Порох и бергамот

Ему не дали собрать хоть какие-то вещи. Просто скрутили руки за спину и поволокли из дома в машину — черную, здоровую, тяжело пахнущую изнутри дорогой кожей. Дверцы захлопнулись резко, как гильотина, отсекая ночной уличный шум и голос хёна, который все пытался оправдываться и уверять, что выкупит обратно. Минги знал, что это брехня. Деньги уже спущены, и столько его хён вряд ли в обозримом будущем заработает. Хватило же ума связаться с кланом и так проебаться… И главное, что для Минги уже было все равно — даже если найдутся деньги, он до выкупа вряд ли доживет. Машина тронулась, и на голову ему тут же нахлобучили черный, непроницаемый мешок. Спасибо хоть на шее не завязали… Через несколько поворотов, Минги вздохнул и, признавая неизбежное, закрыл глаза. Он всегда засыпал, как только его начинало укачивать, так что когда в лицо ударил свежий ночной воздух, Минги не сразу понял, где он и что происходит. Но затекшие и занывшие тупой болью руки быстро напомнили, что он не на прогулке, как и суровый приказ пошевеливаться. Когда его завели за ворота, Минги смог наконец немного оглядеться, но в полуночной темноте едва угадывались контуры деревьев и большого дома в конце короткой аллеи, полностью темного. Ни одного окна не горело… Ни даже светильник у крыльца. Куда тогда его ведут? Мурашки побежали по спине уже не только от холода. Наверное, это был черный ход. Едва различимая в потемках дверь, узкий, глухой, плохо освещенный коридор, где его конвоиры едва не скребли плечами по стенам. Минги щурился, пытаясь сориентироваться, но особо ничего не мог разглядеть, так что постепенно бросил попытки и просто шел, куда вели. Через несколько проходных и полупустых помещений его втолкнули в большую комнату с плотно зашторенными окнами, где горел камин и было наконец-то светло и тепло. Но Минги не успел перевести дух, как его ударили по ногам, заставляя рухнуть на колени и чья-то рука тут же впилась ему в волосы и потянула назад, поднимая его лицо к свету. — Какой красавчик. Бандит смотрел на него пристально и откровенно, будто уже подсчитывал, сколько он будет стоить по частям на черном рынке. Минги стало по-настоящему страшно. Очень. — А как воняет-то. Специально, чтобы разжалобить? Ответ так и вертелся на языке, что скоро рассвет и действие суточных супрессоров уже просто почти закончилось, да ещё и дикий стресс, а взять с собой ничего не дали, даже аптечку. Но под хищными взглядами лишний раз открывать рот не хотелось. Минги был далек от стереотипного омеги — высокий рост, широкие плечи, но сейчас как никогда постарался сжаться и стать маленьким, незаметным, незначительным… Может, тогда его не убьют. Или хотя бы не очень больно. — Нет, ну, ты правда милый. Может, сойдешь на роль постельной игрушки. Кстати, нашему боссу такая не помешает, ему давно пора немного расслабиться. — Бандит втянул носом воздух, густо пропитанный омежьим запахом, и оскалился. Игрушки?.. До Минги наконец в полной мере дошла простая истина — никто не стал бы брать его в счет долга, чтобы убить. Ему придется отрабатывать… Минги не считал себя совсем уж трусом, но его снова продрало морозом по коже. И он ничего не мог сделать, чтобы себя защитить. Его продали. Теперь Минги — собственность клана, и они могут делать с ним абсолютно все, что угодно. Непривычный запах Ёсан почувствовал ещё из коридора. Нахмурился, прикидывая как так могло получиться, что им досталась омега не на препаратах, собрался, понимая, что нужно поторапливаться — у его людей была отличная выучка, но инстинкты в любой момент могли переселить. Да он и сам чувствовал, как закипает в крови жажда охоты, запах будоражил, нервировал. В другой ситуации он наверняка мог быть очень приятным, возможно даже манящим, но сейчас свежие цитрусовые ноты наглухо забивала горечь страха, густого и липкого, и это здорово помогало Ёсану держать себя в руках. Он надеялся, что его людям — тоже, все-таки совсем отмороженных он сегодня не посылал, задача-то была простая — потребовать долг, в любом возможном эквиваленте. А человеческими особями долги отдавали не так и редко, как можно было подумать. В малой гостиной воздух едва не звенел от напряжения. Еще немного, и омеге пришлось бы не сладко, его