Так, как должно быть

Просторный зал из тёмного камня тонул в тенях, особенно зрительская часть. Помещение было сооружено по форме колизея, где ряды кресел полукругом поднимались вверх, в то время, как центр оставался пустым, но единственным освещенным местом, подогревавшим предвкушение публики. Сегодня тут собирался проводиться аукцион. Присутствующие наряжались в плотные чёрные мантии и неизменно носили на лице маски, скрывающие личность. Никто не пожелал бы быть узнанным в подобном месте, так как происходящее не было особенно законным. Министерство издало указ, запрещающий любую чёрную магию и жестоко карающий за неё, однако это не мешало людям продолжать практиковать, устраивать теракты и похищать людей для ритуалов. Как хорошо, однако, что подпольный рынок работорговцев сменил курс и теперь охотился как раз уже на этих самых темных магов. – Как хорошо, что авроры не знают об этом месте, – донесся со стороны один из голосов. Гарри беззвучно хмыкнул. Знают, и ещё как. Тот человек явно и не догадывался, что слева от него сейчас расположился сам глава Аврората. Роботорговцы сотрудничали с ними, и авроры не только знали об их деятельности, но и покрывали её. Ввести рабство открыто в общественный строй было бы слишком по-варварскм, пострадать от этого должно как можно меньше людей. Только самые грязные подонки, действительно заслуживавшие этого. Работорговцам было запрещено ловить невиновных, только темных магов, и это соглашение спасло их в свое время от заслуженной тюрьмы. Теперь, покупая себе свободу, они охотились только на тех, кому действительно не было места в обществе. Об аукционах знали немногие, информация распространялась строго в узких кругах. Политики, лорды, богачи, все те, кто мог себе позволить знакомства с нужными людьми и способность расстаться с большой суммой за жизнь человека. Гарри машинально оглядывал зал, ожидая представление нового товара. Тех, кого не купят, убьют после аукциона. Прекрасная возможность лишить подонков права на суд, от которого половина из них была способна отвертеться. Единственный способ восстановить справедливость. Гарри обычно приходил редко, ему не было надобности следить за процессом, для этого у него были специальные люди, а приобретение раба ему было не столь необходимо. Но только не сегодня. Недавно ему дошёл слух, что поймали особенного человека, на которого Гарри уже давно приказал положить курс. Слишком он был неуловим, всегда выходил сухим из воды, смеясь над ним. Ну, теперь все изменилось. Теперь уже Гарри посмеется. Он даже приготовил все необходимое, что могло ему пригодиться, будучи полностью уверенным, что сегодня он, наконец, вернётся домой со своим трофеем. Зрительский зал приглушенно галдел, пока на сцену вдруг не вышел человек в яркой мантии, привлекая внимание. Он высказал приветственную речь, после чего начали выводить товар. Первую миловидную ведьму делили очень долго, после чего её забрал себе определённо кто-то из высокопоставленных лордов. После тянулась вереница различных преступников, перечисление их злодеяний и после долгие торги. Гарри все ждал. До тех пор, пока на сцену не вывели очередного человека, чьё лицо он узнал мгновенно, держа перед глазами все последние годы. Высокомерный взгляд, презрительно оглядывавший толпу, гордо вскинутая голова и выпрямленная спина. И дьявольски красивое, словно из мрамора, лицо с острыми скулами. Гарри невольно ощутил как жар пробежал по его телу. Пускай на новом рабе были какие-то лохмотья, а достаточно худое тело покрывали побои и слой грязи, насколько же он был красив. – Следующий наш товар, Том Марволо Реддл, известный также под псевдонимом Волдеморт, – раздался голос ведущего. – Ряд