В полной темноте

Яна

Мне страшно. Открыв глаза, не сразу понимаю, где нахожусь: это помещение видела лишь раз. Сильный запах ладана сразу же ударяет в нос. Заброшенная церковь. Что-то сковывает движение. Опускаю взгляд и вижу, что мои ноги собраны вместе и привязаны к какой-то деревянной поверхности. Руки разведены по сторонам и тоже прикованы. Осмотревшись, в отражении замечаю, что меня приковали к кресту, и паника тут же туманит рассудок. Я чувствую холод дерева спиной – грубая, шершавая поверхность словно впивается в кожу сквозь тонкую ткань белой ночнушки. Пытаюсь сделать несколько глубоких вдохов, но они получаются рваными: мне слишком страшно. В нескольких метрах от себя вижу стол, которого не было в прошлый раз, а на нём – лезвия разной длины, какие-то верёвки и что-то непонятное. Пол под ним залит кровью. Внезапно мои глаза начинают болеть, и всё погружается во тьму.

* * *

Открыв глаза, приподнялась и сделала несколько рваных вдохов, после чего осмотрелась, и меня накрыло облегчение. Я находилась не в церкви, но в сопротивлении – в доме, в котором ночевала в прошлый раз. Воспоминания ворвались в мою голову резко. Разговор с Танатосом оставил след где-то глубоко внутри: страх стал более реальным и осязаемым. Бог смерти действительно существовал, и я понятия не имела, как правильнее рассказать об этом остальным. Они и без того считали, что схожу с ума. — Ты очнулась, — войдя в дом, улыбнулась Адель. — Как самочувствие? — Нормально. Кофе хочу. И в душ, — ответила я, а потом задумалась: — Где Лера? — Всё будет, — кивнула Адель. — Лера в отеле. Влад посчитал слишком рискованным везти её сюда так сразу. Он снял ей крутой номер. — Наверное, это правильно. Ей там ничего не угрожает? — Чип из Леры вытащили, так что вряд ли кто-то сможет отследить её местоположение. — Ладно. Адель задумчиво осмотрела меня. — Всё точно хорошо? — У меня есть важная новость, но я не представляю, как рассказать об этом остальным, — пробормотала я, — А ещё мне снился странный сон. — Так. Давай по порядку, — Адель присела на кровать и выжидающе взглянула на меня: — Что за сон? — Ерунда какая-то. В нём кто-то привязал меня к кресту в церкви, которая находится тут, — рассказала я, и по моему телу побежали мурашки. — Жуть какая. Из-за чего такое могло присниться? — Понятия не имею. Я даже не вспоминала эту церковь. — Это просто сон. Не волнуйся из-за него, — она взяла меня за руку и тепло улыбнулась: — Я рядом. Ты ведь знаешь, что можешь доверить мне абсолютно всё? — Конечно, — улыбнулась я, а затем опустила взгляд: — Есть ещё кое-что. Не сон, к сожалению, а реальность. — Что происходило с тобой в «Танатосе»? — Абсолютно ничего. Не в этом дело, — я сжала её руку и тихо произнесла то, что казалось полным бредом: — Я видела Танатоса. Реального Танатоса. Бога смерти! Адель какое-то время молчала, сжимая мою руку в ответ. Я знала, что она не станет сомневаться во мне и поверит, но всё равно нервно ждала её реакции. — Ян, что происходило там с тобой? — спросила Адель через какое-то время, и я хмыкнула: — Ничего! Меня привязали к койке, и я почти всё время была там одна. Только Лера несколько раз заходила. Она же и сказала, что Дмитрий для чего-то хотел посмотреть, как долго мне удастся продержаться. — И в какой-то момент ты увидела Танатоса? — Да. Всё погрузилось в чёрную дымку, и он предстал передо мной. У него были серая кожа, чёрные вены, рога и огромные крыли! — я поёжилась от воспоминаний, а затем собралась и заглянула Адель в глаза: — Ты же веришь мне? Я не сошла с ума! — Конечно, верю, — кивнула она, — Просто это звучит фантастически. Я даже представить не могла, что Танатос реален. — Я тоже. Не знаю, как рассказать об этом остальным, но сделать это нужно: Танатос сказал, что есть способ уничтожить его. — Если мы уничтожим его, то вся вера и надежда верхушки «Танатоса» рухнет. — Но они не знают, что все способности у людей появились именно благодаря его вмешательству. Вдруг все решат, что Танатос им не нужен? — Если способности появились из-за него, то после смерти Танатоса они могут исчезнуть, — задумчиво предположила Адель. — Мы не знаем этого наверняка, но вполне возможно, что так и произойдёт. Тогда смысла проводить эксперименты не останется – все поймут, что сила утрачена. — Люди могут найти новую причину. Или решить, что если станут прилагать больше усилий, то смогут вновь