Ну всё! Здесь какие-то страшные ЖиП!

Пропущенная сцена: Карабас Барабас, с раскрасневшимся от гнева лицом, без устали колотил кулачищами несчастную маленькую дверцу. Через пару минут, видимо, осознав, что никто ему открывать не собирается, он отошёл на несколько шагов назад и с разбегу впечатался лбом в дверь. Эту операцию он проделал раз сто, видимо, пытаясь взять дверцу пытками. Говорящий Сверчок с тоской наблюдал за этой сценой. — И у этого в голове опилки… Дверь-то открывается в другую сторону! Кроссовер: Блондин с зализанными волосами ехидно усмехнулся, заметив среди компании рыжую чёлку. — А кто это у нас здесь? Рыжий, в обносках с чужого плеча, и с клоунским гримом… Должно быть ты ещё один Уизли? Арлекин поудобнее перехватил пусть не волшебную, но столько раз выручавшую в беде палку, и угрожающе двинулся на оппонента. Буратино подхватил ещё одну такую же, предвкушая драку, а Артемон злобно зарычал. Этот странный пижон ещё пожалеет о своих словах. Ангст: Ливень хлестал усталых путников по плечам и макушкам. Карло остановился и прокричал в темноту уже охрипшим голосом: — Буратино! Сынок! Где же ты? Ответа не последовало и старик без сил упал на колени. Джузеппе почувствовал, будто что-то внутри оборвалось. Не замечая, как башмаки наполняются водой, он подбежал к другу и дрожащими руками приобнял его за плечи. — Что с тобой, дружище? Вставай, нам нужно идти дальше! — Какой в этом смысл?.. — от этого тона по спине Джузеппе пробежал холодок в ожидании худшего, — Мы опоздали. Нам уже не спасти Буратино. Детектив: Доберман-пинчер, заложив лапы за спину, нарезал круги по кабинету, время от времени кидая взгляд на своего клиента. — Так где вы в последний раз видели золотой ключик? — В своих руках! — рявкнул бородач, — а потом, этот несносный мальчишка выхватил его у меня из рук и умчался! Найдите и арестуйте его! Именем Тарабарского Короля! Драма: Воистину, мир порой бывает несправедлив. Иначе как объяснить, что после всех удивительных приключений, выпавших на долю Буратино, ему всё равно пришлось пойти в школу. Так мало этого! Если в школе его вечно отчитывали учителя, так дома то же самое делали на пару Мальвина и Сверчок! Иногда к ним, правда, для разнообразия подключался Джузеппе, зашедший в гости. ООС: — Я так больше не могу, Алиса! — взвизгнул Базилио, расплескав молоко по столу, чем вызвал неодобрительный взгляд со стороны хозяина харчевни. — Не могу я больше обманывать прохожих, притворяясь слепым и обчищать их карманы! Алиса с испугом взглянула на него: — И я тоже… Кажется у нас проснулась совесть… Фэнтези: — Ты ему скажешь, или я? — шёпотом спросил Пьеро у Арлекина. Тот замотал головой: ему итак досталось сегодня за то, что забыл свой текст. Ещё раз получить не хотелось. Пьеро понимающе вздохнул и осторожно подошёл к директору их кукольного театра. — Сеньор, — тихо начал он. Что же, самое простое сделано, осталось самоубийственное. — Ну, чего там ещё? Тысяча чертей, ты отвлекаешь меня от ужина! — М-мальвина… улетела… Глаза Карабаса в шоке расширились настолько, что можно было заметить красоту их цвета — зелёного. Но Пьеро, как и все артисты, не рисковал смотреть в глаза хозяину. — Как это… улетела? — рука Барабаса потянулась к поясу за плёткой. Повезло же Пьеро, что излюбленный инструмент остался в комнате кукол. — Просто… Сказала: «ноги моей больше тут не будет», уселась на фамильяра и улетела… Карабас медленно осел обратно в кресло… Фантастика: Как только Буратино сорвал холст с нарисованным на нём очагом, все ахнули: вместо волшебной дверцы, за холстом всё это время находилась чёрная дыра… Омегаверс: Дуремар в отчаянии постучал в окно. Тяжёлый запах альфы сбивал его с ног и