преступлений неизвестен, но уничтоженная палочка поведала о частом использовании каждого из трех непростительных заклинаний. Стартовая цена пятьсот галлеонов. – Три тысячи галлеонов, – сразу произнес Гарри. В зале невольно повисла тишина. Сразу выкинуть такую сумму, всем сразу было ясно, что этот человек желает получить себе данного раба. Гарри не боялся потратить столько денег, сколько потребуется, он слишком долго ждал этого момента. Кроме того, наследство от Поттеров и Блэков сделала его определённо невероятно богатым человеком. – Три тысячи пятьсот, – донеслось с другой стороны зала. – Десять тысяч, – оборвал Гарри. На этом было все. Твёрдый голос показывал, что у него определённо есть деньги, и он определённо собирается их сейчас потратить. Отдавать столько денег за раба, пусть даже красивого, никому другому не хотелось. Остальных можно было взять куда дешевле. А Гарри не хотел тратить время, он не мог дождаться получить в руки заветный поводок, что крепился к ошейнику, подавляющем магию на Реддле. Более того, ошейник обязывал раба ни при каких условиях не причинять вред живым людям, и в особенности своему хозяину, а также пресекал все попытки побега. В противном случае срабатывала система наказания, что причиняла рабу боль, которую и сам хозяин мог вызвать по желанию. Все остальные приказы можно было уже расширить и дополнить после самостоятельно. Когда Гарри продали товар, он спустился вниз, чтобы забрать его, а после не сочел более нужным тратить время на остальные торги. Он получил то, за чем пришёл. Теперь можно было отправляться домой. *** Прибыв на Гриммо, Гарри снял с себя маску, открывая лицо. Когда он обернулся назад, глядя на свою новую собственность, Реддл удивления не выдал. Его глаза оставались все такими же надменными, пока он по-царски стоял в его гостиной. Только губы чуть дернулись в усмешке. – Я так и знал, что это был ты, – произнес он так, будто делал одолжение. – Кто ещё бы так яро желал моего общества? Гарри проигнорировал его мнимый гонор. – Разве рабам не полагается стоять на коленях в присутствии хозяина? – бросил он. – И не говорить без разрешения. Реддл звонко рассмеялся. – Значит, ты решил поиграть в хозяина? Мерлин, это даже забавно. Я помню тебя ещё со школы, ты сох по мне, а теперь вот, через десять лет после выпуска, наконец, решил осуществить свою мечту. Гарри почувствовал, что к прежнему триумфу добавляется теперь и гнев, сопровождаемый его на протяжении всех последних лет. В самом деле, сколько он бегал из-за Реддла все это время, но уже совсем по другим причинам. – Ты убил Миртл, – произнес он ровным голосом. – И своих родственников-маглов. И Хепзибу Смит. И ещё многих людей, пока отправился в свое "странствование по свету". – И что? – пожал плечами Том. – Как видишь, сколько ты ни пытался, тебе так и не удалось ничего доказать и привлечь меня к ответственности. Ни разу. – Да. И именно поэтому теперь я расправлюсь с тобой сам. Том криво усмехнулся. – Как? Убьёшь меня? Для этого ты и выбросил десять тысяч галленов? Гарри покачал головой. – Нет, не убью. Просто теперь ты будешь моим рабом и я сам посчитаю, что мне будет лучше с тобой сделать. Том не изменился в лице, но скрестил руки на груди. Неосознанный защитный жест. – Я не подчинюсь тебе, Поттер, как и никому другому. – Это мы ещё посмотрим. – Хах, меня уже пытали когда поймали. Пытались выбить имена содействующих, подробности моих поступков, да и просто так, ради развлечения. Как думаешь, сколь много они узнали? Я не боюсь боли. Некоторые из совершенных мной ритуалов были настолько страшны, что другой человек мог бы и не выдержать. Не думаю, что теперь твои методы смогут сравниться с этим. – Ты