Прощай и снова здравствуй

Одиссей двигался почти бесшумно. Тёмные коридоры служили прекрасным укрытием для того, кто был смертоносной карой женихов. На ходу доставая стрелу из колчана, что до этого весьма хорошо скрывался под плотным плащём, Одиссей быстро и точно клал её на тетеву. Пока не натягивая, иначе рука устанет удерживать тугой лук. Он спешил к оружейной комнате. Специально оставил её не запертой. Знал, что женихи, что додумаются сбежать, пойдут именно туда. И Одиссей не прогадал. Несколько человек стояли в дверях, гадая, отчего оружейная открыта. Царь Итаки коварно ухмыльнулся, уже натягиваю тетеву. Но вдруг он остановился, вглядываясь в тьму коридора. Прямо к женихам, пока ещё ничего не подозревающим, тихо пробирался..юноша? В его руках было длинное, острое копьё. Шаги были осторожными и быстрыми. Бесшумными. Он не шёл, не бежал. Он плыл, словно Эола на своём облаке, неслышно переставляя сандалии по полу. Одиссей укрылся за колонной, осторожно наблюдая. Ему кажется, или этот парень на его стороне? Не больше пары минут понадобилось этому странному, таинственному юноше, чтоб оказаться прямо за спиной одного из женихов. Кто-то из стоящих в оружейной попытался предупредить товарища об опасности, но было поздно. Парень ударил точно и быстро, словно змея пронзая соперника копьём. Этот удар. Положение рук на копье. Слишком сильно были знакомы Одиссею, слишком часто он видел их раньше. Нет, должно быть ему лишь кажется. Кажется, между женихами и юношей началась короткая беседа. Одиссей мысленно гаркнул на себя, за то что стоял далековато, не слышал разговора. Он приблизился медленно, но услышанная им фраза будто ударила его по рёбрам, вышибая из них воздух. –Само такое присутствие обрекает царя на проигрыш, юный принц. Мы не дерёмся честно. Так вот значит, кто перед ним. Юный принц. Его собственный сын, его Телемах. Когда Одиссей видел его последний раз, сыну не было и года. А сейчас ему двадцать лет. И прямо сейчас он даёт бой женихам собственной матери. Дерётся быстро, отточено. Смертоносно. Словно волк. Но тут взгляд Одиссея невольно зацепился за ножны, явно наскоро затянутые на талии сына. В них болтался кинжал, который скорее всего и был основным оружием Телемаха, ведь копьё он не задумываясь метнул в одного из женихов, заметив в руках того лук. На рукояти кинжала что-то болталось. Крепко привязанная подвеска. Одиссею пришлось прищуриться, чтоб понять, что именно за подвеска висит на кинжале сына. И когда он рассмотрел её, земля будто бы ушла из под его ног. Это была небольшая деревянная сова. До боли знакомая сова..

***

Юный Одиссей хромал, едва поспевая за сердитой наставницей. Ещё бы она не была зла. Её ученик получил травму на тренировке. Да ещё как получил! Запутался в собственных ногах, пытаясь увернуться от удара Афины! Споткнулся о свою же ногу и плюхнулся коленом прямо на корень старой оливы. Парню уже пятнадцать лет, а он не может за своими движениями уследить, и на кого она, собственно, тратит своё время! Афина внутри буквально клокатала он негодования, но всё же замедлила шаг, вспоминая, что Одиссей, который следовал за ней, всё же ударился достаточно сильно. Она обернулась на парня, смотря как тот облокачивается о ствол дерева, переводя дыхание. Богиня вздохнула и подошла к Одиссею. –Показывай давай ногу, калека, – пробухтела Афина, приподнимая парня и сажая его на кривой ствол, служивший теперь отличным стулом для раненого Оди. Одиссей откинул рукой гиматий , оголяя колено. Оно было не хило счёсано, кое-где даже уже проступила кровь. Афина устало вздохнула и слегка потрепала ученика по волосам. –И как тебя угораздило так удариться? Горе ты моё, Одиссей, –Богиня оглядела поляну, но, ожидаемо, не нашла ничего, чем можно было бы перевязать колено её горемыки. Поразмышляв немного, она наклонилась к своему пеплосу и разорвала его низ. В её руках оказалась полоска ткани, шириной с ладонь, которую Афина приложила к колену парня, после чего крепко, но с некой заботой затянула ткань, перевязывая ранки. А то вдруг ещё грязь попадёт, заражение крови унесло много жизней. Одиссей потряс ногой, смотря на своё колено и слегка улыбнулся. Болеть не перестало, но от заботы наставницы стало даже как-то тепло. Обычно гордая и строгая, она редко позволяла себе нежность по отношению к мальчишке. И от того этот момент показался Одиссею тёплым и сладким. Момент, который ещё долго будет греть его память. –Спасибо, – коротко бросил он, смотря на лицо Богини, –можно я немного посижу? А потом смогу продолжить, честно тебе говорю! –Сиди уже, раненый. И смотри мне, ещё раз запутаешься в ногах, такую трёпку тебе задам, вовек не забудешь! –пригрозила Афина, осматривая ноги подростка на пример других ран. –Как скажесь, я постараюсь, –довольно проурчал парень, поняв, что сейчас его ругать не будут. Пару минут они стояли в абсолютной тишине, как вдруг Афина заговорила вновь. –Знаешь, Одиссей. Я хотела дать тебе кое-что. В знак того, что ты мой ученик. Вещь, которая будет оберегать тебя, где бы ты ни был, и как бы далеко ни была я. Афина протянула раскрытую ладонь. На ней лежала небольшая деревянная подвеска ввиде совы. Аккуратная, вырезанная с явным старанием и вниманием к деталям. Одиссей восторженно похлопал глазами, беря в руки украшение. –И это мне? Серьёзно? Такая классная. Спасибо, Афина, я буду её беречь. И всегда носить при себе! Даю слово! Иначе я не Одиссей, сын Лаэрта! Афина тихо хмыкнула, наблюдая за тем как парень плотно затягивает жгут подвески на своих ножнах. Она не знала, почему это показалось ей таким наивно-забавным жестом, но всё же ученик мог не только разочаровывать её. Через какое-то время подвеска перекочевала с ножн на новый, крепкий лук. Новая гордость Одиссея. И новая головная боль для Афины, которой теперь предстояло научить этого несносного юношу стрельбе. Но не страшно, она потерпит. Будет терпеливо объяснять, поправляя его локти и помогая натягивать тетеву. Если Одиссею хочется стрелять, так и быть, она его научит. И старания Афины не прошли даром. Из парня вышел прекрасный стрелок. И чуткий воин. Он мог сразить ласточку в полёте, но ни одну не убил без надобности. Все лишь удивлялись, как одарён этот юноша к стрельбе. И как легко научился, без чьей либо помощи. А Одиссей лишь хмыкал, теребя в руках ту самую подвеску, украшавшую его лук.

