Невероятные приключения Ландо Норриса и Оскара Пиастри

Ни для кого не секрет, что у Ландо Норриса шило в одном месте. И если звучала кодовая фраза, Оскар отчетливо понимал: добром это не кончится. Эта история началась аналогично и не стала исключением. — Оззи, — загадочно протянул Ландо и повернулся к австралийцу, улыбаясь, как Чеширский кот. — У меня появилась идея. Оскар призадумался, но от экрана ноутбука не оторвался. Обычно подобные мероприятия заканчивались тем, что они находили себя на другом конце города (хорошо, если своего), выслушивали гневные комментарии прохожих и, в лучшем случае, уставшие вздохи друзей. — Господи, как ты его терпишь? — обратился как-то Макс к австралийцу, про себя удивляясь его невероятно спокойному лицу. Лицу человека, который повидал и не такое судя по всему. В свою очередь, выражение лица самого Макса отражало смесь замешательства и чего-то экзистенциального. — Меня все устраивает, — просто ответил тогда Оскар. И как бы странно это ни звучало, Оскара действительно все устраивало. Он искренне любил тот нескончаемый хаос, который Норрис любезно привносил в его некогда размеренную жизнь. И терпел это исключительно от большой любви к британцу с шальным взглядом. В противном случае он бы никогда на такое не подписался. — Эй, ты меня слышишь? — с ноткой недовольства окликнул Ландо, вырывая Пиастри из мыслей. Чувствовалось, что он потихоньку начинает терять терпение. — И какая же идея? — поинтересовался Оскар, стараясь не вздыхать слишком громко, чтобы не спровоцировать возмущение, и продолжил печатать. Началось очередное превращение в Юлия Цезаря: австралиец усиленно пытался сохранить концентрацию на рабочих чатах, не теряя при этом суть разговора с Норрисом. — Давай отправимся в путешествие. Типа кругосветного. Воодушевлению Ландо не было предела. От такого порыва Оскар принял волевое решение оторваться от дел и взглянуть на британца, просто чтобы проверить степень его адекватности. Блеск в этих прекрасных зеленых глазах не внушал доверия от слова «совсем». — Нет, — коротко ответил Пиастри после паузы и вернулся к экрану. — Стоп. Что это за сочетание букв ты сейчас произнес? — Ландо натурально впал в ступор. Он явно не ожидал встретить сопротивление. Тем более в такой жесткой форме. — Говорю, не поедем, — просто повторил австралиец, внутренне готовясь к тираде. Не первый и явно не последний раз. — Оскар Джек Пиастри, — начал Ландо. Пиастри готов был поклясться, что точку после его имени можно было ощутить физически. Боже, только не это. — Твои слова ранят меня в самое сердце, — Норрис выдал это настолько драматично, насколько позволяли его актерские возможности. А возможности у него безграничные. Кому, как не Оскару, об этом знать. — Ландо, не драматизируй. Такое ощущение, будто я сказал, что развожусь с тобой, — Оскар сохранил беспристрастное выражение лица, прикладывая усилия, чтобы скрыть улыбку. Ему было интересно, насколько далеко все зайдет. — Но это прозвучало именно так! — не унимался Норрис. — Оск, нельзя быть таким жестоким по отношению к тем, кого любишь. Ландо артистично всплеснул руками, , стараясь придать происходящему больше драматизма. У Пиастри промелькнула мысль что это довольно забавно. — Я? Жестоким? По-моему, ты что-то перепутал. — У Оскара промелькнула нотка удивления, которая плавно перешла в смешок. Что ж, ладно. — Что плохого в моем предложении? Почему ты так категоричен? — продолжал отстаивать свое британец. На этом моменте Оскар окончательно признал, что сопротивление бесполезно. Оно было таковым с самого начала; он просто наивно полагал, что сможет на что-то повлиять. Неслыханная самоуверенность. — Такие вещи не решаются с бухты-барахты, — попытался объяснить австралиец. — Что прикажешь делать с работой? А с твоей? Оскар старался воззвать к рациональности, но Ландо и рациональность пересекались крайне редко. Пиастри это понимал. Надежда умирает последней, и сейчас она, судя по всему, была при смерти. — Шутишь? Оск, ты работаешь удаленно, держу в курсе. И я тоже. Что мешает нам взять ноуты и махнуть куда-нибудь? — Норрис