зараженные сердцем.

Минхо и Джисон рванули вниз, спотыкаясь. У Джисона бешено колотилось сердце, потому что он знал, какого это. Самый ужасный момент, который был в его жизни. Джисон видел много случаев, когда ловили передоз. Это страшно выглядит. В голове всплыли тот момент, когда его забирали на скорой с передозом. Как его телефон разрывался от звонков и сообщений. Как все паниковали, что он умрет. После такого отбило желание употреблять. Джисон знал, что делать. Другие – навряд ли. Скорее всего, кто-то уже побежал за медсестрой.  Джисон первый вбежал в зал, задыхаясь от бега. Он перевел взгляд на Хёнву, который почти не дышал. Губы синие, кожа бледная, глаза закатаны. Все дрожали и не знали, что делать. Он сразу же опустился на колени перед Хёнву, проверяя пульс и дыхание. Еще пару минут и он умрет. Джисон переложил его на бок, чтобы предотвратить удушье.  — Он не дышит! – испуганно крикнул Феликс. — Сейчас задышит! — Джисон, что ты делаешь?! — Закройте ебла уже!  Джисон повернул голову, видя, что Хёнву и вправду не дышит. Его затрясло. Паника накрыла с головой. Он понимал, что это конец, но шансы есть всегда. Джисон запрокинул его голову назад, придерживая, чтобы не упала. Он закрыл ему нос и накрыл его рот своим, плавно выдыхая воздух. Джисон делал такое не в первый раз, поэтому знал, как надо. Выдохнув ему два раза, он отстранился и начал делать компресс грудной клетки. Все вокруг замерли от такого опыта Джисона. Он повторял это, чтобы Хёнву наконец очнулся. Плевать на вражду, ненависть, призрение. Он не настолько ненавидел Хёнву, чтобы позволить ему умереть, когда он может помочь. Через пару попыток Хёнву очнулся, начиная кашлять и надрывисто дышать. Джисон смог спокойно выдохнуть. Все сразу налетели к Хёнву, расспрашивать, как он. Один только Минхо стоял в стороне и смотрел на Джисона.  — Спасибо тебе, Джисон. – не громко проговорил старший. —  Да не за что. Твой любимый спасен.  — Он не мой любимый, хватит уж. — Да шучу я, успокойся. — Отойди от меня, мразь! – крикнул Хёнву, указывая на Джисона. — Что прости?  — Ты убийца! Ты хотел моей смерти!  — Что ты несешь? Я тебя только что спас. — Не верьте ему! Он дал мне наркоту, сказав, что это таблетки от головы!  Все взгляды сразу устремились к Джисону. Они смотрели на него с такой ненавистью, что аж мурашки по коже пошли. Они не понимали, как можно быть настолько жестоким. Сам Джисон нервно смеялся с тупизма происходящего. Насколько он знал, только у Хёнву была наркота. Скорее всего, решил словить передоз, зная, что его спасут в любом случае. И решил таким образом подставить Джисона. — А ты чем докажешь, придурок?  — Мое состояние не доказательство? Ты хотел убить меня! – Хёнву стал плакать и истерить.  — Тогда зачем я тебя спас, по твоему? — Чтобы снять с себя подозрения! Знал же, что меня спасут! — Ебать, я в ахуе с тебя.  — Джисон, ты настолько жесток? – спросил Хенджин. — Блять, вы серьезно в это верите?  — А нам надо тебе верить? С чего бы?  — Я с каждым разом все больше поражаюсь..  Минхо молчал, но потом резко схватил Джисона за руку и повел на второй этаж в свой кабинет. Сам Джисон в этот момент не понимал, это шутка или нет. Они специально говорят, что не верят? Или правда не верят? Никаких доказательств, что это он – нет. Но, скорее всего, они не верят из-за убийства Субина. Джисон не знал, почему это все происходит именно с ним. Где он так нагрешил?  Минхо завел его в комнату и захлопнул дверь, толкая Джисона к стене. — Я не пойму, у тебя совсем никакого страха нет?!  — Минхо, послушай.. — Ничего я не буду слушать! Я то думал, ты нормальный человек. Уже начал верить, что ты не убийца! — Я тебе клянусь, я ничего не делал. — Хватит отговорок! Сука, я тебя просто ненавижу, Джисон!  — Хватит, правда. Мне больно.. — Мне похуй, что тебе больно! Ты мне мозги ебал со всей влюбленности, других убивал! Что с тобой не так?! — Минхо, успокойся, прошу. Дай мне сказать.. — Ебало завали, блядь! Я никогда в жизни такого, как ты – не полюблю! Я тебя ненавижу!  — Да заткнись хоть на минуту, сука!  — Ты еще смеешь мне указывать?!  Минхо ударил его по лицу, не сдержавшись. Он не мог поверить в то, что Джисон правда такой человек. Но надевать розовые очки он тоже не собирался. Он не хотел ему верить. Не хотел слушать. Не хотел даже смотреть на него. Ему было тошно и противно. Джисон задрожал. Слезы хлынули из глаз. Было настолько больно, что хотелось выйти в окно, и как можно скорее. Может, если он умрет, все будет по другому? Он поднял глаза на старшего, задыхаясь от собственных слез. — Пожалуйста, поверь.. Я ничего такого не делал..  — Твои слезы не помогут. Я ни единому слову не верю. — Хорошо, не верь. Но пожалуйста, не говори таких слов. — Каких? Ты про то, что я тебя ненавижу? Про то, что я тебя никогда не полюблю? Про то, что ты мерзкий ублюдок? — Кот, пожалуйста..  — Тебе, наверное, мало было. Еще пару раз втащить, чтобы дошло?  — Блять, прости.. Джисон смахнул слезы с щек и схватил Минхо за затылок, притягивая к себе и целуя. Он хотел заткнуть его навсегда, чтобы не слышать таких слов. Джисон хотел сделать все, чтобы Минхо поверил. Изменится, сидеть месяц в изоляторе, не выходя от туда. Да хоть на колени встать перед ним. Сердце разрывалось от боли, слезы продолжали течь по щекам, скатываясь в этот поцелуй. Минхо не отталкивал, но и не отвечал на поцелуй. Он просто стоял и ощущал этот поцелуй, смешанный со слезами Джисона. Сейчас двоим было было. Джисону от слов Минхо, а ему от этого жалкого зрелища. Все слова были сказаны в порыве. Проверить Джисона. Он не говорил это все всерьез.  После пары мгновений, Минхо наконец отодвинул Джисона, смотря на его заплаканное лицо.  — Джисон, хватит добиваться меня. Тебе ничего не поможет. — Да плевать мне, понимаешь?! Я хочу быть с тобой!  — Это невозможно. Я не люблю тебя, Джисон.  — Блять, я же вижу, как ты смотришь!  — Никак я не смотрю, угомонись. И хватит меня целовать без разрешения.  — А то что? Посадишь меня в изолятор?  — Джисон, не нужно вынуждать меня делать тебе плохо.  — Ты и так с каждым разом делаешь мне все больнее и больнее! Разве ты этого не понимаешь?  — Мне не нравится твое поведение.  — Я добьюсь тебя любимыми способами, понятно?! Джисон вышел из его комнаты, захлопнув дверь. Если Минхо так не нравится его поведение, то нужно меняться. Он знал, что меняться ради человека – не очень хорошая идея. Джисон много раз менялся и подстраивался под людей, но ему продолжали плевать в лицо. Как будто было бесполезно что-то менять, но не попробуешь – не узнаешь. Именно поэтому Джисон решил поменяться полностью. Стать более серьезным и холодным, недоступным для окружающих. Все привыкли видеть его, как оптимиста, но в этот раз все должно поменяться. Может, Минхо после этого наконец заметит Джисона и влюбится? Это нужно проверить. Он был готов на все ради старшего.  На Джисона смотрели, как на врага. Никто не доверял ему, даже близко не подходили. Джисон уже устал от этого, но старался игнорировать. Ночью он пошел в изолятор, заметив камеру там. Наверное, Минхо поставил, ради того, чтобы следить за ним. Джисон пол ночи сидел в углу, прижимая к себе колени. Он не мог уснуть из-за навязчивых мыслей. Все перепуталось, тревожность поднималась с каждым мгновением, но Джисон старался держаться. Нужно время для того, что бы ребята наконец поверили ему. Было больно и обидно, но ничего не поделать. Ребята не хотят ему верить, это их право. Но они верят другим без каких либо доказательств. Это самое обидное. Джисон старался об этом не думать и наконец лег спать. Минхо в это время сидел в своей комнате, наблюдая за ним. Ему было не сложно всю ночь наблюдать за Джисоном, чтобы убедиться, что он не уйдет. С одной стороны он ему верил, ведь знал, как Хёнву умеет показывать спектакли. Но с другой стороны, доверие пропадало. Он старался верить, но не получалось. Он просто хотел убедиться в том, что это не Джисон. Что он на самом деле хороший человек. 

