good bye

Сколько времени бы ни проходило, ничего не было зря. Когда пропал Уилл, жизнь в Хоукинсе словно замерла, покрывшись липким слоем первобытного ужаса. Город, который раньше казался тихой гаванью, вдруг ощетинился тенями. Все были в ужасе, никто не понимал, что произошло, никто не был счастлив. Родители до боли в суставах сжимали руки своих детей, боясь отпустить их даже на шаг, а пустые качели во дворах скрипели на ветру, напоминая о той пустоте, что поселилась в сердце каждого. Все искали, все верили, что он жив, но эта вера с каждым днем становилась всё тоньше, как старая ткань, готовая порваться от любого дуновения правды. Мир сам играл с ними в самую ужасную в мире игру - в прятки. Прятал всё, что было связано с Уиллом: следы шин на влажной земле, брошенный велосипед, саму память о его смехе. Казалось, лес Лихолесье раздался вширь, поглощая свет фонариков и крики поисковых групп. Весь Хоукинс погрузился во тьму и негодование от бездействия полиции. Шериф Хоппер выглядел потерянным, а его подчиненные лишь разводили руками, заполняя бесконечные и бесполезные протоколы. В барах и на кухнях шепотом обсуждали одно и то же: а если пропадут ещё дети? Куда они исчезают? Какой маньяк завёлся в этом Богом забытом месте? Воздух был отравлен паранойей. Жители заколачивали окна и устанавливали новые замки, но чувствовали, что враг - это не просто человек с ножом, а нечто незримое, разлитое в самом ночном воздухе. Почему чёртова полиция даже не патрулирует город должным образом? Почему они делают вид, что всё под контролем, когда по ночам из леса доносятся звуки, не похожие ни на один животный крик? Никаких ответов, ничего. Только холодные листовки с лицом Уилла, которые мокли под дождем, и тишина, которая с каждым часом становилась всё более зловещей и тяжелой. Майк часами просиживал над рацией, надеясь услышать среди статического треска хоть один знакомый вдох, но ответом ему была лишь глухая, равнодушная бесконечность. Поиски превращались в пытку, а надежда - в медленно действующий яд. Вся партия была как ни своя, когда были какие то ниточки от Уилла и появилась непотяно откуда девчонка со сверхспособностями, которая знает Уилла??? Ребята сидели в подвале Уиллеров часами, пытаясь найти и понять хотя бы маленькую суть рассказа этой девочки. То, что она рассказала, было очень тяжело выслушивать. Каждое её слово падало, как тяжелый камень в колодец. Уилла здесь нет. Уилл в параллельном мире под названием Изнанка. Одиннадцать говорила об этом так тихо, едва шевеля губами, а по её лицу было видно, что даже просто вспоминать это место для неё - настоящая пытка. Она описала мир, который выглядел как Хоукинс, но был пропитан смертью и холодом. Мысль о том, что он, скорее всего, уже мертв, ударила под дых, вышибая весь воздух. В душе стало не просто больно - там образовалась ледяная пустота. Майк смотрел на свои руки, и ему казалось, что он чувствует тот самый холод, о котором она говорила. «Мёртв». Это слово не укладывалось в голове. Оно казалось чужим, неправильным, когда речь шла об Уилле - о человеке, который всегда был рядом, который так ярко рисовал и так тихо смеялся. Если он там один, в этой тёмной копии их города, окруженный монстрами и этим «серым снегом», то каждая минута их бездействия была похожа на предательство. Надежда, которая еще недавно вела их вперед, теперь тлела, как затухающий уголек, оставляя после себя лишь горький привкус пепла. Пропасть между их миром и тем, где заперт Уилл, казалась непреодолимой, и от этого осознания хотелось кричать, но в горле застрял лишь сухой, болезненный ком. Майк махом прогнал всех, оставив только эту девчонку, потому что ей не было куда-то идти. Сам закрылся в комнате и молча начал плакать. Достал папку с рисунками Уилла, пересматривал и опракидывал на листы капли слез, которые были такими горькими и жадными, такими солёными и болезненными. Он так и уснул, в истерике, на полу, с целой стопкой рисунков, расбросанными по всей комнате. Очнулся в непонятном домике, это