Я не достоин твоих слëз

Воздух в коридорах филиала корпорации L был спертым и тяжелым, пахло старой кровью и разлагающихся трупов. Аварийное освещение вырывало из темноты искореженные металлические панели и глубокие царапины на стенах, оставленные когтями тех тварей, что бродят здесь в поисках жертв. Данте прислонился спиной к холодной стене, в механических часах отсчитывались удары собственного сердца. Боль уже прошла, но еë отголоски всë ещё заставляли ноги Данте трястись. Грегор поднимал только что воскрешëнную Измаил, которую недавно со всей силы швырнула одна из аномалий. Родя, опираясь на свой топор, тяжело дышала. Отис же прожигала взглядом фигуру с алым взглядом, стоящую чуть поодаль. — При всëм уважении, но - Отис прищурила взгляд, явно не испытывая страха к человеку стоящему перед ней — Мы тут едва не сложили головы, сражаясь с этой… этой тварью, а гид всё это время просто стоял и наблюдал, словно мы на театральном представлении! — Она права! - поддержал её Хитклифф, потирая ушибленное плечо. — Ты для чего здесь, а? Для красоты? Я, конечно, не жалуюсь на лицезрение твоей физиономии, но помощь была бы к месту! - через мгновение Хитклифф осознал кому он только это выкрикнул и тотчас попытался исправить положение. — То есть... Я- я имел ввиду... Вергилий даже не повернул головы. Он стоял вполоборота к группе, заслоняя собой невысокую тëмнокожую девушку с пепельными длинными волосами заплетëнными в два низких хвоста. Харон молча что-то рисовала на пыльном стекле. От туда, где стояли Грешники было совершенно не видно, что она рисовала. Данте заметил, как на правой руке Вергилия, сжимающей рукоять Гладиуса, вздулись вены — сильнее обычного. — Ваше недовольство зафиксировано, - подала голос Фауст, отряхиваясь от пыли. — Однако, появление Харон в этой миссии не было запланировано. Оставить её в автобусе в текущем районе было рисковано. Вергилий, как ответственное лицо, не мог доверить её безопасность сотрудникам, чьи боевые навыки ниже 4 ранга корректировщика. — Но ведь можно было оставить кого-то из нас в автобусе? Неужели после всего, через что мы прошли он нам не доверяет? - тихонько спросил Синклер, выглядывая из-за Фауст. — Это не вопрос доверия. Это вопрос статистической вероятности, - парировала она. Споры стихли так же внезапно, как и начались, на замену них пришли обыденные разговоры. Группа, тои дело ворча и переругиваясь, двинулась дальше по коридору. Данте шёл в середине, пытаясь прислушаться. Внезапно в толпу Грешников кто-то втиснулся. Обернувшись, Данте увидел, что Вергилий буквально впихнул Харон в толпу Грешников, а сам развернулся, взмахнув уже расколëнным Гладиусом, который несколько минут назад был холодным как лëд лезвием. В рассечённом воздухе на секунду материализовалась полупрозрачная тень с десятком тонких, как иглы, конечностей, и с тихим визгом еë отсечëнная конечность вспыхнула паром. Тварь, что преследовала нас дала заднюю, но отступать явно не собиралась. На этот звук лязга метал о метал, сейчас явно сбежится толпа. — Что за… — выдохнул Хитклифф . Вергилий замер, всматриваясь в темноту коридора, откуда они пришли. Затем медленно перевёл взгляд вперёд, на развилку, куда им предстояло идти. — Кажется, нас окружили, - его голос звучал так же ровно как и всегда. — Они следовали за нами всё это время. — Но как? — возмутилась Измаил. — Как мы их не услышали⁈ Эти твари топают, как береговые крысы. Вергилий не ответил. Он лишь медленно поднял раскрытую ладонь, жестом призывая к молчанию. Грешники притихли. Тишина стала оглушительной. И теперь то все отчëтливо услышали — Вы их не слышали, - наконец произнёс он, даже не повернувшись к Грешникам и Данте с Харон, — потому что всю дорогу не закрывали ртов. Он опустил руку и, не оборачиваясь, бросил через плечо: — Идите. Дальше по тому коридору что справа. Я задержу их. В голову Данте сразу ударили все возможные воспоминания о прошедших миссиях. Грозовой Перевал. Дикая Охота. Вергилий, остающийся один на один с ордой. Но тогда было иначе. Сейчас же, по тёмным проёмам коридоров, уже начинали мелькать тени — огромные, некоторые бесформенные, с горящими глазами. Аномалии высшего класса, выбравшиеся из камер содержания. < Вергилий, это безумие! > - воскликнул Данте, делая шаг к нему. < Идём с нами, мы сможем обороняться сообща! > Фауст