***

— Если ты не можешь убить Хенджина, тогда нахуя ты тут? – прошептал грубый голос в темноте комнаты. — Ну не могу я, пойми! Это сложно. Я не хочу убивать его. – ответил дрожащий, тихий голос. — Ты реально слабак, знаешь об этом? Вот теперь знай. — Да почему слабак то? Мне просто страшно. — Даю тебе три секунды. Раз, два.. — Да не могу я! — Три. Нож воткнулся в его сердце. Кровь брызнула по всей комнате, попадая на кровать Хенджина. Он попытался удержать нож, чтобы этот придурок не воткнул еще раз. Но у него были другие планы. Он убрал его руки и начал медленно проворачивать нож в его сердце, закрыв ему рот рукой, чтобы не орал. Слезы хлынули из глаз и через пару мгновений он рухнул на пол. Кровь растекалась по полу, образовывая лужу.  Человек, стоящий над ним, тяжко вздохнул и повернулся к Хенджину, зловеще улыбаясь. Нож вновь воткнулся, только уже в Хенджина. Крови стало еще больше, а этот ублюдок наслаждался этим. Его трясло от радости, что он убил сразу двоих одним ножом. Он с самого начала негативно относился к ним. Все этим люди его бесили. И он хотел убить всех, по очереди. Каждого, кто живет в этом доме. Он наслаждался их кровью и страхом, когда они видели изуродованные тела на улице. Убить двоих сразу для него не сложно. Наоборот, очень легко и очень много кайфа. Ему уже не терпелось увидеть лица ребят завтра. 

***

Утром Джисона никто не разбудил. Время уже было одиннадцать. На улице были слышны крики и плачь кого-то из ребят. Джисон двинулся к двери, которая на удивление была открытой. Он рванул в дом, проверить, что там случилось. Залетев туда, он увидел историку Феликса и ребят, которые его успокаивали. Рядом сидели голые тела Хёнву и Хенджина. Они были настолько страшными, что Джисона чуть не вырвало в ту же секунду. Все сразу подняли глаза на Джисона и стали орать на него, что он ублюдок и как он посмел так сделать. Феликс резко встал, хватая его за воротник и начиная бить по лицу. Джисон не успевал что либо сказать. Он даже дышать не успевал.  Минхо, видев это, оттащил Феликса от Джисона и закрыл его своим телом, чтобы никто больше не подходил к нему. Он попытался их успокоить спокойно, но не получалось. Поэтому пришлось крикнуть во весь голос, чтобы ребята замолчали.  — Заткнитесь все! Дайте объяснить ситуацию. — Что тут объяснять?! Он убийца! Уйди от него! – кричал Кай, тыкая пальцем в Джисона. — Тише! Он не убийца. Он не мог убить никого, потому что сидел в изоляторе все это время.  — В смысле? Почему мы об этом не знали? — Потому что я проверял Джисона. Я следил за ним, он ночью был в изоляторе и никак не мог убить. — А вдруг к него сообщник есть?  — С ним никто не общался. Я смотрел за каждым. Его все игнорировали. — Да блять, а кто тогда?! — Я без понятия, понимаете? Мы это должны выяснить. А теперь – извинитесь перед Джисоном. Ребята переглянулись и посмотрели на Джисона, который стоял за спиной Минхо, отводя взгляд. Ему было неловко. Он не ожидал, что так быстро это произойдет. Ребята начали извиняться перед ним, умоляя простить за недоверие и игнор. Джисон кивнул, слегка улыбаясь. Наконец-то ребята убедились, что это не он. Пока ребята извинялись, Феликс не мог успокоится. Он смотрел на изуродованное тело Хенджина и слезы сами катались с щек. Он быстро встал и побежал на кухню, хватаясь за нож. Если его любимый человек умер – ему незачем жить. Он воткнул все нож, тяжело дыша.  