Что значит любовь

"Этот мир не сразу позволит тебе быть его частью"

​ Невиллет размеренно вышагивает по промокшей дороге, отбивая печальный ритм каблуками. Его шаги не слышны за хаотичной мелодией ливня. В Фонтейне непредвиденный дождь - совершенно не нонсенс. Синоптики больше не бьются в попытках выяснить источник внезапных гроз и дождей: всем жителям города давно стало ясно - погода обманчива так же, как обманчивы чувства на лицах людей.

"И ты не сразу захочешь ей стать"

​ На площади возле театра уже опустело. Завидев угрожающие тучи вдали, дамы в роскошных платьях принялись наперегонки скакать в сторону аквабусной станции. Они спотыкались, пачкали подолы и непристойно ругались себе под нос. Их кавалеры доставали зонты, ругая ненастный и непредсказуемый климат. Старики с внуками потихоньку ковыляли в сторону зданий, где можно укрыться от холодных капель дождя. Их планы сегодня увенчались успехом: громкое дело, стрекочущий зал, приговор и скандал. Они уже отведали зрелищ, теперь пришло время насладиться и хлебом. Дома, в кругу семьи и друзей обсудить новую "оперу". Их сердца наполнены жизнью, а головы забиты такими разными мыслями. Невиллет чувствует их отголоски в каплях дождя. Они приятно стучат по тяжелым плечам, стекают вдоль пышных прядей волос, падают, разбиваясь о камень дороги.

"Но пройдя через людское горе и радость..."

​ Усталые глаза поднимаются к небу. Серое, почти черное, оно скрывает что-то далекое, чуждое и холодное, то, от чего нельзя отказаться, но так страшно принять. Тяжелый вздох вырывается из легких. Тонкие зрачки бегают по бескрайним тучам. Промокшая насквозь мантия приятно давит на тело, словно лишь это не позволяет ему взмыть вверх, вдаль от всего, что привычно и правильно. Только эта одежда, только эта черная трость - ничто в этом мире больше не связывает его с чуждым миром людей.

"Ты найдешь то, что искал."

​ Он не может уйти. Не может уплыть на дно океана. Не сейчас, не завтра. Не в этом году. Но если он вдруг растворится в воде, если вдруг превратится в капли дождя - будут ли услышаны его чувства другими? Станет ли он тучей над домами людей? Будут ли проклинать его дамы в подолах? И будут ли бесконечные титулы его единственной памятью? Ведь он не знал, где искать. И не знает, что должен найти. Перерыть каждый камень на берегу или вынести ещё один приговор. Но, кажется, ничего не меняется. И мысли не становятся яснее дождливого неба. Каков конец его поисков? И как долго искать? Быть может, он нашёл и не заметил? А может - всё это просто обман?

"Ты не захочешь быть частью этого мира..."

Глаза закрываются сами собой. Капли дождя падают с длинных ресниц прямо на белые, холодные щеки. Сердце дрожит, но осанка прямая. Невиллет дышит ровно, вдыхая влагу и запах мокрой травы. Там, впереди - море: широкое, родное, манящее. Он должен быть там, под толщей воды и безмятежностью дикости. А всё же он не может уйти. Что-то держит его и это не титулы, не долг и не бумаги на дворцовом столе. Что-то глубокое, но, кажется, тонкое, как лёд в начале весны. О чем он подумает много раз с сожалением, если решит вернуться назад, в свои земли, в свои воды, вдали от людей. К чему хочется притянуться и с наслаждением почувствовать ласковое тепло. Что-то вовсе отличное от диких вод, но свободное по-человечески. Чувство, ощущение радости от наличия самой возможности познать нечто столь удивительное, неподвластное ни одному дракону, кроме него одного.

"...Но когда кто-нибудь захочет стать частью твоего..."

Усталость от мыслей берёт своё: он крепче хватается за трость, не желая стоять на ногах. Его глаза всё закрыты, а мокрые волосы тяжелым грузом тянут голову назад. Невиллет снова с трудом поднимает веки, глядит вверх, словно пытается увидеть сквозь тучи. Если попробовать сосчитать капли дождя - возможно, их окажется нескольким больше, чем дел в его долгой карьере судьи. Но он не был в этом уверен. И это действительно всё, что он сделал, как человек. Всё, что делает его частью их мира. Всё, что оставляет его на берегу моря, вдали от одиночества и свободы. Он не жалуется. Но устаёт. Никому не говорит, а устаёт. Не от количества работы, а от бесконечных и таких одинаковых дней. Фокалорс обещала - однажды он найдёт смысл. Однажды поймёт, зачем он рожден. Однажды он найдёт свою суть. Свою причину остаться в мире людей.

