Гори со мной

Чтобы вы сделали, если бы вы узнали о том, что в течении всей вашей жизни вам нагло врали? Наверное начали бы ругаться с собеседником, орать на него, может даже избивать его. А что если их было несколько?.. Когда меня еще не было на свете, ученые сделали невероятное и одновременно ужасное открытие — озоновый слой, что покрывал всю планету и защищал ее обитателей, начинает исчезать. Мировое сообщество впало в ужас и панику; сотни заголовков в газетах о приближающейся угрозе, по телевидению, в новостях, говорили, что скоро все умрет. Человечество готовилось к своей смерти. Правда ученые заявили, что можно соорудить невероятную защиту — проект получил название "Золотой Купол". Правда не тот, что был у США; задача защиты заменить озоновый слой, как только тот исчезнет. На словах звучало достаточно убедительно, да и на бумаге проект работал замечательно. Когда я родился проект запустили в производство. Стали собирать средства, требовалось примерно 350 триллионов долларов. И люди начали собирать. Однако, за год смогли собрать всего лишь 130 миллионов. Причиной тому было недоверие, ведь многие бизнесмены, богатейшие люди на планете не верили словам кучки исследователей. Проект забросили, ибо даже половины суммы не накопили, а если бы и накопили, после нужно было найти тонны материалов, что оказалось абсолютно невозможным в столь короткие сроки. Человечеством потеряло 11 лет в никуда, вокруг опять начались беспорядки, процессы, забастовки. Мир погряз в кризисе, что повлекло за собой еще более ускоренное разложение озонного слоя. Когда мне исполнилось 10 лет была создана другая программа — переселение на не до конца исследованный и изученный Марс. Стоимость попадания на ракету была огромной, и средне статистический житель Земли не мог себе этого позволить, не говоря уже о жителях стран Африки — те в принципе были обречены умереть на этой планете. Для мирового сообщества это вылилось в очередные протесты, жители Африканских стран не желали умирать, для них казались не справедливы такие условия. Первая попытка запуска ракеты провалилась, погибло 17 тысяч человек. Человечество вновь оказалось в безвыходной ситуации. Однако программу сворачивать не стали — слишком сильно она привлекала богатых людей планеты, желающих покинуть ее. Тем не менее и про бедных не забыли, напомнив им о существовании бункеров. Правда стоимость сооружения доходила баснословных денег — 1 миллиона долларов. Так что и их появление у людей оказалось редкостью и роскошью. Когда мне исполнилось 20 лет — программа по переселению на Марс стала самой популярной в мире. NASA заверяли, что уже "спасли" 120 миллионов человек. Правда в это верилось с трудом. Тем не менее на улицах городов были развешаны огромные плакаты, призывающие скорее оформить билет "в новую жизнь!". Мысли о новой жизни тогда меня занимали, и я всерьез рассчитывал накопить средств…

***

Когда гуляешь по улице становится страшно. Вокруг толпы людей, причем каждый из них сильно отличается от другого. Я мысленно делю их на несколько категорий, каждая из которых по своему уникальна. Самый первый, и наверняка очевидный вариант — это богачи. Таких на Земле осталось не много, если вообще остались. После того сообщения.. Брр.. Однако, как бы то ни было, богачи странные. Кто-то, наверное самые адекватные, покинул планету, кто-то остался, но таких немного. Это владельцы компаний по конструированию бункеров, производству консервов и биотуалетов. Смешно, верно? Часть богачей появилось на основе новых государств. После развала большей части Европы, Азии, обеих Америк и Африки на планете появились новые страны — КША, Новоорлеанская Республика, Свободная Атланта — и это только те, что я запомнил или слышал. У них свои