Джисон сразу рванул туда, поняв, что происходит. Забежав на кухню, он увидел, как Феликс задыхается, а в его животе был нож. Он сразу попытался его остановить, но Феликс продолжал втыкать в себя нож, с каждым разом все сильнее. — Феликс! Нет! – крикнул он со слезами на глазах. Было уже слишком поздно. Феликс упал на пол, перестав дышать. Джисон упал перед ним на колени, начиная реветь на разрыв. Остальные наблюдали за этим, чуть ли сами не плача. Сцена была настолько душераздирающей, что невозможно спокойно смотреть. Джисон продолжал трясти Феликса, все еще надеясь, что он жив. Минхо тяжело вздохнул и подошел к Джисону, опускаясь на корточки к нему. Он притянул его к себе, обнимая, начиная поглаживать по голове. Джисон прижался к нему, словно замерзший котенок. Он дрожал и плакал, не в силах успокоится.   — Тише, я рядом.. Все хорошо будет. – шептал старший, продолжая гладить его по голове. — Я не могу.. Он умер.. Почему?! — Мелкий, успокойся. Я все прекрасно понимаю твои чувства, но нужно успокоится. — Он умер, понимаешь?!  — Сейчас всем не легко, но мы должны держаться, понимаешь?  — Он был моим другом.. Минхо прижал его сильнее, начиная покачиваться вместе с ним, как с ребенком. Он хотел успокоить Джисона как можно быстрее. Смотреть на его слезы было невозможно. Ребята, стоящие позади них, смотрели на это и сдерживали слезы. То ли от грусти, то ли от милоты. Джисон и Минхо смотрелись так мило вместе. Даже Кай, который был против их взаимоотношений – умилился. Он впервые видел, как брат заботиться и обнимает кого-то. Значит, Джисон очень значимый человек для Минхо.  — На свадьбу позовете хоть? – прыснул Кай, не сдержавшись. — Блять, заткнись! – рявкнул Минхо, продолжая успокаивать Джисона. — Так.. И что с ними делать теперь? Похоронить? — Да, что ж еще? Потом все в зале соберитесь.  — Как скажешь. Ребята начали относить тела на улицу, чтобы похоронить. Джисон и Минхо остались наедине. Он продолжал его успокаивать, покачиваясь с ним. Джисон начал расслабляться в руках старшего, лишь тихо всхлипывая. Все это навалилось на них всех, словно волна. Было тяжело, но нужно держаться и жить дальше. Да, грустно, больно, жалко. Но на этом не нужно зацикливаться. Все в жизни не бесконечно, к сожалению.  После того, как ребята закопали тела, они вернулись в дом и собрались в зале. Они сели на диване, переглядываясь. Минхо стоял напротив, скрестив руки на груди. Он не знал, с чего лучше начать этот сложный разговор. Ребята явно никак не смогут повлиять на это, но нужно об этом поговорить. — В общем.. У нас все меньше и меньше людей. И это мне не нравится. Никому не нравится. Пожалуйста, будьте осторожны.  — А как мы будем осторожны, если убивают ночью, а мы спим?  — Ставьте камеры, не знаю. Что угодно. Но вы должны жить. И если кто-то умер, не смейте умирать следом. Вы делаете только хуже. Я за это получаю пизды.  — Так ты только за это беспокоишься, да? – усмехнулся Ёнджун. — Нет, конечно. Просто нужно стараться выжить. Понимаете?  — Допустим. Мы постараемся, но обещать ничего не можем. Мы не знаем, что задумает убийца. – пожал плечами Кай.  — Мы с Джисоном будем каждую ночь караулить вас. Чтобы не дай бог кого-то убили.    — Хорошо. Надеемся, вы сможете нас защитить. — Умоляю вас, живите. Не смейте причинять себе вред из-за кого-то.  — Да хорошо, хорошо, успокойся.  — Вы пока занимаетесь делами, а я пойду к Чану, он вызвал.  Ребята кивнули. Минхо быстро вышел из дома, направляясь к Чану. Он уже знал, что ему пиздец. Не дай бог еще отец узнал об этом. Тогда точно полный пиздец.