взмахнул рукой, словно этот жест добавлял определенности в неизвестность, в которую он предлагал нырнуть с головой. Ого, сработало. — Ну... допустим. И куда предлагаешь ехать? — Оскар был слегка удивлен собственным словам, но пути назад уже не было. В любом случае, он бы согласился. Это был лишь вопрос времени. — Интернет есть везде, — продолжал обрабатывать возражения Ландо, видимо, пропустив мимо ушей согласие. Он был слишком увлечен процессом уговоров. — Мы же не в каменном веке живем. — Милый, я уже согласился. Можешь перестать меня уговаривать. — Оскар окончательно капитулировал и перестал сдерживать улыбку. Ландо понадобилось пару секунд, чтобы обработать информацию и осознать свой стремительный триумф. Достойная победа. В ту же секунду он расплылся в широкой улыбке. Да, пожалуй, ради этой улыбки стоило жить. Что Оскар и выбрал некоторое время назад. Британец подскочил, небрежно кинул ноутбук на столик, и бросился к Оскару. Одним рывком он притянул его к себе и заключил в такие крепкие объятия, что ребра австралийца едва не затрещали. Поняв, что этого недостаточно, Ландо обхватил лицо мужа ладонями и принялся зацеловывать везде, куда мог дотянуться. Начал с щек, затем переместился к носу, глазам, вискам, спустился к челюсти и, наконец, накрыл его губы мягким поцелуем. Пиастри обожал, когда он так делал. — Господи, помоги, — в шутку взмолился Оскар, подняв взгляд к потолку, будто ища там спасения. — Не понял, что ты там пробубнил? — Ландо немного отстранился, всем видом демонстрируя недовольство. — Я хотел сказать, какой ты замечательный, но из-за твоего бубнежа передумал. — Ничего я не говорил, — улыбаясь, произнес Оскар, не отрывая взгляда от губ британца. Даже спустя столько времени он все еще плыл от проявлений нежности Ландо, как в первый раз. — Поздно. Я все слышал. — Норрис сделал вид, что обижен. Он попытался подняться, но почувствовал крепкую хватку на своем локте. — Погоди. Куда это ты собрался? Я тебя не отпускал, — игриво прошептал Оскар. Быстро отставив ноутбук, Пиастри одним движениемпритянул Ландо обратно, усаживая к себе на колени. Норрис почувствовал, как теплая ладонь скользит по его спине, нежно поглаживая каждый позвонок. Обхватив мужа за плечи, он подался вперед и запустил пальцы в мягкие волосы, аккуратно перебирая. — Начал и решил бросить? — выдохнул Оскар. — Не выйдет. Подавшись навстречу, он втянул Ландо в долгий глубокий поцелуй. Провел языком по его нижней губе и затем продолжил еще сильнее углубляя контакт. Ландо начал расслабляться поддаваясь ласкам и издал слабый стон, затерявшийся на чужих губах. Оскар принялся блуждать руками по фигуре британца, решив остановиться на бедрах. Он слегка нажимал выводя большими пальцами невидимые круги и постепенно смещался на внутреннюю сторону. — Оск... — тяжело дыша, Норрис разорвал поцелуй. — Не сейчас. — В чем дело? Что-то не так? — Не хочу откладывать поездку. Иди пакуй чемоданы. Воспользовавшись замешательством мужа, Ландо выскользнул из его объятий и устремился к ноутбуку поскорее забронировать билеты. — Ты серьезно? Прямо сейчас? Это не может подождать хотя бы час? — недовольно протянул Оскар. Этот сиюсекундный порыв не вызвал у него восторга. — Нет, не может. У нас мало времени. Иди собирайся, — отрезал Ландо, не отрываясь от экрана. — Боже, дай мне сил, — пробормотал Пиастри, лениво поднимаясь с дивана. — Хватит ворчать, как дед. Ты еще молодой, должен быть легким на подъем. Так что иди и начни собираться наконец, — отмахнулся Ландо, раздав мужу ценные указания. Через пару часов они стояли в аэропорту во всеоружии. Ландо по привычке суетился, а Оскар терпеливо помогал ему ориентироваться. — Ты так и не сказал, куда мы летим, — напомнил Пиастри. Настолько сильна его любовь, что создавалось впечатление куда они летят не особо интересно, лишь бы рядом с Ландо. Возможно скоро он перейдет на следующий уровень: не будет спрашивать вовсе и станет определять где они оказались уже на месте. — Точно, Оззи! В Шанхай мы летим, в Шанхай, — просиял Норрис, отыскав глазами нужный рейс на табло. — Нам