законы, валюта, свои правила и даже бункера. Иногда кажется, что люди там ощущаю себя в большой безопасности, чем я.. Вторыми я бы назвал.. Хотя у них конкретного названия. С одной стороны они придурки, идиоты, с другой — честные люди, которым хочется пожать руку. Но чаще они придурки. С уходом старого правительства, они стали жить в полной анархии, не признавая новые образованные государства. Хотя если рассматривать государства, то бывало, что одно находилось внутри другого, и ни одно, ни другое не знало об этом. Тем не менее, вернемся к анархистам. Они грабят то, что раньше называлось банками, заправками и магазинами. Это группировки, полные уставших и боящихся людей, что хотят выжить. Неизвестно, если у них бункер, или типо того. Третьи, наверное самые страшные люди.. Мне даже стремно говорить о них. Это своего рода проповедники. Они приравнивают катастрофу с божественным исцелением Земли и человечества в целом. Проповедники призывают народ не боятся смерти, а верить в "чудо"; пропагандируют драки, дебоши; требуют, чтобы люди жили как в последний раз. Такие люди приравнивают себя к божествам. К чему-то величественному и прекрасному. Точно существуют ли эти люди на самом деле, или нет, сказать трудно. Лично я их не встречал ни разу, и возможно это хорошо.. Я взглянул на небо. Солнце почти село, но было невероятно ярко и жарко. Хотелось снять одежду, походить в одних трусах, но это.. было бы странно. По крайней мере в апреле. В другие месяцы — пожалуйста. Облака продолжали плыть на небосводе, хоть они и стали большой редкостью. В небо поднималось тысячи столбов дыма, будто вся планета горела. Заметив на себе косые взгляды прохожих, я продолжил свой маршрут к огромному пентхаусу, возвышавшимся на холме. Вокруг была полная разруха — сотни людей рыдали, прижавшись друг к другу. Сидя у горящих покрышек, кусков металла или другого предмета, заменявший им костер, они ели то, что и пищей назвать было нельзя. Остатки хрящей, липкая и вонючая ткань, редкие птицы.. В магазинах давно пропала еда, так что даже ради маленького, пускай и отвратительного куска хлеба люди были готовы пойти на все что угодно. «Я бы точно не пошел бы ни на что» — пронеслось у меня в голове. Внезапно я почувствовал, что мой живот начинает сильно мутить, меня тошнило. Это было нормально при таких обстоятельствах, но все равно постоянно напрягало. Упав на колени, и опустошив желудок, я посмотрел на смотрящих на меня людей. Я не мог не смотреть на них, я хотел вглядеться в их горе, понять, что они чувствуют.. Что я чувствую? Вытерев рот, я поднялся. Идти оставалась не долго, но из-за отсутствия нормального количества кислорода в воздухе дышать становилось сложнее. Сильно болели ноги, мышцы ныли будто после трудной тренировки в зале. В голове крутилось тысяча мыслей: от вопроса, зачем вообще я иду на этот проклятый холм, до мыслей о дальнейшей судьбе.. После завершения отсчета.. Нас постоянно пугали, говорили, что случится с человеком, когда исчезнет озоновый слой. За несколько секунд под ультрафиолетовым излучением в человеке развиться столько раковых клеток, что он умрет почти моментально. Будет ли работать этот эффект ночью? Или только днем, на солнце? В голове сразу появились воспоминания об нахождении в больнице. Когда почти всему населению Земли стали колоть вакцину, замедляющую развитию рака, давая человеку прожить чуть больше минуты. Я моментально вспомнил запах спирта, белый кафель; врачей, снующих туда-сюда. Я не на роком прикрыл глаза, пытаясь очутиться там. Может это все сон? Может я в коме, и сейчас очнусь в палате, рядом любящая жена, Макс… Нет. Открыв глаза я все еще видел перед собой ужас, окружающий меня повсеместно. «Почему мы это допустили?» — начало крутится у меня на языке.

