Тень Ксейдена

Холод Аретии пробирался под кожу даже сквозь тяжелые одеяла. Я лежала на огромной кровати, которая все еще пахла кожей, мятой, морозным ветром и чем-то неуловимым, что принадлежало только ему. Мои пальцы непроизвольно сжались, и ободок кольца больно вдавился в палец. Зеленый камень. Глубокий, как хвойные леса, изумруд в тяжелой оправе из темного золота. Он смотрелся чужеродно на моей тонкой руке, привыкшей к рукоятям кинжалов и седлу, но не к символам брака. Я закрыла глаза, и память тут же услужливо подбросила мне то утро. Момент, когда мир окончательно раскололся. Я проснулась от тишины. В крепости всегда было шумно - хлопанье крыльев, крики кадетов, звон стали. Я очутилась посрели зала, с кольцом на пальце и запиской: «Не ищи меня. Теперь это все твое». Четыре слова. Четыре удара кинжалом в самое сердце. Ксейден Риорсон, человек, который клялся, что его жизнь принадлежит мне, просто ушел. Он стал веинителем. Он черпнул силу из земли, нарушив главный запрет, потерял часть своей души и, вместо того чтобы позволить мне бороться за него, выбрал бегство. Он оставил меня одну разгребать хаос, который он называл своим наследством. Оставил меня быть герцогиней в стране, которая ненавидит мою фамилию. Сука. Я перевернулась на бок, чувствуя, как внутри закипает ярость, смешанная с невыносимой тоской. Я знала, что в день свадьбы Имоджен стерла мне часть воспоминаний. Я сама просила об этом. Я помнила свою просьбу, помнила холод ее пальцев на моих висках, но не помнила, что именно я хотела забыть. Какое выражение лица было у Ксейдена в ту последнюю секунду? Что он сказал мне перед тем, как тьма поглотила мои мысли? Имоджен молчала. На все мои расспросы она лишь отводила взгляд, и это бесило меня больше всего. Ее преданность Ксейдену оказалась сильнее ее дружбы со мной. Она охраняла его секреты даже тогда, когда его самого не было рядом. «Перестань грызть себя, Серебристая», - рокочущий голос Тейрна в моей голове отозвался вибрацией в костях. - «Твоя ярость пахнет мерзко. Это мешает мне спать». — Прости, - прошептала я в пустую комнату. «Ты слишком много думаешь о том, кто предпочел уйти. У нас есть дела важнее. Ассамблея уже собралась в главном зале. Они пахнут страхом и амбициями. Это дурное сочетание». Я тяжело вздохнула и села на кровати. Мои волосы серебристыми змеями рассыпались по плечам. Мне нужно было вставать. Мне нужно было надеть маску силы, которую Ксейден так легко бросил мне под ноги вместе с титулом. Герцогиня Риорсон. Звучало как злая шутка. Я заставила себя встать, одеться в черную кожу и затянуть ремни с кинжалами. Кольцо с зеленым камнем я не сняла. Оно было моим проклятием и моим правом на власть в этом зале. Когда я вышла из комнаты, Аретия встретила меня настороженными взглядами охраны. Они были верны Ксейдену. Они помнили его отца. Для них я была Соррингейл - дочерью женщины, которая сжигала их города. И только драконы за моей спиной заставляли их склонять головы. Зал Ассамблеи был полон. Его члены-выжившие лидеры восстания сидели за длинным каменным столом. Когда я вошла, гул голосов стих. Я чувствовала их колючие взгляды. Они смотрели на мое кольцо, на мои шрамы, на мою прямую спину. — Где Ксейден Риорсон? - начала Сури. Она всегда считала, что Ксейден слишком мягко относится к всадникам из Басгиата. -Ксейден занят обороной внешних рубежей, - ложь соскользнула с моих губ легко, как отточенный клинок. - Он доверил мне управление Аретией и право голоса в Ассамблее. По залу пронесся смешок. -Доверил всаднице из Наварры? Дочери палача? - Ястребиный нос сделал шаг вперед. - Мы не примем тебя, девочка. Ты не герцогиня. Без Риорсона ты здесь никто. Мои ладони закололо от назревающей бури. Молния внутри меня рвалась наружу, вторя моему гневу. Я вспомнила записку. «Теперь это все твое». Он знал, что так будет. Он бросил меня в эту яму с волками, потому что верил, что я смогу их приручить. Или убить. — Я здесь не потому, что я Соррингейл, - мой голос был тихим, но он разнесся по залу, перекрывая шум ветра за окнами. — И не потому, что я чья-то дочь. Я всадница двух драконов. Я та, кто защищала эту крепость, пока вы прятались в подвалах. И если Ксейден оставил это кольцо мне, значит, любой, кто пойдет против моей воли, пойдет против воли дома Риорсонов. — Риорсоны мертвы или в бегах! - выкрикнул кто-то с задних рядов. - Нам нужен лидер своего декрета, а не девка с серебряными волосами! «Они начинают мне надоедать», - голос Тейрна стал опасным. Я чувствовала, как он приземлился на выступе скалы прямо за стеной зала. Огромные когти скрежетнули по камню, и здание содрогнулось. — «Ты справишься, Серебристая. Это просто людишки. Их жизни коротки и бессмысленны. Если они посмеют причинить тебе вред или даже просто расстроят тебя сильнее, чем сейчас... я их съем. Всех до единого. Андарна поможет мне». Я едва заметно улыбнулась. Поддержка Тейрна была такой же грубой и надежной, как скалы Террендора. Я положила руку на стол, выставив вперед кольцо так, чтобы зеленый камень поймал свет факелов. — Давайте проясним одну вещь, - сказала я, глядя прямо в глаза всем по одному. — Ксейден Риорсон положился на меня. Он доверил мне свой народ, свою крепость и свою честь. Я не собираюсь его подводить. И я не собираюсь спрашивать вашего разрешения на то, чтобы спасать ваши жизни. Мы на войне. Веинители у ворот. Если вы хотите обсуждать мою родословную - делайте это в могилах, которые они для вас выроют. Если хотите выжить — слушайте, что я скажу. Ястребиный нос открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент Тейрн издал глухой рык. Стены завибрировали, пыль посыпалась с потолка. Страх в зале стал почти осязаемым. Они поняли: я не просто девчонка. Я — всадница черного дракона, который не знает пощады. Я смотрела на них и видела в их глазах отражение своей собственной боли. Мы все были брошены. Мы все потеряли лидера. Но я не могла позволить себе слабость. Ксейден ушел, потеряв душу, став тем, кого мы клялись уничтожать. Он трусливо сбежал в тень, оставив меня разгребать пепел нашего будущего. Но пока я жива, пока сердце в моей груди бьется в такт с крыльями Тейрна, я буду держать эту крепость. Даже если мне придется стать самым страшным кошмаром этого Террендора. — Садитесь, - приказала я Ассамблее. — У нас мало времени, а работы слишком много. И, к моему удивлению, они подчинились. Я села на место герцога, чувствуя холод каменного стула. Кольцо на пальце больше не казалось таким тяжелым. Оно было якорем. Я найду тебя, Ксейден Риорсон. Я найду тебя и заставлю ответить за каждое мгновение этого одиночества. Но сначала я научу этих людей уважать свою герцогиню. Тейрн был прав. Это просто людишки. А я - буря, которая их защитит. Или сожжет, если они встанут на пути.