Просто будем

Свадьба Ландо Норриса и Оскара Пиастри должна была стать событием года. По крайней мере, так утверждали все светские хроникёры, которым удалось раздобыть приглашения. Загородное поместье в ста километрах от Лондона, арендованное на целые выходные, напоминало декорацию к дорогому романтическому фильму: вековые дубы, ухоженные газоны, небольшое озеро с лебедями и главное здание в георгианском стиле, фасад которого увивал дикий виноград. Макс Ферстаппен прибыл одним из первых. Он вообще не любил опаздывать, а уж на такое важное для друга событие — тем более. Припарковав свой арендованный автомобиль на усыпанной гравием аллее, он несколько минут просто сидел за рулём, глядя на фасад поместья и пытаясь унять странное волнение. — Это просто свадьба, — пробормотал он себе под нос по-голландски, проводя рукой по волосам. — Ты приехал поддержать Ландо. Всё просто. Но внутри всё равно было неспокойно. Макс не любил большие скопления людей. Да, он мог быть душой компании в узком кругу друзей, но эти чопорные свадебные приёмы с кучей незнакомых лиц всегда выбивали его из колеи. Он поправил узел галстука, который, казалось, был затянут слишком туго, и наконец выбрался из машины. Воздух пах свежескошенной травой и немного сыростью — ночью прошёл дождь, и земля ещё не успела просохнуть. Макс глубоко вздохнул, наслаждаясь этой естественной свежестью перед тем, как погрузиться в духоту банкетного зала. Внутри уже играла тихая музыка, официанты сновали с подносами, уставленными бокалами с шампанским. Макс взял один скорее для того, чтобы занять руки, чем из желания выпить. Он нашёл взглядом Ландо — тот стоял у алтаря, который соорудили прямо в саду под огромным дубом, и о чём-то взволнованно переговаривался с распорядителем. Рядом с ним Оскар выглядел непривычно серьёзным, но в глазах его плясали искорки счастья. Макс поймал взгляд друга и поднял бокал в знак приветствия. Ландо широко улыбнулся и едва заметно кивнул. Этот маленький жест почему-то успокоил Макса. В конце концов, ради таких моментов и стоит терпеть толпы незнакомцев.

***

Примерно в то же время в другой части поместья, в комнате для гостей, Шарль Леклер в десятый раз поправлял бабочку перед зеркалом и мысленно ругал себя за то, что согласился быть шафером. — Шарль, прекрати терроризировать этот несчастный аксессуар, — раздался голос Оскара, который зашёл в комнату проверить друга. — Ты выглядишь идеально. Как всегда. Шарль обернулся и улыбнулся — той самой тёплой улыбкой, которая появлялась только для самых близких. — Я волнуюсь больше тебя, — признался он, убирая с лица тёмную прядь, которая, вопреки всем усилиям, снова упала на глаза. — Это твой день, а у меня сердце колотится так, будто я сам женюсь. — Подожди, до этого ещё дожить надо, — рассмеялся Оскар, хлопая друга по плечу. — Но спасибо, что ты здесь. Это много значит. — Я бы ни за что не пропустил, — искренне ответил Шарль. — Ты же знаешь. Они вышли из комнаты вместе, и Шарль вдохнул полной грудью, настраиваясь на предстоящий день. Он умел быть на публике, умел улыбаться и поддерживать светские беседы — это было частью его жизни. Но сегодня почему-то хотелось тишины. Хотелось просто наблюдать за счастьем друга со стороны, не будучи в центре внимания. Впрочем, судьба распорядилась иначе.