"...Когда кто-то найдёт тебя там, где ты себя найти не смог..."

Найти свою причину быть человеком...

"...ты наконец поймешь..."

— Месье Невиллет!

"...почему не захотел уходить."

​ Судья узнаёт этот голос. Поворачивает голову в сторону, чтобы разглядеть неожиданного гостя в столь дождливый вечер. ​ Ризли стоит в паре метров от него, с черным зонтом и в привычной одежде. Она теперь не кажется громоздкой на фоне серых туч. Хочется улыбнуться приветливо, но Невиллет сдерживается, смотрит на него нечеловечески, даже угрожающе. Герцог, словно не понимания хмурого настроения собеседника, делает шаг вперёд ​ — Герцог Ризли. Что Вы здесь делаете в такое время? - Невиллет звучал отстранённо, но мягко, впрочем, как и всегда. Ризли не пришлось долго привыкать к его манере. До получения титула с ним редко общались обходительно, не говоря уже о временах, когда он только попал в Меропид. Изначально он даже был крайне польщён такому ласковому тону Верховного судьи, пока не понял, что тот общается подобным образом даже с отъявленными преступниками. Из-за этого герцог позже решил, что Невиллет просто не хочет показывать своего настоящего отношения к людям, но чем дольше он контактировал с юдексом, тем очевиднее становилась неожиданная истина: главный судья Невиллет на самом деле понятия не имеет о человеческих взаимоотношениях и, на удивление, всегда исходит из мысли о лучшем в каждом человеке, даже несмотря на сотни тысяч дел в его судебной практике, среди которых были и особенно жестокие. Возможно, он считает, что каждый заслуживает второго шанса? Или убежден, что каждое преступление - в том числе его вина? ​ Ризли беззаботно улыбается, делая ещё один шаг вперёд ​ — Я решил подышать свежим воздухом. Правда, не ожидал, что здесь такой ливень... - В его голосе не было разочарования, и всё же Невиллет отвернулся, чувствую вину ​ — Прошу прощения за испорченную прогулку. Но... - юдекс вдруг обернулся в пол-оборота к мужчине, — Могу я поинтересоваться? Зачем же Вам в таком случае понадобился зонт? ​ Ризли мягко улыбнулся, слегка качнув зонтом в своих руках ​ — Погода в Фонтейне непредсказуемая в последние дни. Я не решаюсь покинуть крепость без зонта. ​ — Хм... - Невиллет, чуть расслабившись, но отнюдь не успокоив свою вину, обернулся обратно к морю, — Я приношу свои извинения, Ваша Светлость. Надеюсь, в следующий раз, когда Вы покинете крепость, дождь не будет мешать Вам наслаждаться прогулкой. ​ — Не помню, чтобы я говорил, будто дождь может испортить мне настроение. - Ризли усмехнулся, склонив голову и уперев руку в бок. Капли с силой били по ткани зонта, стекая на каменное покрытие площади. Этот звук заглушал мысли в голове дракона и за это он был даже благодарен ​ — А Вы разве не боитесь простудиться под дождём? - Хоть Ризли и сохранял непринужденный тон голоса, на деле он и правда переживал. Не потому, что Фонтейн может на время остаться без Верховного судьи и правителя. Он просто напросто не хотел, чтобы Невиллет простудился ​ — Мне не грозит простуда, господин Ризли. В конце концов, мой организм гармонирует с водой куда охотнее, чем человеческий. ​ Снова он делает это. Снова ставит черту между собой и людьми так рьяно, словно ему необходимо доказать самому себе свою непринадлежность к человечеству. Невиллет говорит об этом всегда и каждый раз это режет слух герцога. Такая граница, проведенная между ними, казалась совершенно искусственной и ненужной, будто Невиллет категорически отказывался называть себя человеком. И этому было своё объяснение. Объяснение, которое Ризли совсем не устраивало. ​ — Пф... - мужчина фыркнул, отведя взгляд. Что-то было в этой ситуации неправильным, лишним. И если Невиллет так уверен, что подобное поведение делает из него чужака, тогда Ризли это убеждение подвергнет сомнению. ​ Герцог уверенно свёл брови и с решительной ухмылкой на лице резко и с громким звуком старого механизма собрал свой зонт. Это, конечно, не осталось без внимания судьи. Тот обернулся уже полностью и с нескрываемым удивлением уставился на Ризли, по волосам которого немедленного начали стекать капли дождя ​ — Что Вы делаете? ​ — Убираю зонт. ​ — Зачем? - голос дракона был полон недоумения и даже беспокойства. ​ — Хочу насладиться дождём. ​ Невиллет, казалось, действительно взволновался, но вот определить причину его сурового взгляда было сложнее: может его столь сильно возмутила нелогичность и непредсказуемость герцога, а может он подумал о всех рисках такого необдуманного поступка. Это обычное действие. Но не в его выверенном по графику мире, где любое отклонение от нормы вызывает недоумение. ​ Он долго молчал, смотря на постепенно темнеющую от воды одежду эмиссара, сведя брови и нахмурившись, а всё равно при этом выглядя так идеально, до чуждого аккуратно, что без всяких рогов и хвостов было понятно - это не человек. По крайней мере, он был нечеловечески красив. ​ — Прошу, Ризли, раскрой свой зонт. Ты промокнешь. ​ — Разве это когда-то было для меня проблемой, месье? В конце концов, здесь, наверху, это не вызывает таких опасений. Вот если я промокну в крепости - это будет настоящим поводом для паники! ​ Невиллет, сам того не замечая, тихо усмехнулся. Он инстинктивно прикрыл рот рукой, но Ризли точно разглядел на его лице легкую улыбку. И, конечно, улыбнулся в ответ - неважно, увидит ли это судья. ​ — Что если ты заболеешь? ​ Ризли неопрятно усмехнулся ​ — А что, если нет? Разве похоже, что это меня волнует? Сейчас я думаю совсем о другом. ​ Невиллет поднял голову к небу, будто желая услышать что-то оттуда, сверху, из-за самого неба. Но в конце концов, ему никто не ответил. ​ — О чём же Вы думаете? ​ Ризли приподнял уголок губ, уперев одну из рук себе в талию. Он атаковал его взглядом своих голубых, но таких теплых глаз. Ресницы дракона дрогнули кисти рук крепче сжали трость. По лицу, одежде, волосам герцога стекала вода. Она чертила линии на его фигуре, падала вниз, навсегда теряясь в лужах.

