Красная дорожка

Здесь море огней и слепящий металл, Здесь каждый проход — словно миг громкой славы, Свет прожекторов фотограф искал, Запечатлев тех, кто вышел по праву, Кто по волнам бархата гордо шагал. Пред тем как софиты осветят пьедестал, До первых аккордов и шёпота моды, Существует поныне — и древен, и ал — Пурпур, что веками из недр природы Являл себя тем, кто на трон восседал. Им стлали дорогу пред ликом владык, Чтоб смертный боялся равняться с богами, Агамемнон наступил — и в тот миг Попрал этот страх, поплатился ногами: Убит был женой — вот гордыни тупик. Вот тот, кто поднялся из грязи и тьмы, Кто ноги изранил о камни и кручи, Он шёл сквозь ветра, не боясь кутерьмы, Своими руками воздвигнул созвучья, Где каждый шаг — это кровь и мечты. И вот он на дорожке в сиянье дня, Но пятки в крови, подошвы разбиты, И красный ковёр, под ногами звеня, Хранит эту боль, что была не забыта, Чтоб вечно алеть, свою боль не тая. Но рядом шагает сияющий лик, На нём ни царапины, только алмазы, Он легок, как утренний ветер-шутник, Толпа его славит, не зная ни разу, Всегда под подошвой его — чей-то крик. А если взглянуть на подмётки его, Там кровь, а не пыль — это души чужие, Тех, кто был раздавлен, кто пал от того, Что встал на пути, и теперь он впервые Идёт по судьбам, не помня из них никого. Вот гаснут огни, пустеет людный зал, Команда дорожку в рулоны свернула. Но каждый, кто здесь по ней прошагал, Навеки остался в крови, что плеснула: Он ею в историю своё имя вписал.