уже окружили, даже бетам сносил голову запах такой интенсивности. И видимо он это понимал, потому что обострившимся обонянием Ёсан уловил эту новую волну ужаса, приправленного отчаянием, поэтому вопреки обыкновению не сел в свое кресло в пятне приглушенного красноватого света, а подошел прямо туда, где один из его людей крепко удерживал омегу за волосы. И перед ним даже расступились, значит, не совсем еще потеряли голову. Это хорошо, он вовремя. Не придется никого наказывать за порчу того, что им не принадлежит. — Босс, — Джихо вежливо поклонился и, выпустив волосы омеги, слегка толкнул его в спину, от чего тот пошатнулся и непонимающе взглянул за плечо. — Кланяйся давай, может, тогда тебя отправят в бордель получше. Омега вздрогнул, поднял на Ёсана расширенные от страха глаза. Он видимо в красках представил свое будущее, только-только выдохнув, что прямо сейчас по кругу пускать его все-таки не будут. В принципе, бордель всегда был хорошим вариантом для подобных приобретений. Омега был молодой и симпатичный — густые темные волосы, пухлые губы, мог бы сразу начать приносить доход в пользу клана. А долг там приличный. Взгляд Ёсана спустился ниже, остановился на крупных бедрах. Инстинкты взвыли, требуя немедленно поймать, заклеймить, присвоить, прямо здесь, чтобы все видели, но Ёсан не зря оттачивал искусство владения собой годами — на лице не дрогнули даже ресницы. Да, этот омега мог бы стать популярным, отбоя от желающих бы не было. Вот только… он ничего не сделал. Наверняка даже не знал, что хён заложил его как гарантию уплаты долга, и расплачивался за чужие ошибки. Это зудело в голове отвратительным чувством несправедливости, которой и так вокруг было слишком много. Ёсан бросил взгляд на одного из своих людей, который тут же зашуршал бумагами и вполголоса сообщил основные данные — Сон Минги, двадцать шесть. На учете не состоит. Водитель такси. — Чем ты можешь быть полезен клану, Минги? — Ёсан говорил ровно и спокойно, ему нужно было, чтобы омега хоть немного успокоился, подумал. Воспользовался шансом, который глава клана вдруг решил ему подарить. Но, облизнув пересохшие губы, тот кажется растерялся. Наклонил голову, что-то перебирая в уме, о чем-то хмыкнул. И наконец со вздохом ответил: — Не знаю. Водителей у вас наверняка и своих хватает. А я еще и вожу так себе. Большой лохматый пес, покаянно опустивший хвост. Его тянуло погладить и успокоить. — Неужели так хочется в бордель? — вместо того, Ёсан холодно приподнял брови. Ну же. — Н-нет… Я правда не знаю. Могу приготовить что-нибудь, но вряд ли вам это нужно. Омега грустно улыбнулся, а у Ёсана наконец отлегло от души. Он придумал, куда пристроить это приобретение. — Позовите Чон Уёна. Будет ругаться, скажите, что это приказ. Минги с трудом соображал, что происходит. Надеяться на что-то было глупо, но когда его поручили какому-то заспанно-недовольному парню, впереди как будто бы забрезжил неясный свет. Парень осмотрел его критически, даже вокруг обошел. Задал пару вопросов про то, что Минги приходилось готовить. Недовольно цыкнул, но все-таки озвучил свой вердикт — «ладно, беру, но если что, ребята, вам это все жрать» и похлопал Минги по плечу, мол, вставай. Руки ему тут же развязали и ухватив за рукав, Чон Уён повел его куда-то прочь из комнаты, в очередные темные коридоры. — Ты уж прости, приятель, но начнем мы не с пищеблока, а с визита к доку. Босс его уже предупредил, так что он наготове. А то, знаешь ли, с тобой даже стоять рядом тяжело, сразу начинает стоять и кое-что еще, ну ты понял. Воняешь на пару кварталов, поди какие-нибудь особые супрессоры жрешь обычно, да? Нет? А, угадал таки. Аллергия, говоришь? Ну ничего, у дока большой выбор, он тебе чего-нибудь подберет, он у нас кстати бета, так что не бойся, покушаться на твою роскошную жопу, по крайней мере с порога, не будет… От такой интенсивной разговорчивости Минги несколько ошалел, так что к моменту, когда его впихнули за дверь кабинета, сознание его готовилось уплыть практически в любой момент. — Давай только не падать прямо здесь, ладно? У меня и кушетка ничего, а уж кресло смотровое!.. Врач улыбался неожиданно добродушно и весело, так что после приступа головокружения на пороге Минги все-таки