Вселенные могут быть разными

— Что? — Дилан заинтересованно кивает, замечая, каким жалостливым взглядом на него смотрит Лололошка. Солнце беспощадно опаляет город, с каждым часом нагреваясь все больше. Парни вышли прогуляться по парку, и спустя время остановились передохнуть на скамейке. Тихие разговоры сменялись смешками и редкими паузами, когда оба наслаждались приятной весенней, почти летней погодой, чтобы затем снова начать обсуждать новую вышедшую игру или предстоящую сессию. Тема вновь закончилась, Дилан хотел было открыть рот, когда заметил эту картинную просящую моську. Лололошка давит драматичный вздох, отворачиваясь, скрещивает руки на груди и дует губы. — Ты меня не любишь… — выдыхает он, театрально откидывая голову на спинку скамейки. Дилан медленно моргает, глядя на спектакль одного актера. В голове будто шестеренки зашевелились. Королева драмы, ей-богу. — Ты че ебнулся? — Дилан поднимает одну бровь, ожидая каких-то пояснений. — Ну посмотри вокруг, — сжалился парень, заглядывая в глаза напротив. Без прямых подсказок даже Лололошка бы не понял своего порыва, не то что Дилан. А парень, к сожалению или счастью, мысли не читал, так что… — Вон на ту парочку. Палец Лололошки указывает ровно на другую лавочку, где расположились парень и девушка. Кажется, Лололошка видел их в универе не так давно, но не суть. В руках у студентки был небольшой букет сирени, она искренне улыбалась, зарываясь носом в цветы, и ненавязчиво касалась парня, что с каждой секундой заливался краской только сильнее. Дилан оглядывает их скептичным взглядом, а потом пробегает глазами по остальным людям. Чуть ли не у каждого третьего в руках находилась ветка сирени или черемухи (Дилан не очень разбирался) или их маленькие цветочки были вставлены в волосы, дополняя образ. И Лололошка намекает что…? — Ты хочешь, чтобы я тебе цветы купил? — медленно догоняет Дилан, переводя взгляд обратно на Лололошку. — Да не нужны мне покупные, — смущенный собственной просьбой лепечет парень, но продолжает. Он всё равно уже это начал. — Я хочу краденную сирень… Дилан открывает рот. Затем закрывает, обрабатывая поступившую информацию, и хмурит брови, стараясь подавить лезущую улыбку. — Ага… — кривится Дилан, стараясь сохранить непроницаемое выражение лица, облокачиваясь виском на кулак. Дальше он не спрашивает, утверждает. — Чтоб я украл. — Да. — Сирень. — Да. Всё спокойствие трескается. Лололошка слышит приглушенный бархатный смех, видит, как Дилан лыбится, хлопая себя по коленям, и поднимается. Лололошка и сам улыбается, закидывая ладошки на спинку скамейки и кладя поверх голову. Дилан обходит их пристанище, ступая по зеленому газону, направляясь к деревьям. Оглядывается по сторонам, как нашкодивший ребенок, и быстро тянет руку к ветке. В одно движение она оказывается у него между пальцев, веселя, кажется, еще больше. Дилан быстрым шагом, словно вор в законе, смывается с места преступления, садясь обратно. Тянет Лололошку к себе в объятия и оставляет поцелуй на виске, вручая душистую ветку. — Доволен? — мурлычет Дилан в кудрявую макушку. Лололошка активно кивает с горящими глазами, рассматривая цветы, будто это самый лучший подарок в его жизни. Искренняя улыбка расплывается на светлом лице, чтобы в следующую секунду раствориться в поцелуе. — Безумно.