себя переоцениваешь. Готов поспорить, уже к вечеру ты будешь звать меня хозяином. Гарри поднял палочку, и Реддл инстинктивно напрягся. Всё это время в нем на самом деле был этот страх, скрытый под маской высокомерия и излишней самоуверенности. Сейчас она дрогнула, обнажив мрачную решимость и отчаяние. Это был человек в безвыходном положении, которому больше нечего было терять. Он знал, что Гарри его ненавидит, и не только за преступления за которые Гарри пытался привлечь его к ответственности половину своей карьеры авроров. В школьные годы Гарри действительно какое-то время был влюблён в неподражаемого Реддла со своей параллели, что в какой-то момент жестоко отшил его и публично унизил. Даже не так, какое-то время они в самом деле встречались на протяжении нескольких месяцев, ещё до того, как Гарри в полной мене узнал о том, какой это человек. Наверное, он любил его. Отдавал ему всего себя. А после Том внезапно при всех бросил его, унизил, и не пожелал иметь ничего общего. Кажется, дело обстояло в его мнимых чистокровных друзьях, чьё общество он считал более ценным и выгодным. А Гарри в эту картину не вписывался. Теперь Реддл не мог не бояться, и он понимал, что ему не поможет больше ничего. Он теперь цеплялся за то единственное, что у него осталось – гордость. Взмахнув палочкой, Гарри невербально направил на Реддла заклинание, что тут же разрезало всю имеющуюся на нем одежду на мелкие лоскутки, опавшие на пол. Тот не дернулся, оставшись стоять все также непоколебимо теперь уже голым, однако Гарри заметил промелькнувшую обреченность в его глазах. – Иди за мной, – произнес Гарри, схватив поводок. Он повёл Тома за собой на третий этаж, в свою спальню. Тому, по крайней мере, хватило ума не сопротивляться. Когда они переступили порог, Гарри повёл его в ванну, находившуюся за другой дверью. – Сейчас ты вымоешься как следует, у тебя десять минут, – Гарри подтолкнул его к ванне, и включил там набираться воду. – А если откажусь? – изогнул губы Реддл. – Побрезгуешь брать меня таким? – Что ж, тогда поступим проще. Гарри внезапно подхватил Реддла на руки, что было совсем не сложно. Он был натренированным аврором, а тот сильно исхудал за время пребывания в плену. Гарри бросил его в набирающуюся ванну, отчего часть воды выплеснулась на пол. Реддл сдавленно зашипел, видимо, ударившись о каменные бортик. Тем временем Гарри, не тратя зря времени, намылил губку и подошёл к нему, принимаясь отмывать самостоятельно. Он удерживал Реддла за шею, чтобы было удобнее, и совсем не церемонился в прикосновениях к его телу. Тот принялся вырываться, видимо, из-за болезненных движений мочалки по коже и от того, что Гарри пару раз слишком сильно сдавил ему горло. – Хватит, Поттер, – сдавленно выдавил он. – Я помоюсь сам. – Поздно, – оборвал его Гарри. Он продолжал тереть тело Реддла во всех возможных местах. Лицо того все покраснело от испытываемого унижения. Впрочем, это было лишь начало того, что в скором времени произойдёт, и он должен был это понимать. Гарри вымыл ему тело, нещадно пройдясь и по всем синякам, вымыл волосы, а после взял бритву, чтобы удалить все лишние волосы. Когда он раздвинул ему ноги, Реддл снова засопротивлялся, перехватывая ему руку. – Поттер, я сам справлюсь, – давя унижение, произнес он, словно бы уже просил. – Чтобы ты снова принялся доставлять проблемы? – фыркнул Гарри. – Не доставлю. Что ж, первая небольшая брешь в гордости, грех было ей не воспользоваться. Гарри отпустил Реддла и отдал ему бритву, отступив на шаг. Куда интереснее было посмотреть как Реддл сам исполняет его волю, чем делать все за него. Гарри, естественно, никуда не ушёл, собираясь посмотреть, и его новый раб это понимал. Реддл