передумал валиться в обморок по серьезному. — Вот и молодец. Давай-ка начнем с основного, а потом познакомимся. В стакане зашипела таблетка с резким фруктовым запахом, так что Минги недоверчиво принюхался, но доктор легко взмахнул рукой. — Пей, это короткого действия. Сейчас мы тебя немножко приведем в порядок, а потом подробно поговорим. Очень подробно, как на исповеди. Но увы — без поддержки хора хорошеньких монашек. Усмехнувшись, врач отобрал стакан и усадил Минги на кушетку, попутно доставая с разных сторон какие-то приборы и датчики. Что ж, по крайней мере с медицинской помощью в клане явно проблем не было. Через час Минги чувствовал себя так, будто его едва на атомы не разобрали. В отдельной комнате обнаружился даже аппарат МРТ, в который его правда укладывать не стали, как сказал доктор — пока. И бровями поиграл. Но в целом доктор Шин показался Минги неплохим человеком, даже несмотря на детальность осмотра. — Ну, а теперь раздевайся совсем и наклоняйся. И нечего так краснеть, жопа твоя меня интересует исключительно в профессиональном ключе. — Это прямо как в тюрьмах, что ли? — Минги жалобно поморщился и даже сделал пару шагов назад, хотя дальше стены деваться было все равно некуда. — А что, богатый опыт? Нет? Ну, мало ли чего там в сериалах показывают. Хотя, по сути верно — вдруг ты засланец какой. Нам тут сюрпризы не нужны. И вообще, скажи спасибо, что здесь не бордель, там бы из тебя еще пару литров крови выкачали на анализы и посадили в бокс до результатов. А я возьму только на общий и биохимию. Видишь какой я добрый? И карту мы твою просто из системы выудим, только попозже, а то спать знаешь ли хочется. Минги был благодарен. Правда. Еще через час его снова сдали на руки Уёну. Тот кажется уже достаточно проснулся, по крайней мере, теперь уже он забрасывал Минги бесконечными вопросами. Иногда сочувственно кивал, иногда вклинивался, чтобы рассказать какую-нибудь захватывающую историю, «ты же теперь принят в семью, пусть и на испытательный, так что про это можно. Про что нельзя, я тебе и так не расскажу». Пожалуй, Минги был разговорчивому Уёну признателен — его болтовня здорово помогала отвлечься. Не словить дереализацию, не удариться в панику и не скатиться в безобразную истерику после. Поводов-то было уже предостаточно. Хотя с другой стороны, пока к нему отнеслись гораздо лучше, чем он ожидал. И даже на органы не разобрали. Остановившись в небольшом холле, Уён задумчиво поскреб подбородок. — Куда бы тебя на ночь пристроить? Есть тут одна загвоздка… А впрочем, — Уён просветлел лицом, — я знаю, куда тебя деть. Тебя же обыскали? Минги согласно угукнул. Его даже под ультрафиолет засунули и одежду выдали новую. — Ну вот и славно, пошли. Еще несколько лестничных пролетов, потайная дверь в стене. Узкий коридор — и они неожиданно оказались на кухне. Большой и просторной, с островом посередине, двумя плитами… — Видишь какая роскошь, да? А я тут один зашиваюсь. Народу конечно по-разному, иногда мы в доме вообще вдвоем с доком торчим, но когда большой наплыв… И вообще, я в первую очередь боссу готовлю. Так что на тебе все остальные. Я, например, так что не подведи. А вот и твоя комната. Уён довольно улыбнулся и распахнул перед Минги дверь, которую он поначалу принял за вход в кладовку. И похоже эта клетушка кладовой и была. По стенам кое-где оставались полки, окна не было и в помине, и только у дальней стены было очищено пространство, куда теоретически могло поместиться спальное место. — Не дрейфь, полы здесь конечно холодные, но я сейчас раскладушку принесу. Потом кровать тебе закажем со склада, к вечеру наверное привезут. Часы на стене в кухне показывали десять минут шестого. Пожалуй, Минги готов был устроиться даже на полу, хотя и сомневался, что уснет. Даже после меньших встрясок его порой накрывала тяжелая бессонница, а уж сегодня… Но док выдал ему еще какую-то таблетку с заверениями, что ворочаться с боку на бок после нее не придется. Пока Уён ходил за раскладушкой, Минги закинул пилюлю в рот и тяжело вздохнул, понимая, что отходняк наверняка накроет его если не сегодня, то завтра. Да еще и течка приближалась… Таблетка оказались что надо. Рухнув на кушетку, пожелания доброй ночи от Уёна Минги уже не расслышал.