туда! Он схватил Оскара за руку и потянул к терминалу. Только оказавшись в кресле самолета, австралиец наконец выдохнул. Перелет предстоял долгий, надо попытаться немного отдохнуть. Как только его веки начали смыкаться, он заметил краем глаза движение: Норрис не мог усидеть на месте. Не удержавшись он повернул голову в его сторону. Ландо был чем-то сильно озадачен, глядя в экран телефона. Нечастое, но очень приятное зрелище, честно признаться Оскару тяжело было оторвать взгляд. Да и не за чем. Оскар ловил каждую деталь: маленькие морщинки в уголках глаз, закушенную губу, родинки, усыпавшие лицо, словно созвездия. Он готов был рассматривать бесконечно, путь и знал все наизусть. Непослушная прядь выбилась из его идеально уложенной прически, и Пиастри потянулся, чтобы поправить ее. Ландо, казалось, не обратил на это внимания, но несколько секунд спустя мягко положил голову на плечо мужа, устраиваясь поудобнее. Он медленно протянул руку, мягко касаясь ладони и сплел их пальцы, нежно водя большим пальцем по указательному. Немного подняв голову так чтобы можно было увидеть лицо мужа, поймал на себе взгляд. Этот трепет в глазах напротив он видел всегда, но сейчас казалось он был чуть более эмоциональным. И от этого его сердце не выдерживало, пропуская удар. Губы Норриса чуть приоткрылись, словно он пытался вобрать больше воздуха, будто это поможет ему справится с тем, что у него перехватывает дыхание каждый раз, когда он оказывается в такой ситуации. — Оск... — едва слышно окликнул Ландо. — М? — Пиастри прекрасно знал, о чем он попросит. Просто любил, когда это звучало вслух. — Поцелуй меня. Тень улыбки коснулась губ австралийца. Он наклонился и мягко накрыл губы мужа своими. Двенадцать часов спустя они оказались в пункте назначения. Оскар искренне надеялся чтобы в этот раз стремления Ландо взять от жизни все не привели их к участи представителей печально известного фильма. — И куда мы теперь? — лениво потянулся Пиастри, разминая затекшие мышцы. — Кинем вещи — и на набережную Вайтань, — скомандовал Ландо и снова потянул за собой Оскара, умело лавируя в толпе. Шанхай встретил их объятиями теплого летнего дня. Солнце высоко в зените обволакивало своими безграничными лучами многолюдные улицы, выкручивая плотность воздуха на максимум. Особенно остро ощущалась влажность, тяжелая и тягучая. Дополнял ее густой микс из запаха раскаленного асфальта и сладковатого дыма уличных жаровен из узких подворотен. Перегруз новых ощущений и звуков немного выматывал, но Ландо не давал ему даже возможности хоть сколько-то привыкнуть к новой обстановке. Моментально адаптироваться в новой среде было несравненной суперспособностью Норриса с которой Оскар не мог потягаться. Ловко передвигаясь в толпе и лавируя по улицам, полным футуристичных небоскребов и периодически проверяя правильность направления движения, Ландо привел их ничем не примечательный отель, номер в котором ему удалось забронировать в последнюю секунду. Раскачиваться было некогда, потому что британец со своими грандиозными планами уже был мыслями совершенно далеко отсюда. Бросив вещи, они уже бодро вышагивали в сторону набережной — впечатляющей визуальной метафоры, где прошлое и будущее Шанхая находятся в непосредственной близости, разделенные рекой Хуанпу. Оказавшись на променаде, за их спиной возвышалась монументальная стена колониальной архитектуры. Десятки исторических зданий в стиле неоклассицизма, готики выстроились вдоль изогнутой линии берега. От увиденного перехватывало дух. Внезапно послышался голоса, чей-то оживленный разговор на китайском. Его эмоциональность очень заинтересовала Ландо, потому коротко окликнув Оскара, направился на звуки, чтобы удовлетворить свое любопытство. Зрелище оказалось довольно занимательным. Группка миловидных бабушек резво занималась оздоровительной гимнастикой. Глядя на их движения никогда не подумаешь столько, сколько им есть на самом деле. Происходящее настолько увлекло Норриса, что в следующее мгновение он уже как влитой был среди занимающихся, размахивая руками в попытках выполнить упражнение. Все