опустил голову, оставляя вид лишь на свои пылающие уши. Гарри позволил ему пока это. В любом случае, это только самое начало вечера. В скором времени Реддл, под строгим наблюдение, избавил себя от всех лишних волос на теле и, когда он покинул ванну, Гарри бросил в него полотенцем. – Вытирайся и иди в комнату, – произнес он. Было что-то в том, чтобы заставить Реддла идти самому, пока он медлит, пытаясь отсрочить неизбежное, сопротивляется сам себе. Тот вышел из ванны через значительное время, и его лицо, смотрящее на Гарри, было привычно бледным и совершенно невозмутимым. Прекрасный самоконтроль. Более не колеблясь, Том подошёл к нему ровным шагом, не дрогнув. Гарри сидел на огромной кровати своей спальни в шелковой чёрной пижаме с растегнутой спальной рубашкой, ожидая свою новую игрушку. Реддл забрался на кровать рядом с ним, а после вдруг подался, целуя в губы. Он отдавался поцелую полностью, чувственно, обхватывая Гарри руками за торс под рубашкой. Когда Том отстранился, заглядывая в глаза Гарри, оценивая его реакцию, тот даже улыбнулся с его сосредоточенно расчетливого лица. Гарри прекрасно знал, насколько Реддл цепляется за контроль, вот и сейчас, видимо, решил, что если добровольно примет игру, то сможет вытащить себе преимущества вершителя процесса. Сразу бросился в омут с головой, не давая себе лишнего раза передумать и отступить. Будь Гарри снова лет шестнадцать, он бы поплыл от этого поцелуя и позволил бы дальше Реддлу что угодно. Но сейчас было уже слишком поздно взывать к симпатии, сейчас Гарри просто мог брать то, что было уже его. Когда Том вновь наклонился к нему, принимаясь целовать кожу шеи, груди, а руки сразу полезли к резинке штанов, Гарри игриво отстранил его. – Не сейчас, Томми. Для начала мне стоит преподать тебе урок за твои ошибки. Гарри почувствовал как тело рядом с ним напрягается. Как бы Реддл ни пытался казаться невозмутимым и полным уверенности, он находился в совершенно смущающей обстановке, делающей его до невозможного уязвимым. Ему было страшно. – Что, буду расплачиваться за Миртл, своих родственников и всех остальных? – криво усмехнулся он. – Нет. За эти грехи я уже заплатил сам своими десятью тысячами галлеонов. Купил за них тебя и твою жизнь, которая теперь будет полностью принадлежать мне и моей воле, потому что я не забуду о том, какая ты сволочь. Отвечать ты будешь за те ошибки, что совершил здесь сам, ослушавшись моих приказов и дерзя. В следующий момент Гарри схватил Тома и уложил себе на колени. Тот дернулся, но придавливающая спину рука не позволила подняться. Теперь Гарри открылся вид на упругие ягодицы, покоящиеся перед ним. Всё же пусть в плену Реддл изрядно похудел, но за время своих странствий он достаточно натренировался. – Поттер... Сдавленный выдох заглушил пролетевший по комнате звон сильного шлепка. Реддл шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Его лицо, шея и уши пылали. – Как думаешь, что ты должен сказать? – произнес Гарри. – Пошёл ты к черту... Гневно выплюнутые слова заглушил новый шлепок, а за ним следующий, и ещё. – Мы будем продолжать, пока ты не поведешь себя правильно в этой ситуации. Реддл упрямо молчал. Впрочем, Гарри прекрасно понимал, что тот не был испуганным мальчишкой, что заплачет от порки и унижения, хоть градус последнего для Тома явно зашкаливал. Тот уткнул лицо в простыни, стараясь не вздрагивать от каждого нового шлепка. Несомненно, Реддл мог боли не бояться, но прямо сейчас Гарри очень уж сомневался, что ситуация была для него такой уж привычной. И речь даже не о том, что тот определённо не позволил бы ранее никому отшлепать себя, сколько о том, что Том в целом мог оказаться совершенно неопытным в