без замедлений перевела слова Данте Вергилию: —По мнению Данте, текущее положение дел - “чистое безумие". Он настоятельно рекомендует вам отойти к нам, полагая, что коллективная оборона — наш единственный шанс. Я склонна согласиться с этим расчётом. —Менеджер Данте прав! - неожиданно резко вмешалась Дон Кихот. — Мы не оставим вас здесь! Вергилий лишь слегка повернул голову, бросив на неё короткий взгляд, полный ледяного презрения. Этого было достаточно. Дон Кихот осеклась. —Коллективная? - переспросил он, и в его ровном тоне послышалась едва уловимая ледяная усмешка. — Вы не закрывали ртов ни на секунду с того момента как мы сюда пришли. Ваша «коллективная оборона», Данте, — это какофония, которая соберёт всех тварей в радиусе километра быстрее, чем их собственный голод приведëт их к нам. Он сделал шаг вперёд, отрезая себя от группы, и слегка повернул голову, чтобы его профиль был виден Данте. Глаз Вергилия блеснул в полумраке холодным, алым огоньком. — Мой расчёт, - он выделил это слово, словно парируя или насмехаясь над аргументом Фауст, — проще и надёжнее. Я — ваш гид, чья работа — доставлять вас к месту назначения. - он посмотрел в сторону Грешников, некоторые из которых всё ещё переглядывались с настороженностью. — Живыми. В этом взгляде читалась не жестокость, а непоколебимая уверенность в том, что их слова ничего не значат. Он уже сделал выбор. — Харон, - прошептала вдруг девушка, до этого момента стоявшая неподвижно. — не хочет чтобы Вер уходил Её голос, обычно отрешённый и тихий, сейчас дрожал. Вергилий вздрогнул. Едва заметно, но Данте уловил это движение. — Харон, отправляйся с остальными, — приказал он, но в его голосе не было привычной колкости. Харон, словно не слыша его, шагнула вперёд. Фауст попыталась схватить её за руку, но не успела. Харон проскользнула между грешниками, подбежала к Вергилию и вцепилась в рукав его рубашки. Она подняла на него глаза. Грешники не видели её лица, только спину. Но Данте видел профиль Вергилия. И видел, как на долю секунды маска невозмутимости спала с его лица. В его красных глазах мелькнуло что-то, похожее на боль. Вергилий быстро глянул назад, в коридор, где тени становились всё отчётливее, слышалось влажное чавканье и скрежет металла. Затем он медленно, почти благоговейно, повернулся и опустился перед Харон на одно колено. Он оказался с ней лицом к лицу. Теперь и Грешники увидели: по бледной щеке Харон медленно скатывалась прозрачная слеза, поблёскивая в аварийном свете. Вергилий поднял руку и кончиками пальцев, осторожно, словно она была сделана из тончайшего стекла, стёр эту слезу. — Послушай, Харон, - его голос казалось сел, и стал ещё более хриплым. — Я не достоин твоих слёз. Он смотрел на неё всë с таким же выражением лица, как и всегда, но его алые как кровь глаза смотрели на Харон с такой гаммой чувств, которую казалось, видел лишь Данте. В этом взгляде была нежность, вина и бесконечная усталость. — Тебе стоит пойти с Грешниками. - Он отпустил её руку, мягко, но настойчиво убрал её пальцы со своего рукава. Поднялся. Развернул Харон за плечи лицом к Данте и легонько подтолкнул в спину. — Уводите её, - приказал он, и это был прежний Вергилий, холодный, властный. — Сейчас же. Данте поймал взгляд Харон. В её глазах, широко распахнутых, стояла такая бездна отчаяния, что у него самого заломило в голове, подобно боли в висках. Рука сама собой потянулась к ней. Данте хотел всеми силами не подводить Вергилия и сделать всë возможное, чтобы до конца этой миссии она была в безопасности. < Харон, идём, > — как можно мягче, жестом он показал ей подойти. Грегор последний раз посмотрел на стоящего спиной к ним Вергилия, затем подошëл к Данте и Харон, он похлопал девушку по плечу. Затем, помог Данте отвести еë от Вергилия, поближе к другим Грешникам, там где она точно будет в безопасности. Она не сопротивлялась, но шла, не отрывая взгляда от одинокой фигуры с расколëнным до предела Гладиусом в руке, стоящей к ним спиной посреди тёмного коридора. В этой темноте раздался протяжный, вибрирующий вой, от которого у Данте заложило уши. Тени рванули вперёд. Красный Взор шагнул в темноту навстречу теням. И в следующее мгновение коридор взорвался визгом, рыком и стальным свистом рассекаемого воздуха. Гид оставил Грешникам только один путь — тот, что он указал.