Вселенные могут быть разными

Это была середина лета с его характерной удушающей жарой и палящим солнцем. Ветер изредка охлаждал своими потоками разгорячённые тела, вынуждая людей прятаться в тени или в прохладе кондиционеров. Дилан, изрядно измученный погодой в этом году, жалостно смотрит на небо, искоса наблюдая, как облака постепенно заполняют пространство, окрашивая его в белоснежный цвет. В груди теплится надежда, что удушающая жара последних дней не пройдёт без последствий и сегодняшний вечер закончится долгожданным дождём. Правда, пока та самая надежда бьётся об пол в поисках прохлады. — А потом был шестой раунд, и это просто пиздец… — тянет Лололошка, активно жестикулируя одной рукой, пока вторая болтается внизу с переплетёнными пальцами Дилана. — Он просто жертвует собой, притворяясь, что душит его, тем самым нарушая правила. Лололошка так воодушевлённо рассказывает, что не замечает, как замирает на месте, пытаясь переварить собственные слова. Дилан ухмыляется одним уголком губ, останавливаясь следом. — И всё это после того, как они поцеловались! Типа, чел решил, что он всё равно умрёт, почему бы напоследок не признаться в своих чувствах и не спасти его, — Лололошка выглядит до невозможности серьёзным и возмущённым для того, кто пересказывает сюжетные клипы. — Прикинь? — Да уж, — Дилан усмехается, прикрывая глаза и качая головой. Он тянет Лололошку за руку, намереваясь продолжить бесцельную прогулку вдоль набережной. — Напомни, почему ты это смотрел? — Потому что Шэрон очень хотела показать это шоу девочкам, а так как у них был девичник, меня не спрашивали, — парень пожимает плечами. — В итоге вечер закончился, когда Ричард включил свет в гостиной и увидел всю нашу компашку с зареванными глазами в окружении пиццы и салфеток. Дилан прыскает, прекрасно помня тот вечер и с каким ахуем Ричард пересказывал эту картину. — В моё оправдание, это правда ужасно слезоточивая херня, — Лололошка качает головой в подтверждение своих слов, поворачиваясь к Дилану. — Там буквально все умирают и все несчастны, это так… грустно. Лололошка смотрит своими невозможными глазами, печально выгибая брови, что Дилану на секунду самому становится жаль судьбы незнакомых персонажей. А потом парень отворачивается, чтобы продолжить свой рассказ, но меняется в лице. Дилан прослеживает за чужим взглядом, натыкаясь на невысокий парапет, ограждающий набережную от реки. При виде серых уток у Лололошки озорно сверкают зрачки в глазах, и вся вселенская печаль растворяется, будто её и не было. — Пошли посмотрим на них. Дилан не отвечает, смиренно следуя за своим парнем. Единственный минус выхода к воде — это палящее солнце, что теперь слепит не через деревья, а прямо и без препятствий на чёрную футболку Дилана, нагревая её за секунды. Лололошку, кажется, вообще ничего не смущает: он в одно движение спускает солнцезащитные очки с головы, не переставая счастливо улыбаться и шагать к ограждению. Вода отражала немногочисленные свободные от облаков участки неба, переливаясь под солнцем смесью голубого и лазурного, поблёскивая под определённым углом. Ветер наконец разносит влажный воздух, опаляя лица подошедших невидимыми каплями, принося облегчение. Набережная тянулась длинной тропой вдоль реки, обычно собирая толпы людей. Сегодня многочисленные лавочки и ларьки с едой могут похвастаться только небольшими компаниями подростков, пожилой парой и девушкой с детьми, что кидали хлеб, стоя на причале. На удивление, такая погода заставила большинство остаться дома. И Дилан рад бы быть в их числе, но даже ему в четырёх стенах может стать скучно. — Ты че делаешь? — резко спрашивает Дилан, вырываясь из собственных мыслей. Он моргает несколько раз, убеждаясь, что ему не чудится. Лололошка закидывает ногу на парапет, уже вовсю укладываясь грудью на нагретую каменную поверхность. Он пыхтит, наконец выпрямляясь, и садится на ограждение, перекинув ноги с двух сторон, не прекращая довольно улыбаться. — Хочу посмотреть на уток отсюда. — Ну да, там же совершенно другой вид, — бурчит Дилан, подходя ближе. Он кладёт ладонь на свисающую коленку, другой оплетая чужую руку. Навернётся же ещё. — С земли же не видно дно реки, дохлых рыб и тину. Совсем забыл, прости. Лололошка закатывает глаза, но улыбается, нежно смотря на лицо напротив. — Хватит ворчать, — парень подаётся вперёд, оставляя невесомый след губ на макушке. Хоть где-то он выше и может без труда это сделать. Лололошка медленно выпутывает руку из хватки, перемещая её на щёку Дилана. Легонько касается скулы и носа, щекоча каждым движением, и смотрит в глаза напротив, чтобы затем озорно подуть на свисающие чёрные прядки, убирая их с глаз. Дилан прикрывает веки, заводя освободившуюся ладонь парню за спину, становясь вплотную. Лололошка наклоняется, намереваясь оставить ещё парочку поцелуев-бабочек на лице, но останавливается, когда слышит детские голоса за спиной Дилана. — Стой, парень, не прыгай! — хихикает мальчишка лет десяти, локтем поддевая своего друга. — Вызнь одна! — кричит следом ребёнок, улыбаясь в свои неполные тридцать два зуба. Детский хохот пролетает вдоль набережной, смешиваясь с выкриками подобного содержания, которые парни не могут разобрать полностью. Дилан выдыхает и оборачивается, намереваясь сказать всё, что он думает о них, но не успевает. — Ребят, — голос Лололошки без капли веселья. Губы плотно сжаты в ниточку, а брови близятся к переносице. — Вы куда-то шли? Дети мигом замолкают, переглядываясь между собой. — Ну так вперёд, — Лололошка кивком указывает направление и моментально теряет к ним какой-либо интерес. Он слышит ещё секунды перешёптывания, а затем топот ног, который быстро затихает, вновь оставляя парней наедине. Дилан разворачивается обратно, прижимаясь к телу Лололошки, и улыбается в складки белой футболки. — Вот же придурки малолетние. — Дети, — Лололошка пожимает плечами, возвращаясь к тому, от чего их нагло оторвали. Клюёт быстрыми поцелуями в лоб и удовлетворённо прикрывает глаза, зарываясь носом в макушку.