***

Церемония была прекрасна. Макс стоял в толпе гостей и чувствовал, как к горлу подступает ком, когда Ландо и Оскар обменивались клятвами. Они говорили простые, но такие искренние слова, что даже видавшие виды родственники со стороны Ландо украдкой вытирали слёзы. — Я обещаю не занимать твою сторону кровати, — говорил Ландо под смешки гостей, — но обещаю всегда согревать её своим присутствием. Я обещаю мириться с твоей привычкой раскладывать вещи с идеальной симметрией и надеюсь, что ты будешь мириться с моим творческим беспорядком. Но самое главное — я обещаю быть рядом. Всегда. Что бы ни случилось. Оскар, глядя на него сияющими глазами, ответил: — А я обещаю напоминать тебе, что ты гений, даже когда ты сам в это не веришь. Я обещаю любить тебя в плохие дни так же сильно, как в хорошие. И я обещаю, что каждый день с тобой будет приключением. Потому что с тобой иначе не бывает. Когда они поцеловались, гости взорвались аплодисментами. Макс хлопал громче всех, чувствуя, как от этого зрелища в груди разливается тепло. Ландо заслужил это счастье. Они оба заслужили. После церемонии начался фуршет в саду, а затем гостей пригласили в банкетный зал. Макс постепенно терялся в потоке лиц, имён и тостов. Он поговорил с родителями Ландо, с какими-то дальними родственниками, с парой общих друзей по гонкам. Но к тому моменту, когда заиграла музыка и началась основная часть вечера, он почувствовал себя вымотанным. Он отошёл к окну в дальней части зала, надеясь, что здесь его никто не потревожит. Шампанское в бокале давно нагрелось и потеряло вкус, но Макс всё равно держал его в руке — как щит от назойливых собеседников. Взгляд его блуждал по залу, не задерживаясь ни на ком конкретно, пока не наткнулся на фигуру у противоположной стены. Макс замер. Там стоял мужчина примерно его возраста. Тёмные волосы мягкими волнами падали на лоб, и он то и дело убирал их привычным, почти грациозным жестом. Профиль у него был точеный, аристократичный — острые скулы, чёткая линия челюсти. Даже на расстоянии Макс видел, как в свете люстр блестят его глаза. Но главное — во всём его облике читалось то же самое чувство, которое испытывал сейчас сам Макс. Лёгкая отстранённость, желание быть здесь, но не совсем. Он тоже смотрел на танцующих гостей, но казалось, мысли его были где-то далеко. И тут незнакомец, словно почувствовав взгляд, повернул голову. Их глаза встретились. Зелёные — нет, не просто зелёные, а изумрудные, с каким-то внутренним светом — встретились с голубыми. Время словно остановилось. Музыка, смех, звон бокалов — всё отступило на второй план. Остались только эти двое, смотрящие друг на друга через переполненный зал. Макс почувствовал, как сердце пропустило удар, а потом забилось чаще. Он узнал это лицо. Шарль Леклер. Друг Оскара. Монегаск. Пилот. Они никогда не пересекались лично, только мельком видели друг друга на пресс-конференциях и общих мероприятиях. Но сейчас, в этом случайном взгляде, было что-то такое... интимное, что ли. Макс не выдержал первым. Он сделал шаг вперёд, потом другой. Его ноги словно сами понесли его через зал к этому незнакомцу с изумрудными глазами. Шарль наблюдал за его приближением, и внутри у него тоже всё трепетало. Он узнал Макса, конечно. Кто в их кругу не знал Макса Ферстаппена? Упрямого голландца с вечно взлохмаченными волосами и репутацией человека, который говорит то, что думает. Ландо рассказывал о нём много хорошего. Оскар говорил, что Макс — один из самых честных людей, которых он знает. Но