Кеваароны школьное ау

Щелчок замка прозвучал в пустом коридоре неоправданно громко. Кевин не просто закрыл дверь — он провернул ключ, отрезая их от мира школьных журналов, проверок и любопытных старшеклассников. Аарон всё ещё стоял у своего стола, опираясь на него поясницей. Его вид — застегнутая на все пуговицы рубашка, холодный взгляд и идеальная осанка — контрастировал с тем, как бешено колотилось сердце. — Ты с ума сошел, Дэй, — негромко произнес Аарон, когда Кевин медленно начал сокращать расстояние между ними. — Ты хоть понимаешь, что завтра об этом будет гудеть даже столовая? — Пусть гудят, — отозвался Кевин. Его голос стал глубже, растеряв всю директорскую формальность. — У меня был чертовски длинный день. Комиссия, отчеты... и ты. Весь день перед глазами в этом невыносимо строгом костюме. Кевин остановился вплотную, прижимая Аарона к краю стола. Он положил ладони на тяжелую дубовую поверхность по обе стороны от бедер учителя, запирая его в кольцо. — Ты вел себя вызывающе, Миньярд. — Я просто рассказывал про рефлексы, — Аарон дерзко вскинул подбородок, хотя дыхание уже сбилось. — Вот именно. О рефлексах. Кевин больше не медлил. Второй поцелуй не имел ничего общего с тем коротким и осторожным, что прервали ученики. Это был собственнический, глубокий и голодный порыв. Аарон ответил мгновенно, запуская пальцы в идеально уложенные волосы директора, безжалостно портя прическу, над которой тот трудился утром. Стол за спиной Аарона жалобно скрипнул, когда Кевин подался вперед, заставляя его отклониться назад, прямо на стопки непроверенных тетрадей. — Кевин... здесь нельзя... — выдохнул Аарон в губы противника, хотя его руки уже лихорадочно расправлялись с узлом чужого галстука. — Напомни мне, кто здесь устанавливает правила? — Кевин обжег дыханием чувствительную кожу на шее, прямо над воротничком. Аарон резко выдохнул, когда горячие ладони директора скользнули под его рубашку, обжигая кожу. Весь холод и сарказм Миньярда испарились, сгорая в этом внезапном пожаре. Он обхватил Кевина ногами за талию, притягивая еще ближе, стирая последние сантиметры пространства. Тетради по биологии полетели на пол, но никого из них это уже не волновало. В полумраке кабинета, среди скелетов и плакатов по анатомии, теория окончательно перешла в практику. Темнота кабинета биологии стала плотной, почти осязаемой. Кевин прижал Аарона к краю массивного стола с такой силой, что корешки учебников впились в поясницу, но Миньярд лишь крепче сцепил пальцы на затылке директора, притягивая его для нового, сокрушительного поцелуя. — Ты невыносим, — прорычал Кевин, отрываясь от его губ лишь на мгновение, чтобы расправиться с пуговицами на рубашке Аарона. Ткань поддавалась неохотно, и Дэй просто рванул её в стороны, обнажая бледную кожу, на которой тут же отпечатался жар его ладоней. Аарон выгнулся навстречу этим рукам, судорожно вдыхая запах дорогого парфюма и адреналина. Весь его хвалёный самоконтроль, который он выстраивал перед комиссией весь день, рассыпался в прах. — Заткнись и делай, что хотел, — выдохнул Аарон, его голос сорвался на хрип. Кевин не заставил себя ждать. Он подхватил Аарона под бедра, усаживая его прямо на стол, среди разбросанных записей и конспектов. Аарон обхватил его ногами, притягивая вплотную, чувствуя твердость чужого тела через слои хлопка и шерсти. Это было неправильно, опасно и безумно возбуждающе — заниматься этим там, где еще пару часов назад он читал лекцию о строении клетки. Когда Кевин вошел в него — резко, без лишних прелюдий, заполняя собой до предела — Аарон вскрикнул, впиваясь ногтями в плечи директора. Звук утонул в глубоком поцелуе. Кевин двигался мощно и уверенно, задавая ритм, от которого у Аарона перед глазами всё плыло. Стол монотонно и ритмично бился о стену, создавая глухой звук, эхом отдававшийся в пустом коридоре школы. — Смотри на меня, — приказал Кевин, переплетая свои пальцы с пальцами Аарона и прижимая его руки к столешнице. Аарон заставил себя открыть глаза. В полумраке взгляд Кевина горел лихорадочным, почти пугающим блеском. В этом моменте не было нежности — только чистая, концентрированная потребность друг в друге, копившаяся неделями под масками профессионализма. Каждый толчок выбивал из Аарона рваные стоны, которые он больше не пытался сдерживать. Он чувствовал, как Кевин теряет голову, как его движения становятся всё более неистовыми, лишая обоих возможности дышать. Кульминация накрыла их одновременно — острой, ослепляющей вспышкой, заставившей Аарона до боли закусить губу, а Кевина — уткнуться лицом в изгиб его шеи, тяжело и часто дыша. Тишина, наступившая после, казалась оглушительной. Слышно было только, как капает кран в лаборантской и как за окном шумит ветер. Кевин не спешил отстраняться. Он прижался лбом к плечу Аарона, постепенно приходя в себя. — Завтра... — начал было Кевин, но Аарон перебил его, лениво погладив по влажным волосам. — Завтра ты снова будешь невыносимым директором, а я — злым биологом. Но сейчас... просто помоги мне собрать эти чертовы тетради. Кевин тихо усмехнулся, целуя его в ключицу. — Думаю, тетради подождут. У нас еще есть диван в моем кабинете, и там замок надежнее.