постели. Несмотря на то, что в Хогвартсе за ним бегала половина школы, он никогда не подпускал к себе никого близко. Гарри в свое время, пожалуй, даже изрядно повезло. Вряд ли в его странствиях что-то изменилось. Оказавшись в такой новой для себя ситуации, не до конца понимая, что его далее ждёт, Реддл определённо должен был чувствовать себя как никогда уязвимо. Взяв палочку в свободную руку, Гарри запустил легкий тёплый ветерок по коже своей игрушки, пробежавший по всему телу и сосредоточившийся в задней части шеи. Светлая кожа покрылась мурашками, сопровождая прикосновения этой же свободной руки к спине. Том определённо стал более чувствительным, и в какой-то момент на очередной шлепок с его губ сорвался тихий скулеж. Гарри остановился, оставляя красные пылающие ягодицы в покое и скользя пальцами в ложбинку между ними. Он добрался до сжатого колечка мышц и поводил по нему пальцами, надавливая. – Поттер... – выдохнул Реддл то ли раздражённо, то ли жалобно. – Что такое? – довольно мурлыкнул Гарри. – Что ты хотел сказать? Попросить о чем-то? Извиниться? Или снова послать меня? Том молчал. Видимо, он собирался держаться за гордость до последнего, игнорируя происходящее во внешнем. Однако когда палец Гарри внезапно надавил сильнее, проникая внутрь, тот вздрогнул и вцепился в простыни. – Поттер, хватит, – обреченно произнес все-таки Реддл. Гарри вынул палец, а после резко дернул поводок, что удушливо натянул ошейник на шее Редда и заставил его подняться, усаживаясь в итоге на коленях у Гарри. Тот заглянул в эти красные, изменившиеся после многих темных ритуалов глаза. Сейчас в них трудно было прочитать какие-либо эмоции, Том усердно надвигал на свое сознание щиты окклюменции, однако маска уже трескалась. Он был загнанным в угол зверем на которого уже накинули браконьерскую петлю. – Хватит? – переспросил Гарри. – Ты просишь меня остановиться? Он направил на Реддла палочку и наложил на него очищающее и смазывающее заклинания. От пробежавшего внизу холодка тот снова вздрогнул. – Да, – закивал Том. – Прекрати. – И это все? – Я был неправ, – чуть помедлив, произнес он. – Приношу свои извинения. Внезапно Гарри рассмеялся. А после приподнял Реддла и насадил на свои пальцы. Оглаживая внутренние стенки, он нащупал комок нервов и надавил на него. В ответ раздался сдавленный выдох сквозь крепко стиснутые зубы. – Вот ты уже и начал дрессироваться, говоря то, что от тебя требуется. А сколько гонора было в самом начале. В ответ Реддл глянул на него злым взглядом, явно выражающим ненависть. Безысходную ненависть проигравшего. Интересно, о чем он думал на самом деле? Что творилось в голове этого гордого, всегда лучшего во все человека, что внезапно оказался позорно пойман работорговцами и лишён всякой магии? Когда Гарри принялся трахать своего раба пальцами, тому контролировать себя стало явно сложнее. Он цеплялся за плечи Гарри, пока маска безразличия на его лице трескалась все сильнее. Реддл мог бы быть готов к боли, но Гарри посягал на другое. На его честь и достоинство, на его драгоценную гордость, что поддерживала Реддла на протяжении всей его непростой жизни. – Сколько раз люди, которых ты пытал, просили остановиться? Сколько раз тебя это вообще хоть сколько-то тронуло? Реддл опустил голову, пряча лицо, пока с губ сорвался непрошенный стон. Однако Гарри вздернул его за волосы, вынуждая посмотреть на него. – Ты всего лишь мальчишка, возомнивший себя богом. Он смотрел прямо в глаза тяжело дышавшего Реддла, чей самоконтроль рушился на глазах. Он в самом деле не обладал ни особой мудростью, ни пониманием жизни. Лишь механизмы выживания, да гениальный ум и сила воли, что были использованы для разрушительной стязи