рассказы — это одно. А видеть, как этот высокий, спортивный мужчина с немного неуверенной походкой приближается к тебе — совсем другое. — Привет, — сказал Макс, останавливаясь в шаге от Шарля. Голос его прозвучал чуть хрипловато. — Тоже ищешь место, где можно спрятаться от всеобщего счастья? Шарль удивлённо моргнул, а потом улыбнулся. Улыбка вышла тёплой, чуть смущённой, и от неё у Макса внутри что-то перевернулось. — Похоже на то, — ответил Шарль, убирая со лба тёмную прядь. — Оскар предупреждал, что будет весело, но я не думал, что будет настолько... громко. Я Шарль, кстати. — Я знаю, — сказал Макс, пожимая протянутую руку. Ладонь у Шарля была тёплой и сухой, пальцы длинные, изящные. — Макс. — И я знаю, — кивнул Шарль, не спеша убирать руку. — Ландо много о тебе рассказывал. Говорит, ты лучший друг, на которого можно положиться. Макс хмыкнул, слегка смутившись. — Ландо склонен к преувеличениям. Но да, я стараюсь. — А Оскар говорит, что ты упрямый как сто ослов, — добавил Шарль с хитринкой в глазах. — Вот это уже ближе к правде, — рассмеялся Макс, и этот смех словно растопил последнюю неловкость между ними. Повисла пауза, но теперь она была не тягостной, а какой-то уютной. Они просто стояли и смотрели друг на друга, изучая, запоминая, впитывая. Макс отметил про себя, что у Шарля чуть пухлые губы, которые так и хочется... Он отогнал эту мысль, но щёки всё равно слегка порозовели. — Как ты вообще оказался здесь, в углу? — спросил Шарль. — Ландо наверняка хотел бы видеть тебя в центре событий. — Ландо хотел бы, чтобы я плясал на столах и пел серенады, — усмехнулся Макс. — Но я, как видишь, не очень-то умею веселиться по заказу. А ты? Ты же шафер. Разве не должен быть рядом с Оскаром? — Должен, — вздохнул Шарль. — Но Оскар сейчас окружён родственниками, которые хотят обсудить его детство и показать сотню фотографий. Я решил, что имею право на пятиминутный перерыв. Иначе задохнусь от умиления. Они оба рассмеялись, и в этот момент музыка в зале сменилась. Медленные композиции, которые играли во время ужина, уступили место более ритмичным, танцевальным. — О, началось, — прокомментировал Шарль, глядя, как гости оживляются и начинают выходить в центр зала. — Танцуешь? — спросил Макс просто так, чтобы поддержать разговор. — Иногда, — пожал плечами Шарль. — Если музыка хорошая. А ты? — Я? — Макс задумался. — Если честно, я даже не помню, когда в последний раз танцевал. Наверное, на выпускном в школе. И то меня заставили. — Значит, мы оба не танцоры, — подытожил Шарль. — Отлично. Будем скучать вместе в этом углу. Но судьба, как известно, любит шутить.

***

Они проболтали ещё минут десять. Оказалось, что у них есть общие знакомые помимо Ландо и Оскара. Оказалось, что Шарль обожает готовить, а Макс — слушать аудиокниги в долгих перелётах. Оказалось, что они оба предпочитают тихие вечера дома шумным вечеринкам. И с каждым новым открытием Макс чувствовал, как между ними возникает какая-то особая связь, словно они знали друг друга много лет, а не только что познакомились. — Знаете, что я думаю? — раздался вдруг громкий голос за их спинами. — Я думаю, что вы двое слишком долго прячетесь! Они обернулись и увидели Ландо. Раскрасневшийся, счастливый, с бокалом в одной руке и с Оскаром в другой, он стоял перед ними с хитрющей улыбкой. — Ландо, мы просто разговаривали, — начал Макс, но друг уже завёл привычную шарманку. — Разговаривали? На моей свадьбе? — возмутился Ландо. — Не-не-не, так не пойдёт. Я специально позвал лучшего диджея, чтобы