Твоя тень

weeklyn, Jaysset - TRAPPED

Проходит неделя. Эти грёбанные, пугающе реалистичные сны перестают беспокоить Ёнджуна. Он почти уверен, что всё это было галлюцинацией, — усталость, алкоголь, стресс. Он привык просыпаться в поту, привык к тяжёлому дыханию по ночам так же, как привык не думать об этом. Автобус трясётся на разбитой дороге. Ёнджун смотрит в окно, отмечает мелькающие фонари, считает остановки до… До куда угодно. Он взял себе за привычку почаще выходить из дома, когда самобичевание словно накручивает его кишки на лампу. Тот сон, с Тэхёном. Подскакивать посреди ночи с рвущимся из груди сердцем стало своего рода взбучкой и напоминанием, что он, Ёнджун, всё ещё жив. Что сердце всё ещё бьётся. В отличие от сердца Тэхёна… Это произошло чуть больше года назад, но Ёнджун ни на один день не переставал себя винить. Они с напарником давно вели это дело, собирали по крупицам улики, чтобы загнать ублюдка в угол. В тот проклятый четверг, Тэхён буквально влетел в участок: — Мы нашли его. Ёнджун поперхнулся кофе и вопросительно уставился на него: — Кого? — Ну же, хён, не тупи. Подозреваемый по делу Сон Ёнхи. Если бы можно было обернуть время вспять — Ёнджун не бросил бы раненного напарника, чтобы догнать преступника. Если бы можно было обернуть время вспять — он бы не поверил Тэхёну, что он в порядке. Если бы… Автобус тормозит, кто-то заходит, кто-то выходит. В отражении стекла, боковым зрением, всего на секунду — Ёнджун замечает силуэт, один в один, как тот парень из клуба. Из сна. Белая рубашка, тёмные глаза, слишком бледная кожа. Ёнджун резко оборачивается. Три ряда сзади — пустое сиденье. Показалось... Он снова отворачивается к окну — отражение парня всё ещё там. Улыбается. Ёнджун вскакивает, пробирается через проход, но сиденье все так же пустует. Пассажиры опасливо косятся на парня, суматошно носящегося по салону. Он выскакивает из автобуса так стремительно, что едва не падает. От столкновения лица с асфальтом его спасает чьё-то тело. Твёрдое. В нос бьёт запах мокрой земли и чего-то ещё, чему Ёнджун не успевает придать значения.  Он отшатывается, поднимает взгляд и замирает. Он? — Осторожнее, — говорит парень, поправляя рукав. — Мы, кажется, уже так встречались. Губы изгибаются в лёгкой ухмылке, а Ёнджун не может отвести взгляд, не веря своим глазам. Какова была вероятность встретить этого случайного парня из клуба? Или мысли всё-таки материальны? Мало того, что он мерещился повсюду, так ещё и теперь стоит собственной персоной. — М-мы... — Ну же, не смотри на меня, как на призрака, — парирует парень, прищурившись. — Хотя, учитывая, какое внимание ты уделял моей рубашке в туалете… Я удивлен, что ты помнишь, как я выгляжу. Шутка, но Ёнджуну не до смеха. Он стоит, сжав кулаки, не зная, что сказать. Лицо парня — идеально симметричное, уголки губ слегка приподняты, а сам он всего на пару сантиметров ниже... И хотя своим видом он пытается показать, что настроен дружелюбно, — что-то такое есть в его взгляде, что запускает мурашки по коже. Парень вздыхает, качает головой: — Ладно, ладно. Раз уж ты опять меня атаковал, может, на этот раз просто пригласишь на кофе? В качестве извинения. Сейчас можно рассмотреть его поближе, при свете дня и на трезвую голову: глаза, которые казались чёрными, на деле оказываются светло-карими; та нездоровая бледность смягчается естественным светом, из-за чего незнакомец выглядит совсем юным, а лёгкая улыбка — такой живой. Солнце припекает в затылок, пауза слишком затягивается. Ёнджун чувствует неловкость, а парень всё так же заинтересованно сверлит его взглядом и приподнимает брови в вопросительном жесте. Ёнджун нервно сглатывает. — ... Хорошо. — Меня зовут Бомгю, кстати. — Ёнджун. — Что ж, приятно познакомиться, Ёнджун.

***

Кафе «Лаванда» соответствует своему названию. Хотя лавандовые оттенки не всем приходятся по вкусу, особенно в местах, типа кофеен, но в этой приглушённый контраст создаёт обилие живых растений и тёплый свет ламп. Лучи падают на стол, оставляя блики на кофейной пенке. Ёнджун сидит, сжимая кружку в руках, время от времени косится на Бомгю. Тот, развалившись на стуле, лениво размешивает ложкой в своём и без того сладком персиковом чае три ложки сахара. Ёнджун невольно морщится: он уж точно такого не понимал, со своим американо без сахара. — Ну что, будешь рассказывать, почему так напряжён? — спрашивает Бомгю, подпирая подбородок ладонью. — Или продолжим играть в молчанку? Моргнув, Ёнджун отводит взгляд. Я не напряжён, просто двадцать минут назад я видел твоё отражение, с пустыми глазницами и… — Я не напряжён. — Ага, конечно, — смеётся Бомгю. — Ты выглядишь так, будто ожидаешь, что я вот-вот исчезну. Ёнджун смотрит на него, хмуря брови. Он прикалывается? В остальном, всё... Нормально. И чем дольше Ёнджун смотрит на Бомгю, тем больше интересных деталей для себя подмечает — то, на что обычно люди обращают внимание при знакомстве: его живые жесты; то, как он передёргивает плечом, когда за окном проезжает громкий грузовик; «грустно» посаженные глаза. Произошедшее ранее и те необъяснимые видения, которые преследовали его попятам, сейчас кажутся лишь игрой воображения. Вообще, мистика не по его части. Все эти приведения, духи, шаманские штучки всегда вызывали в нём здоровый человеческий скептицизм. Ведь он полицейский (по крайней мере был им), а в такой профессии первое место занимают логика и холодный рассудок. — Ты вообще меня слушаешь? Вздрогнув, Ёнджун поднимает на собеседника взгляд. Бомгю склоняется над столом, уже без улыбки. — Я спрашиваю, где ты работаешь? — обычный вопрос, обычный голос, обычный парень. — Сейчас не работаю, — бормочет Ёнджун. — Ого, целых три слова! — откинувшись на спинку стула, Бомгю снова смеётся. — Ну ладно, хоть так. Ему удаётся вытянуть из Ёнджуна ещё несколько предложений, и в некотором смысле это можно назвать непринуждённой беседой. Когда Ёнджун допивает кофе и ставит чашку, Бомгю смотрит в окно, на улицу; солнечные лучи аккуратно обрамляют его, без преувеличения, изысканный профиль. Ёнджун прослеживает его взгляд, и первое, что он замечает, — это. Снова. В отражении Бомгю не улыбается. В отражении Бомгю смотрит прямо на Ёнджуна — чёрными глазами с некой пугающей серьёзностью. Он резко поворачивает голову. Бомгю сидит напротив, всё так же глядя в окно. Улыбается. — Красивый вид, правда? — спрашивает он, не оборачиваясь и будто даже не замечая Ёнджуна — ни его тяжёлого дыхания, ни испуганного вида.