***

–Считай это моим "прощай"! – выкрикнула Богиня, уже отходя от Одиссея. Готовясь навсегда покинуть его разум. –Ну и убирайся прочь! – кричал в ответ Одиссей, как вдруг вспомнил одну деталь, –ах да, и побрякушку свою не забудь! Забирай с собой! Одиссей не стал тратить время на развязывание жгута. Разорвал его быстрым движением руки и швырнул уже изрядно потёршуюся подвеску прямо в руки обернувшейся Афине. Ему даже на миг показалось, что на лице бывшей наставницы промелькнула печаль. Но лишь на короткое мгновение. После чего Афина обернулась совой и взлетела ввысь, навсегда покидая своего ученика. Своё горе, как она часто его называла.

***

И вот теперь эта же самая подвеска снова появилась в жизни мужчины. Однако, вынырнув из воспоминаний, Одиссей обнаружил что его сын побеждён. Что в целом и не было удивительным, ведь женихов было больше и они были сильнее. Одиссей не стал терять времени. Думать было не нужно. Руки наизусть знали эти быстрые движения. Подобрать стрелу, положить на тетеву. Тетеву натянуть, точно прицелится. Оценить расстояние, если всё в порядке, разжать пальцы, выпуская стрелу. Звучит долго, но на деле всё происходит за считанные секунды. Всё доведено до автоматизма. Одиссей и сам не заметил, как коридор очистился от этих бесчестных тварей. Он очнулся, когда стоял напротив сына, осторожно касаясь рукой его щеки. Это было странное, но такое долгожданное чувство отцовской гордости и нежности. Ему даже на миг показалось, что он вот вот..заплачет. Но быстро взяв себя в руки, он поправил волосы сыну и осторожно произнёс: –Ступай. Скажи твоей маме, что я дома. А мне нужно.. Поговорить кое-с-кем. Телемах недоумённо повёл бровью, но кивнул и поспешил в покои матери. Она слишком долго ждала. Одиссей тихо прошёл в ближайшую залу. Даже не обратил внимание, куда именно. –Мне явись. Я знаю, смотришь ты, так покажись, – в голове что-то щёлкнуло. Чувство дежавю ненадолго накрыло царя Итаки, как вдруг перед ним появился силуэт женщины в доспехах. Такой знакомый, что он невольно улыбнулся. –Ты никогда не любила здороваться. –Как и ты. Как ты узнал, что я здесь? –Подвеска. Он носит её на кинжале, как я когда-то носил её на луке. И его стиль боя. Я узнал бы его даже через сотню лет. Афина слегка ухмыльнулась: –Ты всё так же наблюдателен, Одиссей. Мне приятно видеть это. –Я хотел сказать спасибо. За многое. В том числе за Калипсо. И за сына. За то, что взяла его под крыло, как когда-то меня. Мне..жаль, что наша история так оборвалась. –Мне тоже жаль. Но знаешь.. Я тоже хочу кое-что тебе сказать. Хочу сказать прощай, путник. И снова здравствуй, царь Итаки.