одновременно манил к себе. Так мотылёк летит к костру, зная, что тот опалит ему крылья. Он хотел и не хотел, чтобы Карабас услышал стук. Пародия: Арлекин комкал в руках ненавистный колпак, не решаясь посмотреть в глаза Мальвине, явно ждущей его ответа. Наконец, он решился на признание: — Он отказал мне, — девушка в ответ удивлённо подняла брови, — сказал что любит ТЕБЯ, думает, что любит ТЕБЯ! Мальвина в шоке попятилась, в её больших глазах блеснули слёзы. — Да он не может любить меня… Пьеро выскочил из-за кулисы, размазывая длинными рукавами по лицу давно смазавшийся грим. — ДА Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!! — прокричал он, глядя то на Арлекина, то на Мальвину. — Ребята, это, конечно, очень интересно, — неуверенно вклинился Карло, — но, может быть, попробуем другую пьесу? Слэш: Да, на сцене Арлекин одаривает Пьеро пинками, тумаками и оскорблениями. Но после представления, за кулисами, он целует каждый его синяк, извиняясь. Пьеро не злится. Он знает, что это всего лишь роль, которую актёр не выбирал. И лишь снова и снова повторяет, что Арли не за что извиняться. Фемслэш: Иногда, летними ясными ночами, когда становится совсем невмоготу, Алиса сбегает к старому, поросшему тиной пруду. Там ждёт её Тортилла — единственная, с кем лиса может быть по-настоящему честна. Политические интриги: — Любезнейший Карабас Барабас! — Любимейший Шарабан Барабан! — Страшнейший Карабас Барабас! — Ужаснейший Шарабан Барабан! — Ладно, хватит обмена любезностями, — прервал череду восхищений Шарабан, — давайте ближе к делу. — Ближе к делу? Хорошо! Дорожайший Шарабан Барабан, вам никогда не хотелось стать Тарабарским королём? Мистика: Буратино переводил взгляд с лисы на кота и обратно. — Я что-то не понял. — Что именно тебя интересует? — спросила Алиса, обернувши вокруг шеи собственный хвост на манер боа. — Я ямку выкопал? — Выкопал. — Золотые положил? — Положил. — Водой из лужи полил? — Полил. — Посолил? — Посолил, — почему-то усмехнулись в усы оба бродяги. — Волшебные слова сказал? — Сказал. — Где моё денежное дерево?! Лиса пожала плечами: — Нету. — Почему?! — Мистика… — развёл лапами Базилио. Стихотворные вставки (+ упоминания наркотиков): Буратино устремил печальный взор на окошко аккуратного домика в стиле барокко, глубоко вздохнул и завыл, перебирая пальцами струны мандалины:

Мальвина, Мальвина,

Дай героина!

Окно распахнулось, и из него высунулась девчоночья голова с двумя голубыми косичками. — Во-первых, употреблять такие вещества вредно для здоровья, а во-вторых… — Да пошутил я, пошутил! Ничего я не употребляю! Хватит опять занудствовать! — парень развернулся и побрёл возвращать музыкальный инструмент владельцу. — А во-вторых, стихи Пьеро всё равно лучше! — раздалось ему вслед. Философия: — Как можно выбрать деньги вместо счастья? — всплеснула лапами Тортилла. — Очень просто, — возразил ей Дуремар, сидящий на ведре в позе роденовского «Мыслителя», — неужели ты не допускаешь даже мысли, что для кого-то деньги и есть счастье? — Не может такого быть! Деньги — это… это презренный металл! Как он может сделать кого-то счастливым? — А вот так! — теперь Дуремар встал и расхаживал по берегу, словно вёл лекцию. Он не знал, почему вместо работы ввязался в этот глупый спор о счастье. Да ещё с кем! С черепахой! Да, от этого пруда исходили явно какие-то ядовитые испарения. Экшн: — Отдавай золотой ключик! — Карабас тряс сосну что есть сил, и Буратино пришлось крепко вцепиться в ветку, на которой он висел. — А ключика-то у меня нет! — смеясь, воскликнул мальчик. — Как нет?! Где он?! — Ключик у меня! — взвизгнул Пьеро, успевший взобраться на соседнюю сосну, и вынул из рукава ключ. Едва Карабас метнулся к