тёмной магии. Возможно, пройди действительно немало лет, Реддл стал бы более неуязвимым, но сейчас, в свои двадцать семь, он не мог ничего противопоставить обрушившейся на него ситуации полного подчинения воли другого человека. Где ему предстояло позволить обесчестить себя, навсегда заклеймить себя титулом раба. Даже если бы Реддлу однажды удалось вырваться, отмыться от нового статуса он суметь бы не смог. Не говоря уже о том, что избавиться от сдерживающих магию оков без этой самой магии и вовсе было невозможно, а навредить Гарри Том больше никак не мог. Его жизнь буквально рушилась и рассыпалась на глазах. Ему не за что было держаться. Положение было безвыходным. Сколько же судеб остались нетронутыми оттого, что Гарри сейчас уничтожал их возможного будущего убийцу? – Убийства, пытки, идеи геноцида, тебе стоило бы испытать все то, от чего страдали твои жертвы. – Ты ведь сказал, что мне нет надобности расплачиваться за их судьбы... – Верно. Именно поэтому сейчас ты всего лишь скачешь на моих пальцах. Но я не позволю тебе забыть о том, кем ты был и почему оказался здесь. Вытащив руку, Гарри бросил Реддла на кровать, и тот сразу же машинально отполз подальше, увеличивая между ними дистанцию. Гарри позволил ему это, и сам в это время отошёл к тумбочке, где взял в руки коробку шоколадных конфет, беря пару из них, и возвращаясь обратно к Тому. Тот все это время следил пристальным взглядом за каждым его движением и, когда Гарри сел рядом, очевидно напрягся. Гарри поднёс одну из конфет к его губам, надавливая. – Ешь. Реддл плотно стиснул губы, не давая и шанса пропихнуть ничего себе в рот. – Ты ведь знаешь, что я все равно заставлю тебя. Запихну силой или сделаю так, что это будет единственным вариантом, на который ты согласишься. А если съешь добровольно, я обязательно зачту это за хорошее поведение. Прошло две секунды, прежде чем Реддл все же открыл рот, позволяя положить туда конфету, а после съел её и проглотил. Следом за этим Гарри скормил ему и вторую. Все же тот был умнейшим человеком и понимал устои мира. Не стоило удивляться, что даже сквозь броню гордости он выбрал самый разумный путь. Теперь ждать оставалось не так долго. В скором времени лицо Реддла начала заливать краска ещё гуще и, когда Гарри приблизился к нему, нависая и касаясь груди, он вздрогнул и негромко заскулил. Расплывшись в ухмылке, Гарри сжал в пальцах сосок, наслаждаясь зрелищем того, как Том выгнулся и застонал. Его кожа стала до невозможного чувствительной, отзываясь на малейшее касание. Довольно вялый до этого времени член теперь оказался в полном возбужденном состоянии. Конфеты с афродозиаком были одной из лучших находок Гарри. Он прошёлся языком по светлой коже шеи, вызывая новый протяжный стон игрушки. Реддл не верил, что Гарри удастся заставить его подчиниться всего лишь к вечеру, и это было достаточно глупым скептецизмом. Подобные вещества не оставят никому места для гордости. Кроме того, доза в двух конфетах содержалась приличная. В скором времени Том начал ерзать и скулить, пытаясь потереться членом о Гарри или достать орган руками, потому Гарри пришлось перехватить его запястья, связывая уже покоящимися на кровати наручниками, и прикрепляя их к изголовью кровати. Для этого он перевернул Реддла на живот. Куда приятнее было лицезреть его таким, с выставленной задницей, полностью подставляющимся и покорным. – Гарри, – проскулил Том, внезапно называя его по имени. – Гарри, прошу... Вместо ответа Гарри шлепнул его по красным ягодицам снова, вызывая теперь уже открытый стон. – Я, кажется, говорил уже, как тебе следует ко мне обращаться. Ждать пришлось недолго. Сознание и гордость Реддла определённо отходили на второй