открыть эту силу. — Люди могут всё, — усмехнулась Адель, — Но, думаю, у нас появилась хоть какая-то надежда. Надо рассказать остальным. — Но как им доказать это? Девочки мне, возможно, поверят. Влада убедить будет сложнее, а Денис? Он ведь глава сопротивления! Не думаю, что ему свойственно верить во всякий бред. — Не попробуем – не узнаем. В способности ведь они верят! И знают, что всё началось именно с Танатоса. Я сомневалась, но прислушалась к её словам. Сопротивление не верит в Танатоса, но доказательства существования сверхъестественного они видели, поэтому могут прислушаться ко мне. Приведя себя в порядок настолько, насколько это возможно, я вышла на улицу, держа Адель за руку. Светило солнце, пахло жареным мясом, а вокруг ходили улыбчивые люди. Царила прекрасная атмосфера, и мне не хотелось её нарушать: это место было единственным домом большинства присутствующих. Как рассказать им про ещё одну угрозу в лице самого бога смерти? — Яна! — услышала я радостную Сашу и повернулась: одетая в белый спортивный костюм подруга неслась прямо на меня. — Осторожнее! — рассмеялась я, когда она чуть не сбила меня. — Я тоже рада тебя видеть. — Умеешь же ты нарваться на неприятности и испугать нас. — Прости, это само получается, — нервно пробормотала я, обнимая её. — Нет, ну, ты посмотри на них! — до меня донёсся недовольный голос Кати, — Обнимаются тут, а нам ни слова не сказали! — Обнаглевшие, — пробурчала Вика, а затем они обняли нас с Сашей. Я снова рассмеялась и почувствовала, как внутри разливается тепло. Они – моё лекарство от всех переживаний. — Вы чего тут топчетесь? — к нам приблизился Влад, и я, выбравшись из объятий девочек, взглянула на него. Он замер: — Яна. — Влад, — я искренне улыбнулась, а затем приблизилась и крепко обняла его, стараясь передать все свои чувства через прикосновение. Он прижал меня к себе и как-то облегчённо вздохнул, но ничего не сказал. Я тоже молчала: не получалось подобрать правильные слова. В дальнейшем нас ожидало много опасностей, но сейчас внутри была уверенность в том, что мы справимся. Рядом со мной находились подруги, любимая девушка, дарящая ощущение безопасности, несмотря ни на что, и отец. Человек, которого никогда не существовало в моей жизни, ворвался в неё резко и неожиданно, и я надеялась, что он никогда не предаст меня. — Мне нужно кое-что рассказать вам, — опустив взгляд, сказала я, когда Влад сделал шаг назад. — Если вы и до этого считали меня сумасшедшей, то после моего рассказа всё усугубится. — Звучит интригующе, но мы никогда не считали тебя сумасшедшей, — фыркнула Саша. — Мы всё прекрасно понимали. — Нет, это вряд ли, — я покачала головой. — Нам нужен Денис. — Он шашлык жарит у пруда, — Влад указал рукой в сторону небольшого пруда рядом с церковью. Когда мой взгляд зацепился за неё, всё внутри перевернулось. Адель, заметив, каким взглядом я смотрю, встала передо мной: — Выкинь этот сон из головы, Огонёк. — Уже, — хмыкнула я, а затем взяла её за руку: — Идём? Мы направились к Денису, и я старательно избегала взглядом церковь. Да, это глупо, но сон никак не выходил из моей головы: уж слишком реалистичным он казался. — Рад, что ты наконец очнулась, — улыбнувшись, сказал Денис, когда заметил нас. — Врач сказал, что ты очень устала и перенервничала. — Стабильность, — я закатила глаза. — Нам нужно поговорить. — Прямо сейчас? — он поднял одну бровь, на что я кивнула. — Мы решили отпраздновать твоё спасение. — Пусть люди празднуют без нас, — вмешался Влад. — Мы не впервые пропустим праздник. — Насколько это срочно? О чём пойдёт речь? — уточнил Денис, чем вызвал мою усмешку: — О боге смерти. — Что ещё можно про него сказать-то? Выдуманный сумасшедшими людьми Танатос – последнее, о чём мы должны переживать, — Денис пожал плечами, а затем потянулся за кружкой, но застыл после моих слов: — Танатос реален. Я его видела. — Кого-кого ты видела? — с расширенными глазами переспросила Катя. — Танатоса. Того самого бога смерти, с которого всё началось, — я снова опустила взгляд, и Адель сжала мою руку. — Обсудим всё в церкви, — отрезал Денис, так и не прикоснувшись к кружке, а затем обратился к незнакомому мне парню: — Артём, мясо на тебе! — Так точно, — усмехнулся тот и приблизился. — А более подходящего места нет? — спросила я, когда мы направились в сторону церкви. — Чем тебя наша церковь не устроила? — возмутился Денис. — Ну, обсуждать