"Ты любишь нырять глубоко...спускаться до самого дна океана..."

​ Ризли друг швелится. Странно, но Невиллету показалось, что прошла целая вечность с тех пор, как вокруг них всё замерло. Герцог протягивает свою руку ладонью вверх, терпеливо ждёт отказа или согласия. И Невиллет видит в его глазах: он готов принять любой ответ.

"...Но твой ответ будет лежать на поверхности..."

​ — О тебе.

"...Так что не забывай чаще смотреть на море."

​ Невиллет не раздумывая подает ему свою руку и Ризли мигом сжимает его холодную ладонь. Человеческие тела куда теплее, даже в таких холодных обстоятельствах. Ведь старый зонт так и остался лежать где-то на земле. Этот молчаливый жест, касание рук, один шаг ближе, тепло и запах чая, приятная влажность воздуха, которую Невиллет смог вдохнуть глубоко. Всё это значило куда больше, чем любые, даже самые громкие и красивые слова. И то, как промокший до нитки герцог сжимал его ладонь, не дрожа и не двигаясь, заставляло вдохнуть ещё раз. Снова прикрыть глаза и сделать ещё один шаг, ещё ближе. ​ — Что же Вы думаете обо мне? - этот вопрос прозвучал слишком серьёзно для обычного флирта. И Ризли бы подумал, что накручивает себя, если бы не знал, что Верховный судья не умеет флиртовать. ​ — Я думаю, что тебе нужен отдых. ​ — Хм. - Невиллет задумался, отведя взгляд к водной глади, что спокойно стояла над морем, вопреки сильному дождю ​ — А что Вы думаете обо мне, месье? ​ Невиллет опустил веки. Его ладонь крепко сжимала сильная рука. Его голова лежала на сильном, надежном плече, а запах черного, дорогого чая осел в голове, выбивая все мысли о прошедших неделях. Лишь сейчас, достаточно отдавшись своим ощущениям, он осознал, что его обнимают. Ненастойчиво, но и не робко - уверенно, словно так было всегда, словно это было нормально. ​ — Я думаю...я нашел то, что искал. ​ — Что же вы искали, Ваша честь? — ...Смысл. Дождь не стал тише, но воздух наполнился чем-то приятным, летним, освежающим. Невиллет повернул голову в сторону моря. Его одолевало слишком много чувств. — Ризли... ​ — Да? ​ Невиллет тихо вздыхает, словно каждое слово даётся ему с трудом ​ — Что ты на самом деле думаешь обо мне? ​ Герцог проводит рукой по дрожащему плечу дракона. И пока они оба молчат - это почти идиллия. А идиллия не длится вечно. В идиллии Невиллет не стал бы задавать этот вопрос и в ней же он, конечно, не стал бы стоять здесь, под дождём, в компании герцога. ​ — Знаешь, в чем твоя проблема?... - Ризли решительно свёл брови, — Ты слишком много на себя берёшь. ​ — Много беру? - тон его голоса, что не удивительно, был совсем холодным, но всё же вдумчивым. А это было ещё банальнее. ​ — Я не жил много веков, я не видел и не знаю того, что знаешь ты, и, может, я не способен понять. Не могу предположить, как эта долгая жизнь могла повлиять на тебя, как твоё происхождение повлияло на тебя...Но я знаю, что ты зря считаешь, будто всё бремя мира лежит на одном тебе. ​ Невиллет увёл глаза. Не специально. Он словно услышал что-то, о чем слышать не хотел. И даже не знал, что конкретно не хотел услышать. Может, горькую правду о своих переживаниях. Или то, как сердце герцога стало биться реже, чем минутой ранее. ​ — Да, может нет в мире никого, кто может в полной мере понять, что значит - быть тобой. И, может, ты думаешь, что достаточно одинок, чтобы быть единственным, кто может контролировать что угодно. Но это не так, Невиллет. Это не так. Даже если ты единственный в своём роде - это не значит, что окружающие не имеют права попытаться понять тебя. Даже если у них никогда не получится, даже если они не смогут разделить с тобой то бремя, которое ты несёшь, они всё ещё имеют право