Синица и Дракон

***

      Тэхён всегда скептически относился к своей внешности. Высокий, крепкий, гибрид дракона, он привык к предвзятому отношению. Небольшие рожки прятал в кудрявых черных волосах или под шапкой, длинный хвост и крылья — за плащом. Черная чешуя частично покрывала его кожу на лице и шее, яркие глаза цвета сапфира горели словно синее пламя. Обычно круглый зрачок в моменты волнения менялся, сужался… Все это выделяло его, куда бы он ни приходил, где бы ни появлялся. Зачастую просто появление его вызывало шок у окружающих и перешёптывания.       Родители успокаивали: «Тэхён, ты отличаешься от других гибридов, но это не значит, что ты хуже. Просто другой».       Но… всю жизнь он сталкивался с предубеждением и негативом:              «Он такой странный, от него веет аурой ночи», «Боже, кто пригласил сюда этого чешуйчатого?», «Он симпатичный, но мне не по себе рядом с ним», «Он хоть когда-нибудь улыбается?» и подобное…       Только Чимин, гибрид цыпленка, на удивление не испугался его, и вот уже несколько лет они дружат. Потом и Намджун, парень Чимина, гибрид коалы, узнав лучше Тэхёна, поменял мнение о нем. Однако встретить свою судьбу у Тэхёна не получалось. Парни, с кем он пытался общаться, сторонились его, и постепенно он смирился. Только Чимин не унимался, все время пытался свести его с каждым знакомым…       Телефон в кармане завибрировал, и Тэхён тяжело вздохнул:       — Да, Чимин…       — Тэхён… Ты где сейчас? Ты так быстро ушел… На мост Пон-дю-Гар, полагаю?       — Да, ты же знаешь, это мое место силы.       — Знаю… Тэхён… Прости, Намджун хотел как лучше… Я так хочу найти тебе пару… Мне показалось, что вы с Минхо подойдете друг другу. Может, построили бы хорошие отношения…       — Ох, Чимин… Какие отношения? Ты же знаешь, как ко мне относятся. Кто подойдет, если боятся? Я вижу этот ужас в глазах… И я прекрасно слышу слухи: ящерица, холодный, нелюдимый. Я смирился и решил, что судьба мне — быть одиноким. А твой друг… мне кажется, он даже не знал о вашем плане. Он на меня смотрел, будто я чудовище…       — Прости, Тэ… Некрасиво получилось.       — Забудь, Чимин. Все нормально. Но давай ты закончишь сватать меня со своими знакомыми и родственниками.       — Хорошо… Я понял… Прости еще раз…       — Пока, Чимин…       Тэхён сидел на берегу реки и размышлял. Мост Пон-дю-Гар величественно возвышался над рекой Гардон. Разговор с другом растормошил, как казалось, давно принятые особенности…       «Да, друг, — подумал он, рассматривая арки моста, уходящие в небо, — ты веками молчаливо смотришь на время, пролетающее мимо… А я не могу выбраться из тюрьмы своих предубеждений…»       Неожиданный шорох заставил Тэхёна оглянуться. Перед ним возник парень, очень хрупкий, небольшого роста. Мягкие черты лица обрамляли светлые волосы, а глаза были черного цвета, как бусины. Природный аромат шалфея и можжевельника потревоженной природы ворвался в пространство, и он втянул его, рассматривая нежданного гостя. Парень подошел к реке Гардо́н и, тщательно подбирая слова, на ломаном французском произнес:       — Простите… я вас… не потревожу. Несколько кадров… и уйду.       Его голос мягко окутал Тэхёна, и он вздохнул:       — Все нормально. Делай что хочешь.       — Спасибо.       Улыбка расцвела на губах парня, когда он услышал ответ на корейском, совершенно не ожидая встретить во Франции соотечественника. Он щелкнул несколько раз фотоаппаратом, осмотрелся и присел недалеко. Ощутив на себе взгляд, он повернулся и вопросительно взглянул в ответ.       — И не страшно тебе? Ты один, ночью. Никого рядом нет. Может, я маньяк.       Парень вздохнул, опустил взгляд и искренне улыбнулся:       — Нет. Я хорошо чувствую людей. От тебя я не почувствовал угрозы. Только… печаль…       Тэхён ошарашенно смотрел на него и не знал, как реагировать. Обычно одно его присутствие внушало ужас и трепет. Он стушевался и отвел взгляд в сторону:       — Наивно полагаться только на интуицию.       — Она меня еще ни разу не подводила…       Широкая улыбка озарила лицо парня, и он подал руку:       — Чон Чонгук… А ты?       — Ким Тэхён… — он подал руку в ответ, рассматривая костяшки пальцев, заметив про себя, что ладонь миниатюрная и такая нежная на ощупь. — Какими судьбами во Франции? Ты же не местный?       