Хроники Школьного Сводничества: Глыба и Липучка

Среда. Большая перемена. Давид пытался в кои-то веки спокойно съесть булочку, наслаждаясь тем, что место слева пустовало. Таня наконец вышла с затянувшегося больничного, и Минус моментально испарилась из поля зрения программиста, умчавшись сплетничать с подругой. — Дави-и-ид… — раздался знакомый тягучий голос. Давид закатил глаза с такой силой, что, казалось, еще секунда — и он увидит собственный мозг. — У меня кнопки «W» и «S» на клавиатуре теперь нажимаются как пластилин, — Данат навис над ним, жалобно заглядывая в лицо. — Это клава бракованная, да? Или я её сломал? — Это ты дегенерат, — Давид нехотя отложил булочку и тщательно вытер пальцы салфеткой. — Я тебе сейчас объясню, что делать, а ты потом отпишешься о результатах, рукожоп. Пока Давид читал лекцию об устройстве мембранной клавиатуры и о том, почему не стоит заливать её сладким чаем, Данат подкрался сзади. Не успел программист опомниться, как чужие руки бесцеремонно обхватили его под мышками, зажимая в крепких объятиях. — Ты мой спаситель! — восторженно воскликнул Данат, напрочь игнорируя попытки Давида вырваться. — Что бы я без тебя делал? — Сдох бы в неведении! — Давид попытался лягнуть его под столом. — Отцепись, тупица гребаная! От тебя за версту бургерами воняет, фу! … Как назло, на последнем уроке истории учителя не было — отправили на совещание. В классе тут же воцарился первобытный хаос: кто-то сооружал «железный трон» из штабеля стульев, кто-то имитировал похороны в импровизированном гробу из парт, а группа девочек у доски снимала липсинги под Инстасамку, стараясь попасть в тренды и катастрофически не попадая в такт. Давид сидел среди этого бедлама с видом буддиста, познавшего дзен. Слева от него расположился Эдгар. Он яростно лупил пальцем по экрану смартфона и орал на весь кабинет, проигрывая очередной матч в "клэш рояль". Давид не выдержал и выдал свою стандартную порцию яда: — Фу, боже, чел… Как можно играть в эту выдроченную парашу? Эдгар, не отрываясь от экрана, поправил очки: — Сам ты параша, уёбище. Это высокоинтеллектуальная стратегическая игра. Тебе её глубину в жизни не осмыслить. Давид коротко и зло хохотнул. — Да что там сложного? В неё играют такие же дегенераты, как и ты. Типичное развлечение для... Их «светскую беседу» прервал всем уже знакомый персонаж. Данат подлетел к парте с сияющим видом: — Ай-яй-яй, Давидик! Как ты выражаешься при дамах? Нехорошо! — Съебись отсюда нахуй, идиот, — обречённо выдохнул Давид, даже не поворачивая головы. Даната это не остановило, и в следующие несколько минут Давид разразился такой многоэтажной тирадой, что у половины класса завяли уши. Он в красках описывал умственные способности Даната, Эдгара и разработчиков мобильных игр. В разгар этого лингвистического шедевра дверь с грохотом распахнулась. На пороге застыл физрук, присланный на замену. Программист, увлечённый собственной яростью, появления взрослого не заметил. Мужчина пару секунд стоял в немом шоке, картинно раскинув руки. — Ткебучава! Это что еще за жаргон?! — громовой голос физрука перекрыл даже музыку из "тик-тока". Давид мгновенно выпрямился, будто в него вставили стержень, и медленно повернул голову. Последующие пятнадцать минут класс сидел в гробовой тишине, наслаждаясь криками вечно недовольного физрука и созерцая неловкое молчание своего главного «интеллектуала».