нему, как золото блеснуло в ослепительном свете солнца и оказалось в руках Мальвины. В отличие от мальчишек она сидела на кувшинке посреди пруда, куда её заботливо перенёс верный друг-журавль. — Ага! Ну теперь-то он от меня никуда не денется! — воскликнул Карабас, хватая сачок Дуремара. — Ошибаешься! — ключ уже был в лапах Артемона. Как по команде доберманы бросились на него, но изящный пудель в последний момент ускользнул, и неудачливые преследователи на полном ходу врезались в сосну, на которой сидел Буратино. Тот зря времени не терял, и осыпал собак градом шишек. Скуля и повизгивая, доберманы отбежали на безопасное расстояние. — Карабас, Карабас, не достанешь больше нас! — радостно срифмовал Пьеро, и Буратино со смехом подхватил его дразнилку. Барабас был доведён до бешенства. — Я-то не достану, а вот моя плётка — очень даже! Куклы в ужасе переглянулись. Бой ещё только начинался… Ужасы: Стоял ясный погожий день. В уютной беседке расположился аккуратный столик и два не менее аккуратных стула с бархатными подушечками на них. Ещё прекраснее стол делали вазочки с малиновым вареньем и миндальными пирожными, фарфоровый кофейник и салфетница. — Благодарю, Артемон, — склонилась в книксене Мальвина. Благородный Артемон поклонился в ответ, — присаживайтесь. Оба они уселись, пудель разлил по чашечкам горячий кофе, по просьбе Мальвины протянул ей вазочку с вареньем… Ничего не предвещало беды. Как вдруг… — Мальвина, Мальвина! — раздался чей-то крик. Кукла обернулась на звук и, вскрикнув, всплеснула руками: к беседке приближались два перемазанных существа — одно в грязи, другое в тине. В этих двоих с трудом можно было признать Пьеро и Буратино. Но воистину пугающим было зрелище, находящееся прямо перед её глазами: по недавно выстиранной енотом белой скатерти растекалось большое малиновое пятно… — Ах! — воскликнула Мальвина, — Какой ужас! Соулмейты: Карабас успел ухватить убегающего мальчишку за руку и дёрнуть к себе. — Как ты посмел сорвать представление моей гениальной комедии! — начал он, но тут опустил взгляд на запястье, которое всё ещё сжимал в руке, и обомлел: на нём гордо красовался вырезанный значок ключа. Точно такой же, как у него самого… AU (+ Антиутопия): Кулисы неторопливо разъехались в стороны и на сцену вышел огромный мужик с длинной нечёсанной бородой. Он поклонился зрителям и начал свой монолог: — Здравствуйте, почтеннейшая публика! Меня зовут Карабас. Сейчас мы разыграем перед вами комедию. Меня будут колотить палкой, давать пощёчины… На ваших глазах я получу тридцать три подзатыльника… Это очень смешная комедия… За сценой, на большом диване сидели куклы. — Что думаете? — спросила одна из них, с большим синим бантом в волосах. — Не верю! — воскликнул Буратино. — Да, абсолютно мимо, — поддержал друга Пьеро. — Эти людишки совсем уже отбились от рук, видать мало по шее получают. — А вы не думаете, — настороженно заметил Арлекин. — Что однажды люди могут взбунтоваться и свергнуть нас? Их всё-таки значительно больше, да и это они нас создали… — Не неси чепухи! — отмахнулась Мальвина, пересчитывая выручку. Открытый финал: Буратино трижды повернул золотой ключик в скважине, и в замке что-то щёлкнуло. Он медленно приоткрыл дверь и застыл. — Что там? — остальные куклы заглянули Буратино через плечо и тоже замерли. — Да что же вы там такое увидели? — Карло и Джузеппе подошли ближе и, наконец, распахнули злосчастную дверь. В каморке под лестницей повисла гробовая тишина. Гендерсвап: Тина лукаво улыбнулась Пьеретте и потянулась за очередным поцелуем. Вопреки её уверениям, нос всё-таки немного мешал. «Вот не там мне папа Карло нос приделал, абсолютно не там!» — думала она. Романтика (+ флафф): Мальвина