это произошло в то короткое время, когда Оскар позволил себе роскошь отвлечься рассмотреть набережную. Обернувшись и не обнаружив кучерявую бестию поблизости, он чуть расширил диапазон поиска и о, вот неожиданность, обнаружил его предпринимающим попытки выполнить упражнения так же как это делали непревзойденные мастера. Первые пару секунд Оскар пребывал в ступоре, после пожав плечами пришел к мысли, что подобный исход будто должен был оказаться одним из возможных. Поэтому решил просто понаблюдать за забавными попытками мужа со стороны, так как стать непосредственным участником в его планы определенно не входило. По мере увеличения длительности нахождения в их обществе можно было отследить как успешно проходит ассимиляция Ландо — он что-то активно жестикулировал дружелюбным бабушкам так будто он находится в их обществе последние лет пять как минимум, а не двадцать минут. В какой-то момент он радостно указал в сторону Оскара и, помахав рукой, двинулся в его сторону. Почему-то Пиастри показалось это особенно забавным, даже милым. Пока Ландо активно делился положительными впечатлениями, они направились в храм Цзинъань, вживую увидеть величие буддийского храма, его золотых крыш, зажатых со всех сторон сверкающими стеклянными небоскребами и торговыми центрами. Все это создавало визуальный диссонанс, который можно было ощутить физически. После их внимание было поглощено районом с европейским шармом, засаженным густыми платанами — французской концессией. Узкие переулки, кирпичная кладка, уникальная архитектура, представлявшая собой смесь китайского и западного стилей. Последним необходимым пунктом по мнению Норриса остался Старый город. — Оск, мне лень идти. Давай поедем, — начал жаловаться Ландо, повиснув на руке мужа. — Туда двадцать минут пешком. Зачем? — невозмутимо ответил Оскар. — Тогда неси меня! Ландо демонстративно остановился, уперев руки в бока, всем видом показывая, пока не добъется своего с места не сдвинется. Оскар устало вздохнул, прикрыл глаза, потирая переносицу. — Ладно. На так... — На мопеде поедем, — перебил Норрис. — Только если ты будешь сидеть спокойно. — В смысле? За кого ты меня принимаешь? — А то ты не знаешь, — хмыкнул Оскар, надевая шлем. — Я тебя очень прошу ничего не делай. Просто держись. — Да ладно, ладно. Ничего я не буду делать, — отмахнулся Ландо, усаживаясь назад. Конечно же это была чистейшая ложь. Оскар понимал, просто не мог предположить, что он захочет сделать на этот раз. Поначалу Норрис стоически держал слово, однако сам факт того, что Оскар находился за рулем, невероятно возбуждал. Наверное будь они на мотоцикле, это окончательно свело бы Ландо с ума. Он прижался к мужу чуть сильнее, крепко обняв, а затем слегка ослабил хватку, чтобы медленно опуститься руками по торсу, устремляясь к бедрам. Оскар моментально считал намерения британца и одной рукой резко вернул чужую конечность на первоначальное место. Только не учел тот факт, что вторая так и осталась на бедре. — Твою мать, Ландо! — воскликнул австралиец. Ни о чем попросить нельзя. Благо до Старого города осталось рукой подать. Сумерки в Старом городе наступили резко, словно щелкнули по невидимому тумблеру. Он уже сбросил с себя туристическую суету дня и превратился готовую декорацию для какой-нибудь атмосферной драмы. Вечерняя подсветка освещала Старый город тысячами традиционных фонариков. Густой, насыщенный красный свет и теплое золото заливали все вокруг. Свет выхватывал из темноты сложные деревянные фасады, резные балконы и летящие карнизы крыш, края которых загнуты вверх словно крылья. В таком освещении фактура старого, потемневшего от времени дерева и серой черепицы выглядит невероятно объемной. Гудение сотен голосов отражалось от стен. Воздух был густым от самых разных запахов: сладковатый аромат каштанов, резкий пар от бамбуковых корзинок и слабые нотки благовоний. Все это погрузило британец погрузился в мысли и он протянул руку, ища ладонь Оскара. — Хочу спросить у тебя кое-что, — загадочно начал издалека Ландо, переплетая свои пальцы с пальцами мужа. — Спрашивай, раз хочешь, — к