бога смерти именно там – не очень хорошая идея, но другого места нет. Нас везде смогут подслушать. По дороге к нам приблизились Лера с Костей: — Привет! — весело поздоровалась Лера, но потом увидела наши лица и напряглась: — Что-то случилось? — Да. Вы идёте с нами, — бросил Влад, и те присоединились к нам. В церкви пахло ладаном. В прошлый раз этого запаха не было, а сейчас я ощущала его настолько остро, что стало тяжело дышать. Адель, видя моё состояние, заговорила сама: — В той лаборатории её всё время держали прикованной к койке. Никаких экспериментов или чего-либо ещё, что могло бы повлиять на её разум. — Но она видела Танатоса? — с сомнением в голове спросил Денис, и я наконец взяла себя в руки: — Да. Я понимаю ваше сомнение, но это правда. — Что он сказал тебе? Как выглядел? — спросила Саша, и я видела искренний интерес в её глазах. — Как чудовище, — я пожала плечами, — Серая кожа, рога, крылья. Выглядел он очень жутко. И разговаривал хрипло. — Что он сказал тебе? — повторил другой вопрос Саши Влад. — Что пришёл лишь потому, что я могу видеть его. Он объяснил это тем, что у меня есть сила, которая позволяет мне видеть мёртвых и то, что недоступно для других. — Погоди, — нахмурился Денис, — Но ведь речь всегда шла про то, что сила появится у одной из вас. У одной! — А у кого ещё есть сила? — удивлённо спросила Лера, осматривая нас. — У Адель. Она при мне заставила двух людей сделать то, чего они не хотели, — объяснил Влад. — Как? Внушила им что-то? — голос Вики был заинтересованным, а взгляд – восхищённым. — Я не знаю, что именно это было, — Адель пожала плечами. — Я просто смотрела им в глаза и приказывала. Они слушались. Но ощущения у меня после этого были не особо приятные. — Одна обладает даром внушение, а вторая видит мёртвых, — Саша ухмыльнулась. — Горячая парочка. — Вы мне верите? — тихо спросила я, сжимая руку Адель. — Конечно, — кивнула Катя. — Иначе и быть не может. — Притормозите-ка, — вмешался Денис, — Я никак к вам не привязан и не собираюсь верить в нечто подобное без доказательств. — А ты поверь, — приказала Адель, и я увидела, что её глаза вновь стали чёрными. — А? Что? — непонимающе пробормотал Денис, не сводя с неё взгляда. — Ничего себе! — восхищённо воскликнула Лера, заметив, какими стали глаза Адель. — Что это, чёрт возьми, было? — недовольно спросил Денис, пытаясь прийти в себя после того, как Адель отвела от него взгляд. — Внушение? — ухмыльнулась Адель. — Теперь веришь? — Не горю желанием, но верю, — бросил мужчина, отвернувшись. — Больше так не делай. — Не буду. Мне неприятно это делать. — Слишком много информации, — вмешался Влад. — Давайте отпразднуем возвращение Яны, а потом снова соберёмся и решим, что делать с этой информацией. — Есть ещё кое-что, — я поджала губы, пытаясь собраться с мыслями, а затем продолжила: — Танатос ищет сосуд. Именно для этого он явился к Основателю много лет назад. — Какой ещё сосуд? — нахмурился Костя, но Влад помахал рукой: — Всё, закончили! Я хочу насладиться возвращением своей дочери, и этого разговора достаточно для того, чтобы сделать какие-то выводы. Обдумаем всё, отдохнём, а потом со свежей головой продолжим обсуждение. — Но это важно! — возразила я, нахмурившись. — До завтра с нами ничего не произойдёт! — Это важно, — всё-таки настояла я, а затем выпалила на одном дыхании: — Он рассказал, что его можно уничтожить. — Что? — поразился Денис, — Он сам рассказал тебе, как его можно уничтожить? — Не совсем. Танатос сказал, что в дневнике Основателя скрыта информация, которая позволит его уничтожить, но её можно увидеть лишь с помощью определённой силы. — Это можно будет проверить, — Денис переглянулся с Владом, кивнув. — Дневник Основателя находится у нас. — Это же замечательно! — я радостно взмахнула руками. — Мы сможем хотя бы попытаться. Вдруг нужная сила у кого-то из нас? — Ставлю на тебя, — усмехнулась Адель, притянув меня к себе. Я вдруг снова вспомнила слова Танатоса про сосуд и то, что каждое использование силы приближает одну из нас к тьме. Мне казалось, что речь шла именно про Адель: её глаза чернели, когда она пользовалась внушением. Волнение за любимого человека оттеснило все остальные эмоции. — Завтра я достану дневник и принесу. Соберёмся здесь же и всё подробнее обсудим, а сейчас давайте отдохнём, — соглашаясь с Владом, сказал Денис, и в этот раз уже никто не возражал.