все танцевали до упаду. А вы стоите здесь, как два одиноких тополя на пустыре. — Ландо, может, не надо? — мягко вмешался Оскар, но в его глазах тоже плясали чертики. Он явно был заодно с мужем. — Надо, Оскар, надо! — Ландо выпустил руку мужа и схватил Макса за рукав, а другой рукой — Шарля. — Вы двое! Хватит тут стоять! Это моя свадьба, и я хочу, чтобы все танцевали! Особенно вы. Идите, покажите класс! — Ландо, мы не умеем танцевать! — запротестовал Шарль, но было поздно. Ландо уже тащил их к танцполу, расталкивая гостей. — Тем более! — прокричал он, перекрывая музыку. — Значит, будет весело! Давай, Оскар, помоги мне! Оскар, усмехаясь, подхватил Шарля с другой стороны, и через несколько секунд двое друзей оказались в самом эпицентре танцпола, окружённые прыгающими и смеющимися гостями, а Ландо с Оскаром уже ускользнули обратно в толпу, довольно переглядываясь. Макс растерянно посмотрел на Шарля. Тот выглядел не менее ошарашенным. Вокруг них отплясывали десятки людей, а они стояли посреди этого бедлама, словно два островка спокойствия. — Ну, — сказал Макс, повышая голос, чтобы перекричать музыку, — раз уж нас сюда отправили... потанцуем? — А ты умеешь? — спросил Шарль с вызовом, и в его зелёных глазах заплясали смешинки. Страх и неловкость вдруг отступили, уступив место азарту. — Посмотрим, — усмехнулся Макс. Он сделал первое движение — просто шаг в такт, потом ещё один. Шарль, глядя на него, тоже начал пританцовывать, сначала скованно, потом всё смелее. Музыка была зажигательной — что-то из современных хитов с быстрым ритмом. И этот ритм постепенно завладевал ими. Сначала они просто двигались каждый сам по себе, поглядывая друг на друга и смущённо улыбаясь. Потом Макс, забыв о своей обычной сдержанности, поймал волну. Он двигался резко, но в такт, его спортивная фигура была полна неожиданной грации. Он встряхивал головой, откидывая вечно падающие на лоб русые пряди, и Шарль поймал себя на том, что не может отвести взгляд. Шарль же танцевал иначе — более плавно, текуче, словно вода. В каждом его движении чувствовалась врождённая грация, которая делала даже простые па красивыми. Макс смотрел, как двигаются его бёдра, как он вскидывает руки в такт музыке, как тёмные волосы разлетаются вокруг лица, и чувствовал, как внутри разгорается странный жар. Одна песня сменилась другой. Потом третьей. Они уже не обращали внимания на окружающих. Существовали только они вдвоём, ритм и этот внезапный, сногсшибательный контакт. — Неплохо для того, кто не умеет танцевать! — прокричал Шарль, приблизившись к Максу почти вплотную, чтобы быть услышанным. — Ты тоже ничего! — ответил Макс, и рука его сама собой легла на талию Шарля, чтобы тот не потерял равновесие в толчее. Шарль замер на секунду, чувствуя тепло широкой ладони даже сквозь ткань рубашки, но не отстранился. Наоборот, он положил руку на плечо Макса, и они продолжили танцевать уже вместе, в каком-то странном, импровизированном дуэте. Когда заиграла очередная быстрая композиция, Шарль вдруг рассмеялся и попытался показать Максу какое-то движение, которое видел в клипе. У Макса получилось криво и смешно, и они оба залились смехом, чуть не столкнувшись с соседней парой. — Ну у тебя и координация! — сквозь смех выдавил Шарль, держась за Макса, чтобы не упасть. — Я гонщик, а не танцор! — оправдывался Макс, но глаза его сияли. Они запыхались, вспотели, но остановиться не могли. Кто-то из официантов проходил мимо с подносом, и Макс, схватив два стакана воды, один протянул Шарлю. Тот