план, оставляя теперь лишь стихию чистых желаний. – Хозяин, – простонал он. – Хозяин, прошу вас... – О чем ты просишь? – довольно усмехнулся Гарри. – Помнится, ты умолял меня остановиться и не трогать тебя. – Нет, – Том изо всех сил замотал головой во все стороны. – Нет, не уходите. Возьмите меня, прошу. Как же это было сладко. Как же это стоило всех тех лет, брошенных на охоту за тёмными магами, а именно за одним конкретным. Годы, стоившие Гарри личной жизни, нервов, сна, и теперь принесших такую желанную награду. Наверное, Гарри в самом деле был влюблён в Реддла. Всё это время, ещё со школы. А сейчас, глядя на эту картину, на извивающегося Тома, просящего овладеть им, он влюблялся заново. – Давай вернёмся к тому, с чего мы начали. Он снова шлепнул раба по заднице. – Помнишь, что ты должен был сказать? На наказание за твоё плохое поведение. – Простите меня, – шептал Реддл. – Простите, простите, простите. Я повёл себя плохо, я не должен был. – И не должен был дерзить? – Не должен был. Удовлетворенно поцеловав Тома в районе лопаток, Гарри вытащил собственный член из пижамных штанов, и одним резким движением ввёл его внутрь своей игрушки. Так как Реддл уже был и смазан, и растянут, член заскользил легко, по крайней мере Том не вскрикнул. Гарри с самого начала аукциона неистово сильно желал его отыметь, настолько, что сам дивился своей выдержки, позволившей ждать так долго, играя с эгом высокомерного Реддла. Да что там, он мечтал об этом на протяжении всех этих долгих лет, ещё со школы. Он вбивался в Тома быстрыми толчками, вырывая из него громкие стоны и вскрики. Лошадиная доза афродозиака делала его до невозможного диким, жаждущим, ярко отзывающимся на любое прикосновение. Возбуждение затмевало Гарри разум нещадно, словно он и сам находился сейчас под действием лишних зелий, настолько желанен ему был Реддл в этот момент. Он собственнически сжимал его, резкими рваными толчками доводя их обоих до предела. – У тебя был кто-то до меня? – спросил Гарри внезапно. Реддл снова замотал головой. – Нет, – словно в бреду отвечал он. – Не было. Никого. – Хорошо, – удовлетворенно выдохнул Гарри. – Так и должно быть. Чтобы ты помнил о том, кому принадлежишь. – Тебе. Я принадлежу тебе. Когда оргазм захлестнул сознание, затмевая все остальное, все его существо охватило такие невиданное наслаждение, пока он изливался глубоко внутрь тела Реддла. Некоторое время Гарри так и лежал, не выходя из него, восстанавливая дыхание. Том под ним к этому времени тоже кончил в тот момент, когда его заполняло горячим семенем. В течение не менее трех минут они совершенно не двигались, после чего Гарри все же приподнялся на руках, а следом отстегнул наручники от запястей Реддла, высвобождая его. Он перевернул своего раба на спину, продолжая нависать над ним, и наклонился, собственнически целуя в губы. Том смотрел на него в ответ мутными лихорадочно блестящими глазами. – Это только начало, – произнес Гарри многообещающе. *** После длинного рабочего дня Гарри вернулся домой на Гриммо. Он полностью вымотался, как физически, так и морально, и теперь желал лишь расслабиться. Свет внезапно зажегся совершенно без его участия, в прихожей стоял Реддл в одном лишь чёрном шелковом халате на голое тело. Так, как предпочитал Гарри. Вероятно, под халатом между его ног определённо располагалась и анальная пробка, Гарри наказал его в прошлый раз, когда в особо плохом настроении по возвращению домой застал без нее. Реддл окидывал его изучающим сканирующим взглядом своих нечеловечески красных глаз, к которому Гарри уже полностью успел привыкнуть. Подойдя к нему, Том забрал верхнюю мантию, вешая её на крючок рядом. – Устал? – поинтересовался он. Гарри