кажется был дом Байерсов? Только вот, вокруг всё было не таким. Майк осторожно выглянул наружу и ужаснулся. Лес, тёмный, хмурый лес. Тут... тут всё неправильное. Очень холодно, и в воздухе летает серый снег, но он не тает на языке и пахнет как старый подвал. Небо совсем чёрное. Отовсюду растут длинные черные корни, они шевелятся, будто дышат, и они очень скользкие. Тишина такая страшная, что слышно, как стучит сердце, а где-то далеко в лесу кто-то очень громко и злобно кричит. Тут всё сломано и очень темно. Майк быстро встал и побежал на крик. Он был до боли знакомым и ужасающим. Как будто кричит ребёнок и слишком маленькая надежда души в нем осталась. Так и оказалось. Это был Уилл, это был Байерс. Он бежал сломя голову с оружием и как только увидел вдали силуэт - Майка, уже хотел нацелиться. —Уилл! Это ты? - крикнул Уиллер, пытаясь отдышаться. Байерс мигом остановился и убрал оружие. После снова побежал, уже к нему. Приближаясь всё ближе, он кинулся на него и крепко обнял. Слезы полились и у обоих сразу же, Уилл сжимал кофту Майка так сильно, что трещала ткань, а Майк же гладил его по голове и не верил собственному сознанию, что тот жив. Он кучу раз открывал глаза, пытаясь понять, он точно ли жив, это точно ли Уилл? Но да, это был Уилл, его Уилл. Жив. —Майк, это правда ты? Я так боялся, что не увижу больше тебя. Никого из вас. Мне так страшно, Майк, - мальчик судорожно щупал его лицо, не прекращая проливать слезы. Ему было чертовски больно и тяжело. Уиллер только продолжал говорить, что это правда он и что все безумно перепуганны. —Это я, Уилл. Я безумно напуган... Уилл всё без тебя не так. Весь Хоукинс с твоим исчезновением не такой. Ты знаешь как от сюда можно выбраться? Уилл на этом вопросе притих, он только больше задрожал, из-за чего Майк вновь прижал его к себе и крепко обнял, пытаясь успокоить. —Нет, нет.. Я не знаю.. Тут страшные, безумно страшные чудища, они охотятся на меня. Они хотят схватить меня и убить, Майк, я не знаю, выживем ли мы... —Всё будет хорошо, мы выживем и вернемся домой. В этот момент из леса послышалось рычание, громкое и до ужаса болезненное. Они отстранились и посмотрели в глубокий лес. Схватившись за руки, Уилл судорожно начал тянуть Майка. Майк продолжал стоять на месте, не понимая, что происходит. Уилл вновь повторил свою просьбу, а как только оба мальчика увидели непонятное существо, кинулись в бег. Не расципляя рук, спотыкаясь и задыхаясь, они бежали. Существо, которое неслось за ними, догоняло. А что самое ужасное, Майк споткнулся, отцепив руку Уилла. Мальчик закричал от раздирающей боли, огромное существо ранило его прямо в спину, а после рассекло всю грудь, уже хотев начать продолжить, в него вдруг попала пуля. Байерс схватил пистолет и около 5-ти раз попал в чудище. Это не помогло. Этой ночью небо над Хоукинсом казалось неестественно черным, а воздух - тяжелым, словно пропитанным грядущей бедой. Известие ударило по городу мощным, сокрушительным разрядом: в холодном карьере были найдены тела пропавшего Уилла Байерса и его лучшего друга Майка Уилера. Город замер в ледяном оцепенении. Сирены скорой помощи и полиции разрезали тишину, но их звук казался приглушенным, будто доносился из-под толщи воды. Когда носилки поднимали на берег, даже бывалые офицеры отводили взгляды. Мальчики не просто утонули - на груди каждого зияли три страшных рваных раны, прошедших насквозь. Это не было несчастным случаем или делом рук человека. Это был след чего-то первобытного, яростного, того, что не должно существовать. Но самым невыносимым было то, как их нашли. Они не были разбросаны течением; они были вместе, вцепившись друг в друга в последнем, отчаянном порыве. Майк, чей взгляд застыл в немом крике, словно до последнего вздоха пытался закрыть собой Уилла, а пальцы Уилла мертвой хваткой сжимали куртку друга. Они защищали друг друга от того непонятного ужаса, что вышел из теней, и встретили свой конец не в одиночестве, а в объятиях единственного человека, которому доверяли больше жизни.