пил жадно, запрокинув голову, и Макс снова залюбовался линией его шеи, кадыком, который двигался при глотках. — Спасибо, — выдохнул Шарль, возвращая стакан. Их пальцы соприкоснулись, и оба замерли на мгновение. — Не за что, — тихо ответил Макс. В этот момент диджей сменил ритм. Заиграла медленная, чувственная композиция. Пары вокруг начали прижиматься друг к другу, зал погрузился в полумрак, и только разноцветные огни медленно вращались под потолком. Макс застыл с пустыми стаканами в руках. Уйти? Остаться? Что делать? Шарль решил всё сам. Он мягко взял стаканы из рук Макса, поставил их на ближайший столик и вернулся. А потом сделал шаг вперёд и положил руки Максу на плечи. Его зелёные глаза в этом приглушённом свете казались бездонными, манящими. — Мы уже дотанцевали весь вечер, — тихо сказал он, так, что Макс едва расслышал. — Осталось всего ничего. Макс медленно, словно боясь спугнуть нечто хрупкое и драгоценное, положил руки на талию Шарля. Талия была узкой, и под пальцами Макс чувствовал жар разгорячённого тела. Они начали медленно покачиваться в такт музыке, почти не двигаясь с места. — Ты не представляешь, — прошептал Макс, глядя в глаза Шарля, — как я рад, что Ландо нас сюда вытащил. — Представляю, — так же тихо ответил Шарль. — Потому что я тоже рад. Они танцевали молча, просто глядя друг на друга. Вокруг кружились другие пары, но для них двоих они перестали существовать. Был только этот момент, эта музыка, этот человек в руках. — У тебя волосы... снова упали на глаза, — прошептал Шарль, и в его голосе послышалась нежность. Макс усмехнулся уголком губ. — Это у меня хроническое. С детства. Мама говорила, что я похож на лохматого щенка. — На красивого лохматого щенка, — поправил Шарль и, не дожидаясь разрешения, осторожно убрал русую прядь со лба Макса. Его пальцы задержались на виске всего на мгновение, но этого хватило, чтобы по спине Макса пробежал разряд тока, а сердце забилось где-то в горле. — Спасибо, — выдохнул Макс, чувствуя, как горят щёки, и глядя на губы Шарля. Чуть пухлые, манящие, так близко... — Не за что, — эхом отозвался Шарль, и его взгляд тоже упал на губы Макса. Музыка продолжала играть, но они почти перестали двигаться. Просто стояли в обнимку посреди танцпола, и весь мир для них сузился до расстояния в несколько сантиметров. — Я не думал, что сегодняшний вечер закончится вот так, — признался Шарль, чуть крепче сжимая пальцы на плече Макса. — Я тоже, — ответил Макс. — Я вообще не хотел идти. Слишком много людей. Слишком шумно. Но теперь... я рад, что пришёл. — Почему? — спросил Шарль, хотя, кажется, знал ответ. — Потому что я встретил тебя, — просто сказал Макс. Шарль улыбнулся — той самой мягкой, тёплой улыбкой, от которой у Макса внутри всё переворачивалось и таяло. — Я тоже рад, что встретил тебя. Музыка стихла. Медленная композиция закончилась, и диджей снова включил что-то ритмичное. Но они не сразу отпустили друг друга. Секунду, другую они стояли, всё ещё обнявшись, не в силах разорвать этот контакт. Наконец, Шарль отстранился, но его рука соскользнула с плеча Макса и на мгновение задержалась на его запястье, словно не желая отпускать. — Уже поздно, — сказал он, хотя на часах было только около одиннадцати. — Но, может быть... мы могли бы выйти на улицу? Подышать воздухом? Здесь становится душно. — С удовольствием, — ответил Макс, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