кивнул. – У нас там пара безвыходных дел над которыми бьётся половина аврорского состава, и в итоге ноль продвижений. Нерешаемая загадка. Полагаю, ты захочешь взглянуть. – Конечно. Реддл был в своём полном воплощении осторожного выжидающего змея, что теперь последние два месяца прокладывал себе путь к благосклонности своего хозяина. Первая их совместная неделя прошла на кровати к которой Том был прикован и периодически накачан афродозиаком, пока Гарри в полной мере не выплеснул весь гнев и всю обиду. После этого, наконец, наступило спокойствие, которое позволило ему простить Реддлу все. Гарри подарил ему свободу передвижения по дому, дал допуск к библиотеке, а после, поддавшись стараниям осторожного выпытывания сведений о работе, стал посвящать в детали текущих дел. Том не мог выбраться, не мог более получить самостоятельного места в мире, и единственный способ как либо действовать лежал для него только через Гарри. Он оказался очень ценным советчиком в тех моментах, где Гарри самому не хватало знаний или сообразительности. Каждый получал свое – Гарри реальную помощь в работе, а Том возможность оказывать косвенное влияние на внешние события и выстраивать себе положение в глазах своего хозяина. Пускай Гарри и понимал, что Реддл никогда не согласится на малое, что тот определённо будет искать способ взять больше и стать весомее, а человек этот был хитер и с ним нельзя было ослаблять бдительность, но Том был так прекрасен, что Гарри ему не отказывал. Они пришли в столовую, где домовик уже приготовил и накрыл ужин. Несмотря на то, что стол был сервирован на двоих, пока Гарри сел на свое место, Реддл без приказа скользнул на колени между его ног. Расстегнув ширинку брюк, он высвободил член, сразу вбирая его в рот и вырывая с губ Гарри сдавленный выдох. Тот схватился за тёмные волосы, направляя голову Тома, пока тот показывал все свое мастерство того, чему он научился за последние два месяца. Реддл ведь в самом деле был невероятно способен в обучении, и прекрасно видел, насколько постель дарила ему благосклонность хозяина. Гарри опустил глаза вниз, на сидящего между его ног прекрасного мужчину, что обслуживал его член. Наверное, это зрелище послужило его скорому особо яркому оргазму. Сперма вылилась Тому в рот, и он проглотил её, однако часть все равно разбрызгалась на лицо, делая эту порочную картину ещё более завораживающей. Закончив, Реддл не спешил уходить, а Гарри тем временем расслабленно перебирал его волосы, пропуская их между пальцев. Спустя некоторое время он негромко произнес: – Как думаешь, пойди все несколько иначе, у нас могло бы что-то получиться? Тот тем временем покачал головой. – Нет. Ответ был неожиданно прямым и резким, однако, вместе с тем, и правдивым. Наверное, Гарри бы все равно не поверил, если бы Реддл принялся убеждать его в обратном и показушно жалеть о неверном выборе. – Но, – неожиданно продолжил Том. – Это не значит, что мы не можем построить что-нибудь сейчас заново. Гарри улыбнулся. Он понимал, что Реддл в первую очередь всегда будет думать только о своей выгоде. Так было тогда, так будет и впредь. Такой он был человек и Гарри это уже давным давно принял. Но от этого у него не было причин отказывать от столь заманчивого предложения. В любом случае, у них не было другого пути развития. Слегка потянув Тома за волосы, он побудил его выбраться из под стола и разместиться у себя на коленях, а после впился в его губы жадным собственническим поцелуем. Реддл отвечал ему с не меньшим напором, но пока именно у Гарри была власть в любой момент бросить этого человека на стол и заявить свои права на него, все было совсем неплохо. Все было правильно. Так, как должно было быть.