***

То, что ранее могло занять всего 3 минуты, заняло около часа. Подъем на холм теперь как полноценный поход в горы — никогда не знаешь чем закончится. Я взглянул на свою одежду. Смесь грязных, где-то рванных джинс вместе с намеком на рубашку.. Мне хотелось провалится сквозь землю.. Хотя если так подумать, сейчас все так ходят. Верно? Я наконец-то забрался на холм. В пентхаусе царил хаос — уже отсюда было видно сотни танцующих, пьющих и занимающихся сексом людей. Я слегка скривился, после чего подошел поближе. Трех этажное здание с бассейном, который сейчас пустует и никогда более не будет полон. Вода внутри давно покрылась плесенью, что не удивительно — кто в здравом уме будет ухаживать за бассейном, когда конец света на носу? Я подошел к нему поближе. Везде обставленный мусором, используемый как хранилище хлама, он больше не создавал ощущение мимолетного разнообразия и отдыха. Это больше не кусок моря у дома, это обычная кладовая, в которой плавали чьи-то старые вещи, одежда и мебель. Я вновь прикрыл глаза, представляя августовский жаркий денек, и где какая-нибудь семья будет купаться в этом самом бассейне. Мне живо представилась семья из 4 человек, отца и матери, двух девочек или двух мальчиков, а может даже и два разнополых ребенка — какая разница? Родители бы сидели на шезлонге, загорая под ярким солнцем, а дети в это время купались бы и играли с.. овчаркой например. Детский смех распространялся бы по всей улице, заставляя соседей завидовать.. Я открыл глаза. Ничего этого нет. Никогда не было. И никогда не будет. Это лишь обрывки той старой жизни, от которой ничего не осталось, кроме кучи упущенного времени, не выполненных вещей и дел. «Мы никогда не вернемся туда и не сможем вновь стать прежними» — сказал сам себе я, после чего наконец отошел от бассейна. Мой взгляд перешел на гараж, полностью открытый, в котором лежал гниющий труп. Я подошел поближе, чтобы рассмотреть человека, попутно закрыв себе нос, и сомкнув глаза как можно уже. Это был старик, лет 69 на вид. Его поза была не свойственна человеку умершему от голода — скорее наоборот, при смерти он явно был жив, сыт и доволен. Старик был полностью голым, в боку сияла дыра, вероятнее всего проклеванная воронами. Их встречаешь на улице чаще голубей, да и поймать их легче — на падали настолько растолстели, что теперь быстро летать разучились. Я взглянул старику в лицо. Глаз не было, зубы выбиты, нос сломан. Я постарался понять, с какой эмоцией умер этот человек, но так на вскидку сказать трудно. Я оставил эту затею пнув голову трупа, та отделилась от шеи и закатилась в темноту. Я обернулся. Ощущения будто я убил этого человека, и я виновен в его смерти. Вокруг также бродили люди, сильно напоминая зомби. Им видимо было все равно. Отойдя подальше от трупа я поспешил ко входу, после чего открыл дверь и вошел внутрь. Оказавшись внутри я почувствовал сильный запах пота, перегара и алкоголя, будто попал не в пентхаус на богатую вечеринку, а в проклятый, убогий картель или бар. Большая толпа народу, чтобы протиснуться требовалось растолкать всех и вся. Зря я конечно переживал насчет внешнего вида — некоторые, скажем так, "посетители" этого места вообще пришли без одежды. Зачем парится, если вся жизнь на планете все равно исчезнет через.. Господи.. Я судорожно схватил себя за руку, хотел взглянуть на часы, но они отсутствовали там уже как несколько месяцев. Хорошая тогда была сделка, но сейчас нужно посмотреть время.. сколько у меня времени.. Я поднял взгляд на огромный телевизор, висящий над диджейской установкой. На них было выведено время, местное и.. оставшееся у человечества. — Двенадцать часов и сорок семь минут.. — произнес я почти шепотом, и не услышал свой голос. Только сейчас я осознал громкость окружающей меня музыки. Выйдя из танцующей толпы я направился к тому месту, где меня точно примут как родного — бар. Барная стойка была полностью забита людьми, при этом только часть из них смогла присесть на оставшиеся стулья. Остальные лежали на полу, обнимаясь с женщинами, бутылками алкоголя. Кто-то уже был в состоянии передоза, и вероятнее всего умер, но что мне, что владельцу пентхауса было все равно. Я столкнул полусонного мужчину со стула и присел на него. Только сейчас я заметил бармена. Это была невысокая женщина, работающая в поте лица, усердно передавая бутылки или наливая спиртное по бокалам. Взглянув на ее лицо, я сперва не понял, какая эмоция на нем фигурирует. Усталость? Ну точно не страх. Может скука? Нет, тоже мимо. Я оставил попытки, и просто поднял руку, проговорил: — Мне