* * *

Вечером, вернувшись в домик, мы с Адель лежали на кровати и просто разговаривали, не касаясь неприятных тем. Однако внутри меня поселился страх за неё, а избавиться от него никак не получалось. Бояться в нашем положении – нормально и вполне оправданно, но я переживала не за то, как всё сложится в дальнейшем, а за то, не является ли она тем самым сосудом. Всё указывало именно на Адель. — Мне не нравится, что ты такая напряжённая, — Адель приподнялась и заглянула мне в глаза. — Что тебя беспокоит? — Помимо всего прочего? — усмехнулась я, а затем вздохнула и решилась сказать то, о чём умолчала: — Танатос не просто ищет сосуд. Он уже его нашёл. — Так. И кто это? — Я не знаю. Но он сказал, что каждое использование силы приближает одну из нас к тьме, а значит и к нему, — я сделала глубокий вдох и произнесла слова, которые отзывались болью где-то внутри: — Я думаю, что сосуд – это ты. — Я чувствую себя очень странно, когда пользуюсь силой. Вроде, это как круто! Можно внушить любому человеку абсолютно всё, — она словно вся сжалась, но глубоко вздохнула и продолжила: — Но при этом каждый раз, внушая людям что-то, ощущаю, как ломаю их волю. С Денисом было чуть иначе: я лишь слегка надавила на него. — Я даже не представляю, каково это, но звучит ужасно. Адель прикрыла глаза, а я положила руку на её щёку. — Это и на деле ужасно! Проходит всего пара секунд, прежде чем человек делает то, что хочу, но для меня это кажется вечностью. Я словно погружаюсь в его сознание, обрываю что-то внутри и вкладываю то, что мне нужно. — Давай сойдёмся на том, что ты делаешь это не с теми людьми, которых нужно жалеть, — я заглянула ей в глаза: — Ты не станешь причинять боль людям, которые не сделают тебе ничего плохого. — Буду, если они сделают плохо тебе или девочкам. — Это всё равно другое, — я закатила глаза. — Я не хочу, чтобы ты переживала из-за этого. — Я просто не буду пользоваться своей силой. — Это твоё дело, и я поддержу любое решение, — я наклонилась к ней, — Да и мне так будет спокойнее. Адель, ухмыльнувшись, тоже наклонилась и накрыла мои губы своими. Ответив на поцелуй, перекинула ногу и оказалась на ней, после чего углубила его. Внутри меня разбушевалось пламя, и мне захотелось показать ей все свои чувства если не словами, то хотя бы действиями. Она была самой важной и любимой частью моей жизни. Она была моим маяком. Адель стянула с меня футболку, и вскоре мы избавились от одежды полностью, после чего я подняла её руки вверх и замерла на мгновение, любуясь, а затем вновь поцеловала и принялась опускаться ниже. Температура повысилась, а страхи, боль и тяжесть прошлого отошли на задний план. Остались лишь мы. Спускаясь всё ниже, старалась каждым своим движением, каждым поцелуем показать ей всё, что она вызывала во мне. После смерти Андрея я думала, что никогда не смогу полюбить и открыть сердце кому-то ещё, что оно навсегда останется скованным льдом боли и вины. Но Адель удалось своими словами, теплом и заботой перевернуть всё внутри меня и растопить этот лёд. Она обрывисто дышала, когда я закончила всё, что планировала, и легла рядом, повернувшись к ней. Обняв, Адель прижала меня к себе. — Я люблю тебя, — прошептала я, заглянув ей в глаза. Все остальные слова, которые хотелось произнести, чтобы Адель поняла, насколько сильны мои чувства, стали лишними, когда она улыбнулась. — Я знаю, — она заправила прядь моих волос за ухо, — Я тоже люблю тебя, Огонёк. Улыбнувшись, прикрыла глаза и уткнулась ей в грудь. Если нас ждёт печальный финал в этой жестокой истории под названием «жизнь», то я всё равно ни о чём не пожалею. Время, проведённое с Адель, стоит абсолютно всего. Она стоит всего.