***

Они вышли через боковую дверь, чтобы не привлекать внимания. Ночной воздух после дождя был чистым и пьянящим, пахло мокрой травой, жасмином и ещё чем-то неуловимо сладким. Где-то в траве стрекотали сверчки, и этот звук казался невероятно мирным после грохота музыки. Они шли по мокрой гравийной дорожке, плечом к плечу, и молчание между ними было наполнено тем особым смыслом, который не требует слов. Иногда их руки случайно соприкасались, и оба вздрагивали от этого лёгкого касания, но ни один не решался взять другого за руку. Сад был огромным. Они миновали цветник с розами, фонтан, в котором тихо журчала вода, и вышли к небольшому озеру, на берегу которого стояла старая плакучая ива. Лунный свет серебрил воду, а ветви ивы создавали естественный шатёр, уютный и укромный. Макс остановился, глядя на эту картину. — Красиво здесь, — тихо сказал он. — Очень, — согласился Шарль, но смотрел он не на озеро, а на Макса. Макс повернулся к нему. Лунный свет падал на лицо Шарля, делая его черты ещё более совершенными, почти нереальными. Тёмные волосы отливали серебром, глаза казались почти чёрными, но в их глубине горел тот самый изумрудный огонь. — Шарль, — позвал Макс, и голос его дрогнул. — М? — Я очень хочу тебя поцеловать, — честно сказал Макс. — Но я не знаю, имею ли я право. Мы только сегодня познакомились. Может, это просто атмосфера, может, шампанское... Я не хочу, чтобы ты думал, что я... Шарль шагнул к нему, сокращая расстояние до нуля. Теперь между ними не было и сантиметра. Он поднял руку и приложил палец к губам Макса, останавливая этот поток слов. — Макс, — сказал он мягко. — Замолчи. Макс замер, глядя на него расширенными глазами. — Мы познакомились сегодня, — продолжил Шарль, убирая палец и кладя ладонь на щёку Макса. — Это правда. Но мне кажется, я знаю тебя давно. Ландо рассказывал, какой ты друг — верный, надёжный, готовый примчаться посреди ночи, если нужно. Оскар говорил, что ты упрямый и честный, что никогда не врёшь и не притворяешься. А сегодня я увидел, что ты ещё и заботливый, и немного застенчивый, и... — он запнулся, сглотнул. — И очень красивый. Макс стоял, боясь дышать. Ладонь Шарля на его щеке была тёплой, чуть шершавой, и это прикосновение посылало миллионы мурашек по всему телу. — И если ты сейчас меня не поцелуешь, — еле слышно добавил Шарль, — я, наверное, этого не переживу. Макс не выдержал. Он осторожно, почти благоговейно, коснулся ладонью щеки Шарля с другой стороны, обрамляя его лицо, провёл большим пальцем по острой скуле, задержался взглядом на его глазах — таких открытых, таких честных — а затем наклонился и поцеловал. Поцелуй был мягким, нежным, словно вопрос и ответ одновременно. Губы Шарля пахли шампанским и мятой, и Макс готов был пить этот вкус вечность. Шарль вздохнул ему в губы и запустил пальцы в его вечно взлохмаченные волосы, притягивая ближе, отвечая на поцелуй с тихой, но жадной страстью, которая, видимо, копилась весь этот долгий вечер. Макс обнял его крепче, прижимая к себе, чувствуя, как бьётся сердце Шарля — быстро-быстро, в унисон с его собственным. Поцелуй углублялся, становился отчаяннее, словно они пытались наверстать все те годы, что жили, не зная друг друга. Они оторвались друг от друга, только когда в груди перестало хватать воздуха. Упираясь лбами, тяжело дыша, они смотрели в глаза друг другу, и в этом взгляде было столько всего, что не передать словами. — Вау, — выдохнул Шарль, и в его голосе слышалось благоговейное изумление. — Согласен, — усмехнулся Макс, поглаживая большими пальцами скулы Шарля. — Просто... вау. Шарль рассмеялся тихо, счастливо, и уткнулся