Сражение, которое генерал проиграет

Дмитрий упёрся ладонями в холодную стену. Неравномерный поток горячей воды вдруг сменился холодным , на базе такое случалось постоянно. Он даже не вздрогнул. Наоборот, тихо выдохнул, позволяя ледяным струям стекать по коже. Может, хоть так получится остудить голову. Вода бежала по шее, по груди, по животу. И каждая капля почему-то напоминала о её пальцах. Таких же прохладных, особенно когда она касалась его неожиданно. Он коротко усмехнулся. Сбежал в душ, чтобы снять плохо скрываемое возбуждение… как подросток, которому просто приспичило подрочить. Глупо. Она выбрала книгу. Работу, от которой действительно многое зависело. Не его. И от этой мысли внутри неприятно кольнуло. Сраная книга Апокалипсиса. Неужели он и правда позволил своему желанию встать выше её долга? От перевода зависело слишком многое, он это прекрасно знал. Понимал. Но почему именно сегодня? Почему именно сейчас, когда желаемое оказалось так близко? Вода стекала по животу, по бёдрам. Он опёрся спиной о плитку, чувствуя, как напряжение в теле становится плотным, тяжёлым, почти болезненным. Слишком много мыслей о ней. Он ведь правда не мог просто взять и расхотеть её. Достаточно было одного взгляда, и вся его хвалёная выдержка летела к чёрту. Ладонь скользнула ниже по мокрой коже. Медленно, почти лениво, словно он сам до конца не понимал, в какой момент это движение стало неизбежным. Пальцы задержались у паха, сжались крепче. Он запрокинул голову под струю воды. Перед глазами сразу вспыхнул образ. Она в том платье. Ткань чуть сползла с плеча под его взглядом, обнажив гладкую кожу. А она даже не заметила. Такая красивая. Такая притягательная, что в тот момент из головы исчезло всё, кроме одной тяжёлой, первобытной мысли. Хочу. Хочу обладать, хочу взять, моя моя моя… Твою мать… Он хрипло выдохнул. Чувствую себя мальчишкой, у которого стоит только от одной мысли. И ведь правда. Слишком много бессонных ночей, в которых он представлял её под собой. Слишком часто ловил себя на том, как взгляд задерживается на её теле дольше, чем должен. Рука двинулась увереннее, находя знакомый ритм. Пальцы сжимались сильнее вокруг набухшего члена, почти раздражённо, будто он злился на собственное тело за эту беспомощную реакцию. Пар становился гуще. Вода стекала по груди, по животу, по напряжённым мышцам. И вдруг мысль ударила неожиданно ясно. А что если… Если бы она сейчас открыла дверь. Он почти видел это. Дверь тихо скрипнула бы. Она заглянула бы внутрь, щурясь сквозь пар. — Дмитрий?.. Он замер бы всего на секунду. А потом протянул руку и затащил её внутрь, прямо под струи воды. Да, в этом чёртовом платье. Ткань мгновенно намокла бы, прилипла к её телу, очертив грудь, о которой он безбожно много думал. Волосы потемнели бы от воды, пряди легли бы на шею. Она попыталась бы убрать их, но он перехватил бы её запястье и прижал к стене. Вторая рука уже тянулась к мокрой ткани, нетерпеливо избавляя её от лишнего. Слишком долго он держал это в голове. Дмитрий почти чувствовал это наяву, как его пальцы находят её клитор, проводят по влажным, нежным складкам, как она сразу реагирует, выгибаясь ему навстречу с тихим, прерывистым вдохом. Никаких разговоров, на них не было времени. Тела сказали бы всё сами. Он поднял бы её чуть выше, подхватывая за бёдра, и она обхватила бы его ногами, прижимаясь ближе, словно сама не могла ждать. Как легко он бы вошел в нее, заполняя целиком, а ее протяжный стон растворился бы в поцелуе. И все опять бы свелось к одной цели : брать и обладать, растворяясь в ощущениях ее тела. Мысль была такой яркой, такой живой, что на секунду ему показалось, что ещё немного, и он действительно услышит её дыхание рядом. Член болезненно подрагивал, когда Дмитрий проводил по нему в интенсивном ритме, готовый излиться в ответ на эти фантазии в голове. Но вдруг поток воды резко оборвался. Картинка рассыпалась. Дмитрий тяжело выдохнул и закрыл глаза.Тело всё ещё держало напряжение, как натянутую струну. Он тихо усмехнулся, упираясь затылком в плитку. Похоже, в этом сражении генерал всё-таки проиграет.