зараженные сердцем.

Прошла еще одна неделя в этом аду. Джисон все так же ходил навещать Джея, играл с ним, приносил разные вкусняшки и просто болтал. Минхо всегда чем-то занят. Остальные пытаются как-то развлечь себя в свободное время, отвлечься от плохих мыслей, поднять друг другу настроение и всякое такое. После тренировки Джисон сразу направился к медпункту, что бы навестить Джея вновь. — У тебя все хорошо? Ничего не тревожит? Ты просто грустный какой-то. – спросил Джисон, погладив Джея по волосам. — Я сильно по маме скучаю. Мне без неё очень грустно.. – тихо сказал Джей, опустив глаза. — Оу.. малыш, я прекрасно понимаю твои чувства, но человека не вернуть, к сожалению.  — Я знаю, от этого еще хуже.. — Я уверен, что твоя мама не хотела бы, что бы ты грустил по ней. Ей больно от того, что ты грустишь. — А как она видит, что я грущу? – Джей поднял заинтересованные глаза на Джисона. — Она видит все с небес. Всегда видит. И хочет, что бы ты был счастлив и не думал о плохом. — Правда? — Да, малыш, правда. Поэтому не думай об этом. Вы еще увидитесь, поверь. – Джисон мягко улыбнулся, прижимая его к себе. — Ты же не бросишь меня?  — Ну что ты такое говоришь? Не брошу конечно. Никогда не брошу. Только вот Джисон сам не знал, получиться ли сдержать свое слово, ведь ситуация с каждым днем усугубляется. Зомби все больше, они повсюду. Мало ли что может произойти? Но он очень наделся, что это скоро все закончиться и они смогут жить спокойно. Очень надеялся.  В это время Сынмин сидел возле изолятора, где сидел Чонин. Он уже давно превратился в зомби, кричал по ночам, бился головой об стену, сходил с ума. Сынмину было грустно от этого факта, ведь он успел сблизиться с Чонином за все это время, а тут..  — Чонин, ты меня слышишь? – прошептал Сынмин, смотря на него через небольшое окошко на двери. Чонин повернул голову на дверь, увидев в окошке Сынмина. Он затих и просто смотрел на него, не отрывая глаз. Сынмин поджал губы, понимая, что навряд-ли у них получиться вылечить его. Хрен знает, когда создадут вакцину. И хрен знает, создадут её или нет. Но как сказал Бан Чан - ученные усердно работают над этим.  — Может, получиться тебя вылечить. Ты себя как чувствуешь? Кивни, если плохо. Чонин посидел не двигаясь, а потом медленно кивнул. Ему правда было очень плохо. С каждым днем все хуже. Голод ужасающий, но он не мог ничего поделать. Ему нужна была кровь. И плоть. Минхо раз в четыре дня давал Чонину кровь, именно столько, что бы хватило на долгое время. Кровь он давал свою. Ну а куда деваться? Надо же как-то помогать Чонину. — Тебя скоро покормят, потерпи немного. Ты же сильный парень, правда? – Сынмин тяжело вздохнул, — Все будет хорошо. Мы поможем, чем сможем.  Чонин еще немного поглазел на Сынмина и отвернулся, давая понять, что ему нужно уходить. Сынмин отстранился от двери и ушел в дом. Зайдя туда, его встретили ребята, которые болтали о чем-то. Субин заметил приход Сынмина и спросил. — Ну как там Чонин? Все хорошо? — Ему плохо, есть хочет. Там стена в крови, он опять об стенку головой бился. — Плохо.. – прошептал Субин, — Может дать ему своей крови? — Нет, Минхо запретил. Во первых, не желательно разную кровь давать, тогда еще больше голод появиться. А во вторых, по словам Минхо, нужно вырабатывать у него силу воли, что бы не бросался на всех. — А, вот оно как.. Ну, ему еще два дня сидеть без крови. Бедный Чонин. — Мы не можем ничего поделать, к сожалению. Придется просто ждать.  Сынмин ушел в свою комнату, не желая продолжать разговор об этом. Плохо становиться.  В это время Минхо с Хенджином были на задании. Они отправились в продуктовый магазин. Он был достаточно большим, и естественно – заброшенным. Так же в попытках найти кого-нибудь из выживших. — Честно, меня уже достали эти задания. Ну нет тут выживших, мы просто время тратим. – жалостно болтал Хенджин, устало плетясь за Минхо. — Слушай, никогда не знаешь, где есть выжившие, а где нет. Давай без нытья. Это наша работа.  — Иногда ты так раздражаешь.. ужас. – Хенджин фыркнул и продолжил осматривать каждый угол. В конечном итоге они никого не нашли, кроме пару дохлых кошек, которых истерзали зомби. Мда, противное зрелище. Ближе к вечеру они вернулись на базу. Пока Минхо пошел к генералу обсудить пару дел, Хенджин решил пойти в дом, прилечь и отдохнуть. Джисон, сидевший на кухне, заметил Хенджина и удивился, что тот один. — Ты где кота потерял? – спросил он, сделав глоток горячего кофе. — Какого кота? – не понял Хенджин. — Блять, я имел ввиду Минхо. — Сожрали его блять. – саркастично ответил он. — Реально?! Господи, слава богу! Не зря молился, что бы он сдох! – радостно закричал Джисон, не поняв сарказма. — Пиздец, у меня слов даже нет. – Хенджин тяжко вздохнул и пошел на второй этаж. В это время Джисон скакал на месте и радостно проговаривал что-то по типу «наконец-то этот кот сдох». Он продолжал так радоваться, пока на пороге кухне не появился Минхо. Джисон сразу же потух, огорчившись тем фактом, что Минхо жив. — Я надеялся, что ты сдох. – Джисон сел обратно на стул, сделав глоток кофе. — Надейся, мелкий. — Заткнись, а. Все настроение испортил. — Ну простите, господин Хан, что я все еще жив. – саркастично ответил Минхо, сделав низкий поклон. — Не прощаю.  — Тогда прошу вас закрыть рот и не открывать его ближайшие несколько часов.  — Ты че, совсем ахуел?! – Джисон резко встал, подходя ближе к Минхо. — Начинается.. угомонись уже. Я шучу. — Хуёво шутишь.  — Мелкий, я не боюсь тебя. Можешь не пытаться. – с насмешкой сказал Минхо, потрепав волосы Джисона. — Я сейчас твои руки тебе в задницу затолкаю.   — Очень приятно знать о твоих мечтах, но лучше держи их при себе. Минхо усмехнулся и ушел на второй этаж, не собираясь дальше ссориться с Джисоном. Сам Джисон показала средний палец ему в след и вновь сел обратно. Спустя какое-то время он услышал шорох в коридоре. Джисон сразу напрягся и взял пистолет, тихо подходя к углу. Он прислушался. Как будто кто-то копошится в коридоре. Джисон резко выскочил из-за угла, направляя пистолет на объект шума. Но увидев, кто стоит перед ним, он заорал во весь голос.  — Ты чего орешь, дебил? Я настолько страшный? – с призрением произнес незнакомый парень, включая свет. — Ты кто такой?! – испуганно спросил Джисон, не опуская пистолет. — А ты? Охрана или типо того? — Охрана?! Я?!  — Головка от хуя. Угомонись. – парень разулся и прошел в дом, держа в руках сумку. — Ты мне кого-то напоминаешь..  — Твои ночные кошмары.  На шум сразу вышел Минхо. Он моментально нахмурился, увидев парня. Минхо подошел к нему и скрестил руки на груди. — Ты какого хрена тут делаешь? — О, привет. Меня отец к тебе отправил. – с едва заметной ухмылкой ответил парень. — Вы знакомы?! – Джисон хлопал глазами, не понимая, что происходит. — Да, вроде как, с рождения знакомы. – парень перевел взгляд на Джисона. — Заткнись. Это мой младший брат Кай. – Минхо указал на него. — Младший брат?! Сука, ну нет.. скажи, что это шутка, умоляю! – Джисон схватился за голову, понимая, что теперь всему пиздец. — Че с ним? Он всегда такой ебанутый? – Кай указал на Джисона и посмотрел на Минхо. — Да тут все.. кхм. Это Джисон, мой помощник.  — А че он так реагирует?  — Он меня ненавидит.  — Ах, вот оно как.. интересно. — Нихуя интересного! Я ели как с Минхо уживаюсь, а тут ты! — Милый, не переживай, мы найдем для тебя веревку и мыло. – насмешливо ответил Кай. — Это пиздец.. – Джисон улегся на диван, закрыв лицо руками.  — Кай, прекрати. Не трогай его, иначе получишь. — Вау, братец, ты уже забронировал его что-ли? — Никого я не бронировал, придурок. Мне не нужны тут самоубийцы.  — Ничего не обещаю. Но этот парень.. мне очень нравиться. – Кай пробежался взглядом по Джисону. — Ты вообще должен был еще пару месяцев служить. Тебе разрешили уйти со службы и приняли сюда? – спросил Минхо, внимательно смотря на брата. — Ну, почти. Отец заставил. Ты же знаешь, какой он. — Мда уж.. ладно, пошли. Покажу тебе твою комнату. Скажи спасибо, что свободная есть. — А я не могу с этой милашкой спать? – Кай вновь указал на Джисона. — Нет, не можешь. – нахмуренно ответил Минхо.   — А жаль.. Кай заселился в свою новую комнату, уже разложив все вещи по местам. Он довольно быстро освоился. Кай пошел к Минхо, что бы поболтать с ним и обсудить, чем они тут занимаются. По пути он столкнулся с Субином и Ёнджуном. Кай окинул их оценивающим взглядом, едва заметно усмехнувшись. — Привет, а вы кто? – спросил он, скрещивая руки на груди. — А ты кто? Впервые тебя видим. – Субин слегка нахмурился. — Я Кай, брат Минхо.  — Оу, понятно. Я - Субин, а это - Ёнджун. — Приятно познакомиться. Надеюсь, вы себя хорошо ведете? Брата моего не достаете?  — Да нет, он вечно занят, мы его не трогаем.  — Слава богу хоть кто-то нормальный. – Кай облегченно выдохнул. — А есть кто-то ненормальный? – спросил Ёнджун, выглядев заинтересованным. — Ага, ваш Джисон. Тот еще придурок. Так орал, когда увидел меня, оглохнуть можно. — Он нормальный, просто.. иногда грубый. Мы привыкли.  — Натравите на него зомби в следующий раз. Ладно, я к Минхо. Было приятно познакомиться!  Кай развернулся и направился к комнате Минхо, оставив Субина и Ёнджуна одних. Они лишь переглянулись и пошли дальше. Сам Кай зашел в комнату брата, не постучавшись. — Выйди. – произнес Минхо холодным тоном, не поворачиваясь к двери. — Братец, это я. – Кай прошел в комнату, садясь рядом. — Что ты хотел? — Спросить, чем вы тут занимаетесь. Я же должен быть в курсе. — Едем на задания, ищем выживших, убиваем зомби. Все просто. — Ого.. и как успехи? Нашли кого нибудь?  — Только маленького мальчика – Джея.  — И где он живет? Я не вижу тут маленьких детей. — Он живет с нашей медсестрой. Он под её присмотром. — Мда уж, пиздец. — Согласен.  Они замолчали. Минхо и Кай всю свою жизнь разговаривали только по делу, по каким-то важным вопросам. Иногда могли поговорить о проблемах, но это очень редко. Чаще о проблемах с их отцом. Они не привыкли рассказывать друг другу личные проблемы, переживания, свои чувства и так далее. Отец их не так воспитывал. В их семье жаловаться на проблемы – считалось слабостью. Да и в общем проявлять какие-то чувства, такие как: обида, слезы, страх, сострадания – считалось слабостью. Именно поэтому Минхо и Кай не привыкли показывать эмоции. Возможно с возрастом Кай стал немного открытым, но вот Минхо.. он всю свою осознанную жизнь не показывал эмоций. Это довольно грустный факт их жизни, о котором никто не знает. Все. кто когда-либо общался с ними – задаются вопросом: «почему они такие бесчувственные?» Было много версий, теорий, предположений, но никто так и не узнал ответ на этот вопрос.  Вдруг Минхо решил нарушить тишину и спросить кое-что. — Кстати, отец говорил про меня что-то? — Да. Он очень рассчитывает на тебя. Боится, что ты его разочаруешь. — Блять, как всегда сомневается во мне.. шикарно. – Минхо откинулся на спинку стула, тяжко вздохнув. — Минхо, не обращай внимания. Он просто хочет, что бы его сыновья были поводом гордости. — Знаю. Это и бесит меня. — Я тоже не в восторге от этого, но ничего не сделаешь.  — Ладно, иди отдыхай. Я занят. – Минхо отвернулся от Кая и сосредоточился на своих мыслях. Кай понимающе кивнул и покинул комнату Минхо, закрыв дверь. В голове были воспоминания с отцом. Они никогда не получали от него любви, только оры, серьезность и холодность. Они никогда не слышали от него «я горжусь тобой» Их отец всегда был недоволен, даже если все идеально. Что бы они не делали, отцу было этого недостаточно. Он считал, что его сыновья должны пахать, как лошади, что бы стать хоть каплю достойными людьми. Конечно Минхо и Каю было обидно, но они не жаловались. В какой-то степени им помогло такое воспитание. Всегда была мотивация, целеустремленность, силы. Но с другой стороны – они не привыкли к любви. Не привыкли получать любовь. И жить без способности проявлять свои истинные чувства – очень сложно. Возможно, если бы отец хоть немного проявлял любовь, они выросли совсем другими. Но получилось, что получилось. Отец никогда не бил их, зато орал так, что желание получить в нос было сильнее, чем слушать эти крики. Они не имели права отвечать грубо, кричать в ответ, пытаться защититься. Это все не поможет. Отец будет стоять на своем, и даже не подумает послушать оправдания. Отец не прощает ошибок. Он все это запоминает и будет припоминать всю жизнь, приговаривая «ты окончательно разочаровал меня» Эти слова всегда ударяют прямо в сердце. Они всегда останутся в памяти. И ты уже ничего с этим не поделаешь. Это печально.