считать тебя частью их мира. ​ Невиллет молчал. Он не мог понять, чувствует ли облегчение или стыд. Возможно ли испытывать эти эмоции одновременно? И почему дождь вдруг стал тише, хотя буря внутри, казалось, только сильнее мотала его мысли из стороны в сторону. ​ — Ты думаешь, что только ты можешь справиться со всем, что тебя беспокоит. И если не получается - вина тоже лишь на тебе. Словно ты чужой даже для себя самого. И если бы я не знал тебя так хорошо, я бы посчитал это эгоизмом и излишне завышенным самомнением. Ты ограждаешь себя от других, считая, что они такой ответственности не достойны. И может, ты прав... ​ Ризли опустил взгляд на их руки. Невиллет напрягал ладонь, держа её крепко. Видно, на случай, если Ризли решит её отпустить. Герцог громко вздыхает и сжимает его ладонь крепче. Жаль, что это не убеждает Невиллета в его преданности и судья напрягает руку ещё сильнее, пока его голова спокойно лежит на плече эмиссара. Нужно хорошо знать его, чтобы понять, как много чувств вызывает у юдекса этот разговор. ​ — Но иногда стоит доверять другим хотя бы маленькую часть себя. Чтобы не приходилось всегда держаться в напряжении. - Ризли погладил его костяшки большим пальцем, напоминая, что его руку надёжно держат, — Необязательно быть "ответственным взрослым" Для всех вокруг. Чаще всего рядом найдётся хотя бы один человек, которому не нужна твоя "ответственность" и помощь... ​ Невиллет медленно вобрал в легкие воздух. Его рука болела от напряжения. Но может ли он перекладывать на Ризли "часть себя"? Даже такую маленькую, и всё же часть своей ответственности, своего контроля, своего "мира". ​ — ...Но нужен ты. ​ Судья с недоверчивой улыбкой тихо усмехается его словам. Они звучат так нелогично, но парадоксально правильно, словно прописная истина, которую он должен был понять много веков назад. Должно ли ему быть стыдно за свою несообразность? Он живет намного дольше Ризли, он должен быть мудрее, должен быть, кто учит. Вместо этого он стоит здесь, как маленький мальчик, слушающий о чём-то, чего он совершенно не понимает. В этот момент ему вспомнилось, как Фокалорс убеждала его прийти в Фонтейн. Уже тогда он был далеко не молод и живет здесь только малую часть своей долгой жизни. И всё же: в тот момент, как и сейчас, ему казалось, что он только появился на свет. Что вокруг знают о мире, в котором он живет дольше остальных, больше, чем он мог себе вообразить. Он никогда не считал себя умнее. Признавая глубину и сложность человеческих созданий, он точно знал, что люди способны на многое. На большее, чем он. В погоне за людьми, которых драконы всегда считали врагами их нерушимого величия, Невиллет понял, что не может быть одним из них. Он не выше и не ниже, он просто другой. Чужой. И точно не знает, какую часть себя может показывать тем, кого не способен понять. Люди, казалось, уже рождены с пониманием того, до чего гидро дракону приходится копать веками. И даже если он это отрицал - в глубине души Невиллет чувствовал горечь своей неполноценности. Возможно, это было даже обидно. Но обида была направлена вовсе не на людей, а на самого себя. Если он не способен понять жизнь, которую выбрал - в чем смысл её продолжать? В чем смысл быть тем, кого считают особенным, если эта особенность - сплошной недостаток? Может, стоило давно найти себе замену и уйти назад - в подводные пещеры, где нет всей этой незримой и горькой обиды, где он наконец обретёт то понимание, с которым рождён именно он. Там, где люди не найдут его и не дадут понять, как скудно его мышление, как недалеко осознание своего "я". ​ — Всё, что у меня есть - это ответственностью. Без неё я не представляю ценности для этого мира. Для людей. ​ — Невиллет...