Ядовитая нежность

Здание Национального Собрания Сеула в три часа ночи выглядело как неприступная крепость. Под его гранитным фундаментом, на глубине сорока метров, пульсировало «Сердце лабиринта» — лаборатория «Нулевой Сектор». Тэхён и Чонгук пробрались через вентиляционную шахту, используя карту, которую Чимин взломал в последний момент. Когда они спрыгнули на стерильно чистый пол коридора, взвыла сирена. — ДНК-идентификация пройдена. Добро пожаловать, господин Чонгук, — произнес бесстрастный женский голос ИИ. Двери впереди разъехались, открывая огромный зал, заполненный капсулами с синим свечением. Внутри каждой — человек. Альфы и Омеги, чьи жизни были поставлены на паузу ради экспериментов. — Боже мой... — Чонгук прижал ладонь к стеклу одной из капсул. — Это же те, кто пропал три года назад во время «Великой Чистки». — Не останавливайся, Гук-и! — Тэхён выхватил два пистолета, отстреливаясь от приближающихся дронов-охранников. — Иди к центру! Я задержу их! В самом центре зала, на возвышении, стояло кресло, напоминающее трон, опутанное проводами. В нем сидела маленькая девочка — та самая Омега, «Образец №1». Ее глаза были закрыты, а к вискам прикреплены датчики. Рядом с ней стоял Чон Минхо, отец Чонгука. Он выглядел постаревшим, но в его глазах горел фанатичный блеск. В руке он держал пульт управления. — Ты всё-таки пришел, сын, — Минхо даже не обернулся. — Я знал, что твоя природа возьмет верх над твоим разумом. Ты — мой самый совершенный проект, который решил, что он человек. — Отец, прекрати это! — Чонгук шел к нему, игнорируя наставленные на него стволы турелей. — Ты превращаешь людей в скот! Ты используешь ребенка как оружие! — Я создаю порядок! — закричал Минхо, резко оборачиваясь. — Мир Альф и Омег — это хаос! Инстинкты, страсть, гнев... Это рушит цивилизацию! Эта девочка — кнопка «Mute» для всего мира. Одним нажатием я превращу всех бунтарей в послушных овечек. И ты, Чонгук, возглавишь этот новый, тихий мир. Тэхён ворвался в зал, тяжело дыша. Его одежда была пропитана кровью — не его собственной. Он встал плечом к плечу с Чонгуком. — Слишком много болтовни для человека, который боится собственной природы, — Тэхён сплюнул кровь на белый пол. Минхо нажал кнопку на пульте. Девочка в кресле вскрикнула, и из динамиков по всему залу раздался ультразвуковой сигнал. Это была не просто музыка — это был концентрированный феромон подавления, усиленный электроникой. Тэхён рухнул на колени, хватаясь за голову. Его аура начала гаснуть. Чонгук почувствовал, как его собственные ноги наливаются свинцом, а сознание окутывает липкий туман подчинения. — Видите? — смеялся Минхо. — Ваша «Истинность» — ничто против технологий! На колени перед богом, которого вы сами создали! Чонгук посмотрел на Тэхёна. Тот дрожал, его глаза закатывались. Чонгук понял: если он сейчас не сделает что-то невозможное, они станут рабами навсегда. — Тэ... — Чонгук через силу потянулся к руке Тэхёна. — Посмотри на меня. Не слушай её... Слушай меня. Их пальцы переплелись. Чонгук закрыл глаза и потянулся к самому глубокому, самому запретному уголку своей души. Он не стал сопротивляться сигналу подавления. Он решил *поглотить* его. Резонанс Истинных Альф в обычных условиях — это гармония. Но сейчас это был взрыв. Метки на их шеях вспыхнули таким ярким светом, что Минхо зажмурился. Чонгук и Тэхён стали эпицентром бури. Энергия, которую они генерировали, вошла в противофазу с сигналом подавления. Стекла лаборатории начали лопаться. Капсулы с подопытными треснули, выпуская пар. — Нет! Это невозможно! — кричал Минхо, лихорадочно нажимая на кнопки. — Система должна была вас сломать! — Система не учитывала одного, — голос Чонгука теперь звучал прямо в голове каждого присутствующего, усиленный резонансом. — Мы не пара Альф. Мы — одно целое. Чонгук сделал шаг к креслу девочки. Он не ударил отца. Он просто положил руку на голову ребенка. Его энергия — теплая, защищающая, истинно отцовская — окутала девочку, перекрывая холодный сигнал корпорации. Девочка открыла глаза. Они были чистыми и ясными. Она посмотрела на Чонгука и впервые за семь лет своей жизни улыбнулась. В эту секунду по всей стране, во всех приемниках, на всех экранах, сигнал подавления сменился мощным, освобождающим импульсом. Сон миллионов людей был нарушен. Мир проснулся.