носом в шею Макса, вдыхая его запах — смесь парфюма, пота после танцев и чего-то такого родного, тёплого. — Я не знаю, что это было, — пробормотал он куда-то в ключицу Макса. — Но я не хочу, чтобы это заканчивалось. — И не надо, — ответил Макс, целуя его в макушку. — Давай просто... не будем ничего решать сегодня. Давай просто будем. Шарль поднял голову и посмотрел на него сияющими глазами. — Просто будем, — повторил он, словно пробуя слова на вкус. — Мне нравится. Они стояли под ивой у озера, обнявшись, и смотрели, как лунный свет играет на воде. Где-то вдалеке, из дома, всё ещё доносилась приглушённая музыка и смех гостей. Но здесь, в этом укромном уголке сада, было тихо и спокойно. Им не хотелось никуда идти. — Расскажи мне о себе, — попросил Шарль, проводя пальцами по лацкану пиджака Макса. — Не то, что все знают. А то, что только ты. Макс задумался на мгновение, а потом начал рассказывать. О своём детстве в Бельгии, о том, как впервые сел за карт и понял, что это навсегда. О том, как тяжело давались победы и как сладок был их вкус. О том, что иногда, в редкие свободные вечера, он любит просто сидеть на балконе и смотреть на закат, ни о чём не думая. Шарль слушал, не перебивая, иногда задавая вопросы. А потом пришла его очередь рассказывать. О Монако, о море, о том, как он в детстве мечтал стать пианистом, а стал гонщиком. О том, что боится высоты, но об этом никто не знает. О том, что каждое утро начинает с чашки зелёного чая и пяти минут тишины. Они говорили и говорили, словно пытаясь вместить в одну ночь все разговоры, которые не случились за годы незнакомства. В какой-то момент Макс снял пиджак и накинул на плечи Шарля — ночь становилась прохладной. Шарль благодарно улыбнулся и зарылся носом в воротник, вдыхая запах Макса. — Знаешь, — сказал он задумчиво, — я всегда думал, что такие вещи случаются только в фильмах. Когда люди встречаются на свадьбе и понимают, что созданы друг для друга. — В жизни тоже случается, — ответил Макс. — Просто мы редко это замечаем. — А мы заметили. — А мы заметили. Они поцеловались снова — на этот раз медленнее, спокойнее, смакуя момент. И когда отстранились, увидели, что небо на востоке начинает светлеть. — Не может быть, — прошептал Шарль, глядя на розовеющий горизонт. — Неужели уже утро? — Похоже на то, — усмехнулся Макс. — Мы проговорили всю ночь. Где-то вдалеке хлопнула дверь, послышались голоса гостей, которые тоже выходили на улицу — видимо, самые стойкие начинали разъезжаться или просто вышли подышать перед рассветом. — Нам пора возвращаться, — с сожалением сказал Шарль. — Нас, наверное, уже хватились. — Пора, — согласился Макс, но не двинулся с места. Они стояли, глядя друг на друга, и в этом взгляде было обещание. Обещание не потеряться, не исчезнуть, не сделать вид, что этой ночи не было. — Дай мне свой телефон, — попросил Макс. Шарль послушно достал смартфон из кармана брюк и разблокировал его. Макс вбил свой номер и вернул телефон. — Я позвоню тебе завтра. То есть уже сегодня, — поправился он. — Если ты не против. — Я не против, — улыбнулся Шарль. — Я очень даже за. Они пошли обратно к дому по той же дорожке, но теперь руки их были сплетены, и это было самое естественное, что могло быть. У самой двери Макс остановился. — Подожди. Шарль обернулся. — Что? Макс шагнул к нему и быстро, но бережно поцеловал в уголок губ. — На удачу, — пояснил он. — Чтобы точно не забыть. — Идиот, — улыбнулся Шарль, но в глазах его светилось счастье. — Я бы и так не забыл. Они вошли в