Не все, видя тебя, думают о твоей судейской мантии. - Ризли уверенно свёл брови, пытаясь заглянуть в глаза древнему существу, так скромно отводящему взгляд от простого смертного, — Когда Сиджвин говорит о тебе, она говорит о своём отце. Для неё ты в первую очередь тот, кто заботится о ней и её сестрах, а уже потом - Верховный судья. ​ — Сиджвин ведь тоже не человек, месье Ризли. И всё же, она куда успешнее меня в том, что касается адаптации к вашему обществу... - Ризли мог поклясться, что услышал в его словах какой-то неуязвимый стыд и гнев на самого себя. Его это злило. Злило, что Невиллет относится к себе так. Так эгоистично потребительски, словно всё его существо не живое, а лишь одна "выгода" для людей. И, возможно, он, Ризли, понимал лучше других: люди и правда готовы заплатить деньгами за чужую душу. Бессердечно распоряжаться личностью в сугубо корыстных целях. Его величество Верховный судья явно считает себя вполне доступным товаром для такого рода негодяев. Может, просто потому что считает себя недостаточно полезным или недостаточно ценным для тех, кто смотрит дальше и глубже. ​ — Тебе так важно знать, что люди видят в тебе? Кого видят, когда ты попадаешь им на глаза? - сам того не заметив, Ризли повысил голос, чем, видимо, удивил юдекса, раз тот соизволил посмотреть в его глаза. И когда их взгляды встретились, только тогда, Ризли наконец понял, что сейчас перед ним не судья, не человек, и даже не величественный водный дракон, единственный такой в мире. Перед ним загнанное в угол своими же собственными страхами и сомнениями существо, которое боится признать свою банальную слабость перед непонятным для него миром. ​ Именно таким его видела Фокалорс 500 лет назад. И именно таким он становился под дождём, когда хотелось бросить всё, снять свою одежду и освободиться от любых ярлыков, броситься в море и никогда не возвращаться в свой душный, идеально убранный кабинет. ​ — Я всего лишь хочу понять, какой выбор сделал очень давно... - Невиллет слабо потянул руку на себя, подумав, что Ризли держит его ладонь лишь из вежливости или забывчивости, однако герцог не пустил. Он сжал его руку только крепче, посмотрел в его глаза так глубоко, что прятаться было уже некуда и этот жалобный взгляд, полный сочувствуя, откликнулся в душе дракона одним лишь непониманием ​ — И это объединяет всех людей...все пытаются понять, Невиллет. И иногда...в этом просто нет смысла. ​ — Тогда в чём вообще есть смысл? ​ Ризли затаил дыхание и вновь взглянул в его глаза. Их блеск нуждался в единственном ответе, который мог их успокоить ​ — ...Я не знаю. Не знаю. ​ Невиллет уставился в пустоту, всё ещё смотря на герцога. Ризли же смотрел чётко на него, пытаясь заглянуть в душу. Но души своей Невиллет не знал и не чувствовал, даже пусть она была в нём куда заметнее для окружающих, чем у большинства людей. ​ И может, никто не обязан знать. Может, смысл в бесконечном поиске ответов на бесконечные вопросы. И в том, как проходят дождливые дни, наполненные душевными терзаниями. ​ — Но мой смысл...всегда будет где-то рядом с тобой...даже если ты его не видишь, Невиллет. ​ Судья дернул ушами и отчего-то щеки его защипало жаром. Он не был уверен что понял значение этих слов. Но спрашивать не хотелось. Не хотелось ничего отвечать. Только расслабиться и позволить герцогу держать его руку. И Ризли знал, что это - его форма признания. ​ — Позволь и самому мне быть рядом с тобой, мой прекрасный дракон... ​ — Это взаимно, мой герцог... ​ Другие слова были излишни. Более не было смысла ни в чем, помимо их безграничных чувств друг к другу и стихающего дождя.​