Чонгук поднял брови вверх:       — Твой акцент… ну и ты кореец.       — Ты тоже кореец.       — Не поспоришь, — усмехнулся Тэхён, а Чонгук кивнул, улыбаясь.       — Я приехал отдохнуть в Париж. С братом. А здесь оказался… решил выбраться и сделать несколько фото. Я мечтал об этом месте. Хотел так давно побывать… смотрел видео, фото. Теперь я здесь. Волшебно…       Его глаза сияли, и в них отражались звезды и река… Тэхён задумался, рассматривая парня. Что-то в его образе не давало покоя…       — Мне тоже здесь нравится…       Тэхён облокотился подбородком на руку и расслабил плечи.       «Красивый. Светлый… Как цветок хлопка».       Парень делал фото всего вокруг, выбирая лучший ракурс и расстояние:       — Я вообще в Корее живу, в Пусане.       — Учишься?       — Да. На вокальном отделении Института искусств…       — Любишь петь?       — Очень…       — Я бы послушал.       Чонгук замер… Фигура парня напротив ему показалась скалой. Надежный, крепкий, в то же время казалось, что за этим образом скрыто много нежности. Он засмущался и встряхнул головой, отгоняя лишние мысли…       — Ты прямолинейный…       — Есть такое… Прости, я редко с незнакомыми людьми общаюсь. Меня сторонятся обычно. Сам видишь, я не самый обычный гибрид.       «Да, ты потрясающий», — пронеслось в голове Чонгука, пока он рассматривал парня напротив. Широкие плечи, рожки, обрамленные темными волнистыми волосами, длинный черный хвост и чешуйки, разбросанные словно веснушки по всему телу.       — Ты дракон… Довольно… необычно…       — Ага… Страшно, жутко и тревожно?       — Нет, что ты. Совсем нет…       Черные чешуйки блеснули в ночных огнях, и Чонгук залюбовался.       «Интересно, какие они на ощупь? Прохладные, наверное».       В реальность его вернул голос — низкий и окутывающий, словно бархат:       — А ты? Ты гибрид птицы? Какой? Я не могу понять… — Взгляд скользнул по фигуре парня, а Чонгук сглотнул. — У тебя белые волосы, кожа бледная… а крылья? Ты их прячешь? В одежде нет прорезей для них… да и для хвоста…       Тэхён посмотрел на спину парня и заметил, что плечи поникли. Чонгук опустил взгляд, а пальцы вцепились в фотоаппарат.       — Я синица. Длиннохвостая японская синица. А крылья… Их нет. И хвоста тоже… Вернее, они были… — он остановился, собираясь с мыслями, — случилось несчастье: авария… не стало мамы, и я… потерял часть себя…       Голос дрогнул и с каждым словом становился все тише и тише.       Тэхёну неожиданно стало тревожно. В груди затравленно сжался комок нервов, и он заметался.       «Дурак. Обидел. Кто меня за язык тянул».       — Прости, я не хотел задеть… Недавно, да?       — Да, полгода прошло… — Чонгук опустил голову, рассматривая свои кроссовки, откидывая ногами камешки. — Ничего. Я пытаюсь смириться. Все еще трудно. Мама тоже синица, а брат и отец — лисы. Им сложно понять, как это — перестать летать…       — Осуждают за малодушие?       — Ну… говорят, что можно ведь как-то жить дальше и без крыльев. А я…       — Не готов?       Чонгук кивнул.       — Сложно принять то, что противоречит природе… но я справлюсь. Наверное.       Он опустил взгляд, а дракон с удивлением поймал себя на мысли, что хотел бы обнять парня в этот момент.       — Иногда, когда я вижу полет других гибридов или птиц, так завидую. Даже крылья будто раскрываются, зудят. А раскрыться нечему.       Тэхён промолчал, давая возможность Чонгуку закончить.       — Я тебе очень сочувствую…       — Да уж… На самом деле я не знаю, зачем я тебе все это рассказываю.       Чонгук взглянул на парня, и Тэхён расслабился, развалился, опираясь на руки…       — Ну… тут все объяснимо… Драконы — лучшие психологи… ты не знал? — Глаза напротив округлились, а Тэхён совершенно искренне расхохотался. — Шучу. Просто атмосфера здесь располагающая, видимо. Для разговоров, для мыслей. Если хочешь высказаться, я, река Гардо́н и мост Пон-дю-Гар выслушаем. Мы никуда не спешим…       Чонгук взглянул на парня и почувствовал, что груз, который он нес в себе все это время, начинает отпускать.       — Спасибо. Иногда мне кажется, что я уже утомил всех своими переживаниями.       — Глупости… Как можно утомить тем, что разрывает изнутри? Видимо, те, с кем ты делился ими, не до конца осознают, через что ты прошел.       Он взглянул на арки моста и воду. Волны в реке медленно подкатывали к берегу, а ветер шептал с деревьями.       — Знаешь, это так странно — делиться сокровенным с незнакомцем… Моя мама мечтала приехать сюда. Мы собирались всей семьей. У мамы французские корни. Она хотела показать мне величие прекрасного памятника вечности… а я… до конца не понимал, что в нем такого. Пока вживую не увидел… Сейчас мне хочется плакать, если честно, — он утер слезы и продолжил: — Сказать: «Знаешь, мама, он прекрасен, но без тебя не настолько». Это странно, да?       — Нет… совсем нет…       Чонгук шмыгнул носом, отводя взгляд от воды. Ему стало почти стыдно за свою слабость, и он поспешно вгляделся в лицо Тэхёна, стараясь найти в нем опору. И вдруг понял, что не может оторвать глаз от синих искр в чужом взгляде.       Тэхён тяжело вздохнул и понял, что хотел бы утешить Чонгука, обняв, но совершенно не имеет на это права.       — Хочешь, я расскажу тебе про этот мост? Я много знаю.       — Да, хочу…       — Пон-дю-Гар — самый высокий сохранившийся древнеримский акведук.       Чонгук внимательно посмотрел на Тэхёна… слушая и наблюдая, как неожиданно суровый парень изменился: буквально расцвел на глазах. В то же время в его голосе мелькнули нотки тоски и тихого обожания.       — Акведу́к — это водовод для подачи воды к населенным пунктам из источников, расположенных выше них. Его длина почти 280 метров, а высота — более 50 метров. Он трехъярусный: в нижнем ярусе шесть арок, в среднем — одиннадцать, в верхнем — тридцать пять. Кстати, по мере приближения к берегу ширина арок уменьшается.       Тэхён встал с места, начал ходить из стороны в сторону, а Чонгук улыбался, внимательно слушая его рассказ:       — Водопровод перестал действовать вскоре после падения Римской империи, однако сам акведук на протяжении столетий использовался в качестве моста для повозок. Представляешь… мы стоим здесь и смотрим на место, по которому люди перевозили груз, путешествовали. Этот мост помнит столько историй! Позже неподалеку был построен современный мост, движение по старому было постепенно закрыто.       — Ты столько всего знаешь о нем…       — Да, я учусь на архитектора, — Тэхён осекся, губы сжались. Он резко замолчал, его хвост, который секунду назад возбужденно подергивался, замер и виновато прижался к ногам. — Я увлекся, прости… Наверное, тебе не интересно… скучно… «Справочник Ким Тэхён приветствует вас»… Меня несет, если я начинаю говорить об архитектуре…       — Нет, нисколько… Я читал об этом месте, но некоторые моменты не знал… Мне нравится, как горят твои глаза, когда ты об этом рассказываешь…       Тэхён присел на камень, не отрывая взгляда от Чонгука. Он поймал себя на странном, почти забытом ощущении… его слышат, его видят и не боятся ни его напора, ни его внешнего вида… Растерянность на лице сменилась озадаченностью, и он, отведя взгляд от Чонгука, уставился на воду, которая по-прежнему волна за волной пробивалась к берегу, принося запах речной тины.       — Можно я тебя сфотографирую?       — Меня? — Тэхён вздернул брови и уставился на Чонгука.       — Да… — Чонгук замялся, покусывая губы. — Ты очень красивый.       — Я? — Глаза округлились, и Чонгук на мгновение заметил, как зрачок стал продолговатым. — Ну… если ты хочешь, давай…       — Спасибо.       Чонгук долго крутился возле Тэхёна, совершенно не обращая внимания на неловкость парня. Тэхён, смущаясь и заливаясь краской, не знал, куда девать руки и хвост, который от волнения жил своей жизнью…       Сделав несколько снимков, Чонгук довольный сел посмотреть, что получилось, и показал дракону. Несколько кадров были просто потрясающими. Тэхён выглядел словно герой дорамы или парень с обложки журнала. А Чонгук, рассматривая кадры с крыльями, задержался на них, и Тэхён увидел слегка подрагивающие пальцы…       — Здорово получилось.       — Спасибо. Это просто хобби.       — Почему? Мне кажется, у тебя талант.       Чонгук взглянул в глаза Тэхёна, скользнув взглядом по его лицу, родинкам и чешуйкам, которые переливались синим оттенком.       На мгновение тишина окутала их, но не давящая, а уютная, словно два хороших знакомых, которые давно не виделись, наконец-то встретились.       Тэхён посмотрел на Чонгука. Взгляд его скользил по линиям его фигуры, волосам, задержался на губах:       — Слушай… Может, мы поднимемся и посидим наверху?       — На сам мост? — Глаза Чонгука загорелись, и он не смог спрятать восторг, который мгновенно потух. — Не знаю… это неудобно…       — Ерунда. Все еще доверяешь своей интуиции?       — Да. Безусловно.       — Может, тогда все-таки полетаем?       Протянутая рука была крупной, сильной и надежной — именно так показалось Чонгуку, когда его ладонь утонула в ладони Тэхёна.       «Боже, какой ты хрупкий, какой нежный», – пронеслось в голове, когда Тэхён осторожно приобнял парня, хвостом попытался обхватить его за талию и прошептал:       — Прости… ты… не против? Я просто боюсь тебя уронить.       «Такой грозный дракон, а стесняется так мило», – улыбка расцвела на губах Чонгука, и он прильнул к Тэхёну.       — Конечно. Я не против…       Тэхён засиял, прижал его крепче и расправил крылья… Все звуки смешались в единую симфонию: стук сердца, жар кожи, ветер от взмахов крыльев и ароматы трав.       Чонгук почувствовал, как мышцы на спине Тэхёна перекатываются под футболкой, когда мощные крылья расправились, когда он совершил первый толчок от земли. У Чонгука перехватило дыхание, взгляд застилали слезы, а единственным желанием было остаться в этом моменте навсегда.       «Как же я скучал по этой свободе. Полет… такие родные, но забытые ощущения».       Он закрыл глаза, совершенно потерявшись в объятиях и ощущениях легкости и восторга.       Когда они поднялись, Тэхён осторожно поставил Чонгука, рассматривая его пристально:       — Все в порядке?       — Да.       Чонгук выдохнул и огляделся, прохладный воздух заставил поежиться. Тэхён, заметив это, снял плащ и накинул на плечи парня.       — Ох… не надо…       — Здесь ветрено…       — Но… ты замерзнешь.       — Я дракон, мне всегда жарко. А это, — он показал на плащ, — больше для маскировки… не всегда хочется показывать себя миру… свои особенности…       — Понимаю…       Чонгук кутался в плащ и вдыхал аромат кожи и можжевельника, смешанного с запахом реки, прохладной хвои и розмарина. Посмотрел на Тэхёна. Тот остался в футболке, и взгляд Чонгука невольно скользнул по его крепким рукам. По выступающим венкам захотелось провести рукой и погладить.       Чонгук несмело протянул ладонь и кончиками пальцев коснулся синеватых чешуек на предплечье Тэхёна. Тот вздрогнул, замирая в ожидании привычного отвращения, но Чонгук лишь нежно провел по ним, словно по драгоценному камню.       — Они прохладные… — прошептал он, — и гладкие, как шелк.       Тэхён выдохнул, чувствуя, как давнее напряжение в плечах наконец-то тает. Его не просто не боялись — им восхищались в каждом его изъяне.       Чонгук потянулся, и Тэхён перехватил его руку, крепко сжав. Они сидели, глядя на рассветное солнце, держались за руки. Это было естественно и непринужденно.       Чонгук поймал себя на мысли, что не хочет отпускать ладонь парня. Через некоторое время Тэхён спросил:       — Спускаемся?       — Не хочу.       — Я тоже.       — Жаль осознавать, что этот момент нельзя остановить… остаться здесь. Замереть. Здесь спокойно. Тихо…       — Страшно осознавать, что даже если не готов… все равно придется двигаться дальше?       — Да…       — Рассвет наступает…       — Как и должен… как и всегда…       Тишина окутала их, а Тэхён осмелился произнести:       — Прозвучит глупо, наверное, но я ни к кому не чувствовал ничего подобного. У меня ощущение, что ты — вспышка света и тепла в моем темном мире. Словно пещеры, в которой я был заточен, коснулся солнечный луч… Прости, тебя, наверное, пугают такие слова от первого встречного…       — Нет… — прошептал Чонгук, — я чувствую сейчас, что обретаю крылья, глядя в твои глаза и держа тебя за руку. Это очень странно, но почему-то так… по-настоящему…       — Значит, ты веришь в любовь с первого взгляда? — Нежная улыбка коснулась губ Тэхёна, и он лишь крепче сжал руку парня, вглядываясь в его лицо.       — Кажется, да… — засмеялся Чонгук, сжимая ладонь в ответ и поглаживая ее другой рукой.       — Я так рад, что мы встретились здесь. Кто бы мог подумать, что моя судьба живет в тысячах километров отсюда.       — Кто бы мог подумать, что свое счастье я обрету после стольких потерь именно здесь.       Солнце окончательно поднялось над рекой, окрашивая древние камни акведу́ка золотом. Мост Пон-дю-Гар молчал, храня в своих арках еще одну историю, которая только что обрела свои крылья.