таки, рёбра побаливали, да и пережитые в лесу эмоции даром не прошли. Она сидела в углу отчаянно гнавшей вперёд телеги, прикрыв пятно позора плащом, а сверху на колени уложив голову Эрда, то и дело поглаживая его по волосам и лицу да вытирая ему пот. У противоположного борта лежало обёрнутое тело Гюнтера, а в другой повозке, гнавшей сбоку-сзади, везли кристалл с извлечённой из женщины-титана предательницей — светловолосой и горбоносой девчонкой из 104-го выпуска, с которой Эрен вроде был знаком, потому что прежде, чем отключиться после выхода из своего титана, он хрипло пробормотал какое-то имя, глядя на поверженную противницу с болью и недоумением. Сейчас Эрен, находясь в той же телеге, где «отдыхали» живые и мёртвые товарищи, потихоньку приходил в себя, снова пробормотав какое-то имя. Микаса тут же заботливо погладила его по голове, так же, как Петра Эрда, уложив его к себе на колени. А где-то позади остались последние титаны, которые преследовали их от леса. Но кого-то убили бойцы арьергарда, а от остальных оторвались. — Фу-у-уф… — Оруо болезненно потёр поясницу, потом взглянул на Эрена и неохотно произнёс: — Это… Слышь, парень… Ты, в общем, не должен был вступать в бой, но… если б не ты, то, наверно… Ну, спасибо, наверное. Оруо было тяжело всё это говорить, и не только из-за боли в пояснице, и он отводил взгляд, того и гляди — покраснеет. Деморализованный битвой, потерей товарища и предательством старой подруги, Эрен уставился на Бозарда с некоторым шоком, прежде чем перевести взгляд на Петру. Что он мог увидеть на её лице? Раскрасневшееся и чуть опухшее от слёз, со слегка подрагивающими губами, стыдом и виной в глазах… Жалкое зрелище она собой представляла, должно быть. Хоть бы ухитриться скрыть от товарищей самую постыдную реакцию своего тела, если они ещё не заметили. Но в обращённом на неё взгляде Эрена, вместо осуждения и презрения, она увидела только беспокойство… и привязанность. И если в прошлый раз её сердце замерло от страха, то сейчас — от какого-то совсем другого чувства. Чувства, которое она пока не могла точно определить и боялась даже о нём думать, но которое зажгло крохотную искру тепла где-то в её измученной душе.