обида

Даня устало зашёл в квартиру. Тело ломило от усталости, а мышцы грозили превратиться в вату. Он слишком устал: сегодня было много дел на районе. Надо было разбираться, что делать Кашину совершенно не хотелось. Он снял вансы, откинув их в сторону, а следом повесил излюбленную куртку адидас на крючок. Даня сразу прошёл в ванну, не заходя в спальню, где его весь день ждал Руслан. Тушенцов буквально сходил с ума от скуки в отсутствие своего парня. Тот обещал ему, что они проведут весь день вместе, а в итоге уехал, ничего нормально не объяснив. Приняв душ, Даня вышел из ванной в чистой домашней одежде и сразу пошёл в спальню к Руслану, игнорируя то, что желудок явно недоволен тем, что его оставили без еды весь день. Кашин лёг рядом с Русланом на кровать и, улыбнувшись, устало потянулся. — Привет, кот, — хриплый голос Дани тихо разнёсся по комнате. Руслан никак не отреагировал, лишь показательно повернулся на другой бок, продолжая листать ленту тиктока. — Русь, ты обиделся, что ли? — вопрос остался без ответа, и Даня вздохнул. Навязчивые мысли о том, что надо было предупредить Руслана, начали лезть в голову, порождая чувство вины. Даня подполз ближе к брюнету и обнял его со спины, прижимая к своей груди. Его ладони нащупали телефон в руках Тушенцова и вырвали его, кидая на прикроватную тумбочку. — Ну Русь, извини, у меня важные дела появились, — шепчет рыжий на ухо, в хряще которого красовалось чёрное колечко. — Дань, я переживал. Тебя весь день не было, и ты даже ни разу не написал, — прозвучал обиженный голос Руслана. Тёплые ладони Кашина опустились на тонкую талию эмо, чуть поглаживая в знак извинения. — Прости, кис, это правда было срочно, — тихо шепчет Даня где-то за ухом Тушенцова, заставляя стаю мурашек бежать по коже. Губы рыжего плавно сместились вниз, на шею, начиная оставлять влажные поцелуи, от чего Руслан коротко вздохнул, прикусив проколотую губу. — Извини меня, Русь, я мудак, — сквозь поцелуи шептал Данила, пока его руки опускались ниже, на бёдра брюнета. Руслан прикрыл глаза, наслаждаясь нежными прикосновениями, пока резко всё не прекратилось. Даня вдруг отстранился и, положив Руслана на спину, мягко развёл его ноги и сел меж них. Тушенцов с удивлением уставился на рыжую макушку между своих ног, пока Даня оглаживал мягкие бёдра, чуть оттягивая резинку коротких шорт Руслана. Горячие руки прошлись слишком близко к чувствительной коже, от чего эмо запрокинул голову, откидывая длинную чёлку назад. — Кис, считай, что это мои извинения, — улыбнулся Кашин и тут же стянул ткань шорт вместе с трусами, оголяя напряжённую плоть. Руслан прикусил губу и наблюдал за Даней своими щенячьими глазами из-под тёмной чёлки. Его вечно бледные щёки порозовели, а ладошки, которые сейчас сжимали плед, чуть вспотели. Даня накрыл привставший член ладонью, вызывая тихий всхлип сверху. Он начал медленно двигать рукой ритмичными движениями, от чего на головке выступил предэякулят. Кашин наклонился и слизал каплю шершавым языком, сразу чувствуя, как в рыжие пряди впиваются тонкие пальцы. Он круговыми движениями обводил головку члена, затем спускался ниже, распределяя слюну, смешанную с предэякулятом, по всей длине. Рука в волосах сжалась, и послышался тихий стон, на что Даня приглушённо хмыкнул. Он обхватил губами всю головку, двигаясь дальше, параллельно работая языком. Его руки сжимали стройные ляжки Тушенцова, вырисовывая на них разные узоры. Руки Руслана в Даниных волосах начали направлять рыжего дальше, дрожа от нетерпения. И Кашин поддался, расслабляя горло и позволяя брюнету насаживать свой рот на член. Послышались довольные стоны Тушенцова. Его руки ускоряли темп, от чего на уголках глаз Дани выступила влага, а по веснушчатому подбородку потекли слюни, капая на плед. — Даня... я щас... сука... — голос эмо срывался на стон, заставляя Даню только усердней работать языком. Ещё два толчка — и Руслан излился прямо в тёплое нутро Даниного рта, заполняя горло вязким семенем. Тушенцов, тяжело дыша, откинулся на спинку кровати, а Кашин, проглотив сперму своего парня, вытер припухшие губы и лёг рядом, укладывая голову на Русланову грудь. — Данечка, хочешь кушать? — прозвучал ласковый вопрос, а вслед за ним мягкие руки обвили талию рыжего. Он прощён.