этому моменту фантазия Оскара уже иссякла. Какая очередная невероятная мысль посетила неспокойную голову. — Какая черта моего характера тебя пугает? — начал Норрис, широко улыбаясь занимая выжидательную позицию, взглядом оказывая давление не своего собеседника. — Черта? Ты меня в целом пугаешь, — ответил Оскар, глядя на Ландо с таким видом, будто тот озвучил самый глупый вопрос в его жизни. — Ну а когда тебе со мной спокойно? Это уже ни в какие ворота. — Ну... когда ты спишь, — немного погодя ответил Оскар. Тяжело было подобрать правильный ответ, когда каждый из них так и норовит отправить его в ловушку. — Боже, Оскар, не прибедняйся! — Норрис состроил недовольную гримасу. — Тебе настолько плохо со мной? — Нет. Меня все устраивает, — заключил Пиастри и мягко улыбнулся. Когда наконец появилась возможность упасть на кровать и расслабиться, Оскар с удовольствием это сделал. Прикрыв глаза, он стал постепенно расслабляться, позволяя восстанавливаться напряженным мышцам. Однако у Норриса были свои планы, которые немного отличались от того, о чем думал австралиец. Забравшись на кровать он зашуршал простынями и подполз к мужу. — Кстати, Оск, дорогой, мы так и не закончили, — промурчал Ландо и принялся ластиться к Оскару. — Ты о ч... Не дав закончить, Норрис настойчиво впился в губы Пиастри, проникая языком ему в рот. Поцелуй был глубоким, тягучим и медленным, в который он вкладывал все накопленное желание. Оскар ответил, дыхание стало сбивчивым и не теряя времени обхватил ладонями узкую талию Ландо, собственнически сжимая. Норрис в ответ глухо застонал и всем весом навалился на Пиастри, держась за его плечи, не позволяя даже шевельнуться и тем закрепляя свою позицию сверху. Оскар поддавался, позволяя мужу делать то, что хочет, наблюдая за тем как его жадность и потребность возрастают. Ландо чувствуя полную вседозволенность чуть шире раздвинул ноги и подался немного назад, расположившись на уровне паха. Едва двигая бедрами, создавал небольшое трение, словно хотел распробовать, ожидая ответной реакции. Она не заставила себя ждать. Оскар издал едва слышный стон и подался бедрами на встречу чужим в попытках ощутить более сильное давление. Это наступление невероятно заводило Ландо, о чем красноречиво говорило его возбуждение натянутое по шву, становившееся с каждым разом все сильнее, отчего уже отдавалось немного болезненно. — Оски, раздень меня, — оторвавшись от губ, выдохнул он в ухо Пиастри. Дважды повторять не пришлось. Прерывисто дыша, Оскар поспешил скорее избавить Ландо от футболки, а следом и себя. Слегка приподнявшись на локтях, Оскар слабо толкнул мужа, вынуждая того упасть спиной на кровать. Пиастри нависнул над своим мужчиной, остановившись на мгновение чтобы полюбоваться. Некогда аккуратные кудри теперь торчали в разные стороны, раскрасневшиеся щеки и влажные, припухшие от поцелуев губы. Невероятно красивый. Австралиец положил ладони на ребра, медленно проводя ими до бедер. Немного погладив внешнюю сторону, он медленно, лениво, сместился на внутреннюю, чуть сильнее впиваясь пальцами, стараясь рассчитывать силу, чтобы не оставлять синяков. Немного погодя, он стал увеличивать амплитуду оглаживая почти до самого паха, но не касаясь. Чем дольше продолжалась эта сладкая пытка, тем сильнее Ландо извивался в нетерпении. — Боже, Оскар, сними уже их с меня. Хватит дразнить, — почти хныча просил Норрис, запрокидывая голову. — Нет, не хватит, — пробормотал Оскар, опускаясь губами на шею мужа, покрывая ее поцелуями, периодически немного прикусывая. — Мне нравится когда ты в таком состоянии. — Блять, какой же ты засранец, — простонал Ландо. — Ты у меня получишь по полной. — Ну давай, поугражай мне еще, — усмехнулся Оскар и в следующую секунду прикусил мочку уха. Намеренно, зная как Ландо чувствителен к этому, вырывая из него протяжный громкий стон. Норрис окончательно растворился в ощущениях, среди которых отчетливо чувствовались безграничная жажда и нетерпение. — Пожалуйста, — прошептал он, не выдержав. — Что? Я не слышу что ты там бормочешь, — Пиастри продолжил дорожку поцелуев, опускаясь