дом. Внутри всё ещё играла музыка, но гостей заметно поубавилось. Ландо и Оскар сидели в креслах в углу зала, уставшие, но счастливые, и пили чай. Увидев входящих Макса и Шарля, Ландо оживился. — А вот и наши пропащие души! — воскликнул он. — Мы уж думали, вы сбежали вместе! Макс и Шарль переглянулись и синхронно покраснели. — Мы просто гуляли в саду, — слишком поспешно сказал Шарль. — Дышали воздухом, — добавил Макс. — Ага, конечно, — протянул Ландо с хитрой улыбкой. — Три часа дышали воздухом. Ну-ну. Оскар толкнул мужа локтем. — Не смущай их, — сказал он, но в его глазах тоже читалось понимание. — Ребята, вы завтракать будете? Там организуют что-то типа шведского стола для тех, кто остался. — Наверное, да, — ответил Макс, чувствуя, что действительно голоден. Они прошли в соседнюю комнату, где был накрыт небольшой завтрак. Взяли тарелки с яичницей и тостами, чашки с кофе и устроились за отдельным столиком у окна. Рассвет разгорался, заливая сад золотистым светом. — Спасибо, что согласился выйти со мной, — тихо сказал Макс, глядя на Шарля. — Спасибо, что пригласил, — ответил тот. — И спасибо Ландо, что вытолкал нас на танцпол. Без него мы бы так и простояли в углу весь вечер. — Надо будет его поблагодарить, — усмехнулся Макс. — О, он и так всё понял, — Шарль кивнул в сторону зала, где Ландо вовсю строил им гримасы из-за плеча Оскара. — Он же Ландо. Он всегда всё понимает. Они допили кофе, и солнце уже полностью взошло, когда пришло время прощаться. Гости разъезжались, и Максу тоже пора было в отель — поспать хотя бы пару часов перед долгой дорогой. Они стояли на парковке, у машины Макса. Шарль протянул руку, но Макс вместо рукопожатия притянул его для объятия. — Увидимся, — прошептал он в тёмные волосы. — Обязательно, — ответил Шарль. Макс сел в машину и завёл двигатель. В зеркало заднего вида он видел, как Шарль стоит и смотрит ему вслед. И даже когда машина скрылась за поворотом, образ зелёных глаз и тёмных волос всё ещё стоял перед ним. Телефон пиликнул, когда он уже подъезжал к отелю. Сообщение от незнакомого номера, но он знал, чей это номер. «Спасибо за эту ночь. Ты не представляешь, как я рад, что мы познакомились. Шарль» Макс улыбнулся, чувствуя, как сердце наполняется теплом. «Это ты не представляешь, как я рад. Отдохни. Я позвоню вечером. Макс» Ответ пришёл мгновенно. «Жду.» Макс откинулся на сиденье и посмотрел на небо. Солнце уже поднялось высоко, обещая ясный день. И впервые за долгое время ему хотелось, чтобы этот день наступил как можно скорее. Потому что вечером он услышит голос Шарля. А это значило, что всё только начинается.

***

Три месяца спустя

Они стояли на набережной в Монако, глядя, как солнце садится в море. Свадьба Ландо и Оскара осталась позади, но для них двоих та ночь стала началом чего-то большого и важного. — Знаешь, о чём я думаю? — спросил Шарль, прижимаясь к плечу Макса. — О чём? — О том, что если бы Ландо не вытолкал нас тогда на танцпол, мы бы так и стояли в разных углах, делая вид, что нам неинтересно. — Но он вытолкал, — улыбнулся Макс, целуя его в висок. — И мы танцевали. — Весь вечер, — добавил Шарль. — Всю ночь, — поправил Макс. — И всю жизнь, — тихо закончил Шарль. Макс обнял его крепче, глядя на закат. Где-то далеко, в Лондоне, Ландо и Оскар наверняка ужинали вместе и, может быть, вспоминали свою свадьбу. Они не знали, что их праздник подарил жизнь ещё одной истории. Истории, которая началась с танца под чужим небом и обещала длиться вечно. И это было прекрасно.

The end.