поклонилась благодарным зрителям, всё ещё выкрикивающим «бис!» и «браво!» и поспешила за кулисы. Сколько бы цветов ей не дарили поклонники, самим милым и дорогим её сердцу всё равно был букет сирени от Пьеро. А его стихи, пусть не всегда посвящённые ей, трогали сердце больше, чем бесконечные восхищения публики. Гарем: У знаменитостей всегда много поклонников, это неизбежно. Это Мальвину не только не пугало, но и, наоборот, воодушевляло. Ей нравилось, что чуть ли не весь город знает и любит её. Ну, или её игру на сцене. Саму Мальвину знала хорошо только их труппа и парней среди них было не так много. Но двух фаворитов ей было вполне достаточно: благородный, всегда одетый с иголочки, с чисто аристократическими манерами кудрявый Артемон выступал её верным телохранителем от всех бед; а тонкий и ранимый, немного растрёпанный и неопрятный, но глубоко вдохновлённый её персоной поэт Пьеро воспевал её красоту, доброту и так далее по списку, что там ещё любят эти творческие личности. Можно сказать, что у актрисы была личная свита, в чьей любви она купалась, как греческие нимфы и дриады в чистых озёрах и реках. Но нельзя сказать, что Мальвина только брала, не отдавая ничего взамен. Как минимум, с немаленького гонорара примы любимчикам перепадала половина, от которой они, в свою очередь, благородно отказывались. Первое время. Помимо этого, Мальвина всегда была готова помочь им обоим в любом начинании, непритворно интересовалась их занятиями и сама просвещала их в той мере, в которой могла. Она могла часами беседовать о литературе с Пьеро и они часто спорили: Пьеро, по понятным причинам, предпочитал поэзию, Мальвина — прозу. Актриса даже смирилась через какое-то время с неправильным мнением своего фаворита. Артемон был немногословен, но и с ним она нашла общую тему — медицину. Здесь, конечно, она знала не так много и ей самой приходилось быть внимательной ученицей. Впрочем, Мальвине это не нравилось, она предпочитала говорить сама, с чем верный телохранитель давно смирился. Разрушение четвёртой стены (+ самовставка): — А может всё-таки попробуем придумать что-нибудь с более взрослыми метками? — спросила я, похрустывая пальцами. Присутствующие, нагло оккупировавшие мою квартиру, единодушно замотали головами. — Да ни за что! — воскликнул Буратино. — Я у тебя уже пол поменял, и мне это не понравилось! А тут ещё изголяться на разные лады или кровью истекать?! — Ну, скорее смолой, или что там у тебя внутри… — заметила я. — Я не хочу узнавать, что там у меня внутри! — категорично возразили мне в ответ. — К тому же, немаловажно в таких делах, уметь всё правильно описать, — вставил свои пять копеек Пьеро. Ага, значит он не против поножовщины или какого-нибудь BDSM с Арлекином… Вот ты и попался, дружок! Запишем на будущее. — Полностью согласна, — поддержала поэта Мальвина. И эта туда же! На место Арлекина в NC претендует? А она, между тем, продолжала: — Порой такие фанфики встречаются, что хочется лично встретиться с их авторами и объяснить хотя бы элементарные правила грамматики! — ах, вот как. Ну кто бы сомневался. — Ладно, без NC, так без NC… Всё равно это не «моя трава». Да и рейтинг не охота менять… Тем не менее я заметила, что Арлекин и Артемон скромно промолчали. — А вы, что же, согласны? Вы, конечно, в меньшинстве, но хочется услышать и ваше мнение, — обратилась я к ним. — Ты сначала определись, собака я у тебя, или человек! А то зоофилией попахивает! — рявкнул Артемон. Что же, более чем справедливо. — А мне, в целом, всё равно, — пожал плечами Арлекин. — Я уже столько этих фанфиков пережил, что счёт потерял. Одним больше, одним меньше, без разницы. Да, пожалуй его я оставлю в покое. Настрадался парень.