к груди и проводя языком по соску, про себя упиваясь полученной властью. — Сними шорты и коснись меня уже, — выдохнул Ландо. Решив больше не мучить британца, мужчина отстранился от груди, выпрямился и сдвинулся чуть ниже. Подцепив пальцами резинку шорт, другой рукой немного надавил на поясницу, побудил Ландо приподнять бедра выше. Одним быстрым движением он стянул их, открывая себе вид на полностью возбужденный член. — Ничего себе, дорогой, — присвистнул Оскар, — Да ты даже не стал утруждать себя тем, чтобы белье надеть. — Зачем? Только возни больше, — глухо донеслось из-под подушек. Про себя Пиастри согласился с утверждением. Забыв на время про свое возбуждение, Оскар потянулся к члену Ландо, обхватывая его ладонью и проводя по головке большим пальцем, размазывая естественную смазку. — Оск... — стонал Норрис, лихорадочно двинув бедрами навстречу ласкам, — Не останавливайся, пожалуйста, ах. Еще бы Оскар остановился. Едва сделав пару размеренных движений по всей длине, он наклонился, обжигая горячим дыханием чувствительную плоть и коснулся губами, оставляя легкий поцелуй. Проведя влажную дорожку от уздечки до кончика головки, он обхватил ее губами, слегка посасывая. Стоны Ландо стали совсем несдержанными. Он слепую нашел волосы Оскара и зарылся пальцами, судорожно сжимая. Пиастри подразнив языком кончик, стал постепенно наращивать амплитуду, с каждым разом вбирая в себя все больше. Ландо опустил взгляд вниз, где располагалась макушка Оскара. Видя с каким усердием он сосет, Норрис едва сдерживался. Опустившись на две трети и удержавшись ненадолго в таком положении, Пиастри оторвался чтобы провести языком по всей длине. Обхватив основание рукой, он продолжил движения, переключаясь на мошонку. Легонько коснулся ее губами, немного прихватывая губами чувствительную кожу, оттягивая ее, затем провел языком и снова вернулся к члену. — Оззи, — громко простонал Ландо. — Я сейчас кончу. — Кончай, милый. Хочешь в рот? — Да... Пожалуйста, — собрал остатки сил Норрис для ответа. Ландо хватило пару движений для получения разрядки. Оскар в это время покорно принимал в себя все, держа член во рту до момента как он смягчился. — Ты просто потрясающий, — обессиленно произнес Ландо, притягивая мужа к себе. — То есть я заслуживаю подобных слов только после того как ты кончишь? — посмеялся Оскар, целуя Норриса. — Нет, еще кое-что, — подмигнул британец и потянулся к его члену, поглаживая возбуждение через тонкую ткань шорт. — С тобой мы еще не разобрались. — В таком случае не тяни. — В таком случае снимай, Оск, — ответил Ландо кивая подбородком на шорты. — Не желаешь мне помочь? Взгляд его стал томным, вызывающим. Британец не заставил себя долго ждать. Одним быстрым движением стянул с него шорты и белье, высвобождая напряженный член. Плюнув на ладонь, обхватил его, сделав пару легких движений, затем усилил хватку, вынуждая Оскара содрогнуться и сдавленно простонать. Постепенно наращивая темп, Норрис внимательно следил за языком тела мужа. Австралиец запрокинул голову, стараясь выровнять дыхание, но то как британец менял темп вызывало у него трепет от волны приятных ощущений. — Ландо... — Ты уже близко, — произнес Норрис не останавливая движений. — Да... — хрипло отозвался Оскар. Он чувствовал как внизу живота затягивается тугой узел, все сильнее приближая его к оргазму. Ландо достаточно было чуть сильнее задеть особо чувствительное место чтобы заставить Оскара кончить, оставляя на его ладони белесые разводы. Пиастри еще некоторое время подрагивал, приходя в себя, затем изможденный рухнул на кровать, утягивая Ландо за собой. Британец хмыкнул и придвинулся ближе, утыкаясь носом в шею. — Куда в следующий раз летим? — поинтересовался Пиастри не до конца понимая зачем. — О. Это будет сюрприз, — хитро улыбнулся Норрис. О, у него уже определенно созрел новый план. Сюрприз, так сюрприз, спокойно возникла мысль в голове Оскара. Он уже был вплотную к последней стадии принятия. По крайней мере в этот раз ничего критичного в этот раз не произошло с этой мыслью он ощутил полное смирение с происходящим.