пожалуйста виски. — Как скажите, — ответила женщина, после чего взяла бутылку Jack Daniel's Tennessee. — Вам как, всю или как цивилизованным людям? — Как.. Как цивилизованным, — произнес я после долгого раздумья. Получив свой стакан с виски, в котором было несколько кубиков льда, я сделал пару глотков. Горьковато-сладкий вкус алкоголя напомнил мне о "давних" временах. Когда все еще было в порядке.. — Как ваше имя? — спросил я у бармена, следя за ее движениями. — Я не ищу мимолетного кайфа, секса или чего-то другого, произнесла она, и обслужив остальных людей, подошла ко мне. — Я и не планировал ничего такого, — произнес я, чувствуя себя неловко. Я вновь ощутил, какого это чувствовать стыд. — Мне просто хотелось найти собеседника. И вы, судя по всему, единственный адекватный человек, кого я вижу сейчас. — Вы просто не там ищите, — ухмыляясь ответила девушка, после чего начала далее готовить коктейли. Я посмотрел на женщину. Она выглядела на 32 года, но на ее лице уже образовались морщины — стресс не щадит никого. Она была одета как и все бармены: в приятный костюм, однако 4 пуговицы были расстегнуты из-за невероятной жары в помещении. Женщина медленно шагала из одной стороны в другую, взбалтывая содержимое шейкера, попутно доставая другие напитки. — Что? — спросила она, заметив мой взгляд. — Ничего, — ответил я, и опустил взгляд. Залпом допив напиток я поставил рюмку на стол, — можно всю бутылку? — Конечно, — кивнула женщина, протянула мне бутылку после чего наклонилась к моему уху и произнесла, — Я Эл. Если вдруг потребуется еще алкоголя, обращайся. Кивнув, я слез со стула и направился далее осматривать помещение. Как и было ранее сказано, в пентхаусе было 3 этажа, но судя по всему большая часть "гостей" не знала об этом. Поднимаясь по лестнице я бросил взгляд на танцпол. Это было ужасное месиво из людей, которые скорее не танцевали, а просто дрыгали своими конечностями. То, что они слушали даже музыкой было сложно назвать. Однако, когда трек завершался они аплодировали и свистели диджею в знак продолжения — и тот действительно продолжал играть для них этот шум. Поморщившись я поднялся выше, и оказался на втором этаже. Второй этаж был полон комнат, но все еще здесь было свободное пространство, забитое парочками. Также тут был открытый вид на танцпол сверху. И так это выглядело в разы ужаснее. Люди будто превратились в грибы, которые росли с моментальной скоростью, меняя свое расположение. От этого у меня заболела голова и я постарался пройти к лестнице, попутно осматривая комнаты. Меня часто провожали взглядом что парни, что девушки, несколько из них предлагали переспать, но я им отказывал. «Я здесь не ради этого» — говорил я сам себе, повторяя слова Эл. Я взглянул на бутылку, в голове сразу появлялись разные мысли. А что если она отравлена? Тогда какая разница, если я все равно умру.. Или не умру? Я сделал глоток и продолжил идти. Из комнат постоянно доносились стоны, крики, шутки и прочее. Где-то я слышал плач, но я старался не обращать на это внимание. Все же я смог пройти к лестнице, но подняться не получилось. Там стояло два амбала, одетые в строгие костюмы. «Где они их откопали?» — пронеслось у меня в голове. Попытавшись пройти мне просто закрыли проход. — Ясно, спасибо, — пробормотал я и пошел обратно. В этот раз хотелось найти укромное место, подальше от этой ужасной музыки. Место, где я смогу вновь погрузиться в воспоминания.. Отодвинув диван я залез за него и приник к окну, смотря на толпы людей ходящих на улице. Готов поклясться, я видел как они все улыбались. Правда моргнув, оказалось, что они рыдают. Я закрыл глаза. Ничего не хотелось делать. «Если завтра не наступит, что я буду делать оставшиеся пару часов?». Я не знал что ответить самому себе. В голову не приходило никаких ответов. Никаких воспоминаний. Только толпы рыдающих людей. Умоляющих Господа на коленях, просящих у него прощения. Жаль они не понимают, что Бога в этом мире уже нет, иначе он бы защитил бы человечество, защитил бы людей, защитил бы нас всех.. Внезапно для себя, я понял что начал рыдать. Бесчувственная скука наконец исчезла и я вновь чувствую себя живым.. Или нет? Я утер слезы и взглянул в окно. Я не чувствовал жалости к тем людям, что бродят там, я не чувствовал ничего к тем людям, что находятся здесь, в этом самом здании. Я чувствовал жалость лишь к себе одному, злость и ненависть на себя. «Я все тот же придурок, и ничего в этом мире стабильнее нету» — подумал я и сделал еще глоток. В этот самый момент я услышал тихие шаги, а затем спокойный голос: — Можно присесть?