It's tasting kinda lonely

У Юты галлюцинации. С самого детства его жизнь похожа на фильм ужасов. Сколько он бы ни говорил своим родителям о том, что за ним кто-то наблюдает, шепчет и причиняет ему боль, им было, мягко сказать, всё равно. «Не придумывай, у тебя просто очень хорошее воображение», – каждый раз начинала мама, стоило сыну только заикнуться о своём состоянии. Юта в какой-то момент даже стал верить в то, что это фантазии, пытаясь успокоить себя. Но когда по твоей спине ползёт чёрный, как смоль, змей, шипящий тебе на ухо человеческим языком и молящий впустить его внутрь через вскрытую вену, ты напрочь забываешь о том, что это нереально. Девятнадцатилетие для Юты было одним из самых важных поворотов всей жизни. Из Осаки после окончания школы было принято решение перебраться в Токио и снять небольшую студию. Теперь только он один на один со своими голосами, лицом к лицу к своим страхам и кошмарам, мучившим его изо дня в день. Со временем всё равно начинаешь привыкать к своим «странностям» и учишься с ними уживаться. Удивляешься скорее с тишины и пустоты в комнате, а не от того, что кто-то дышит в спину, шепчет на ухо молитвы на каком-то демоническом, стонет твоё имя в ночи и умоляет что-то сделать с собой. Придушить, порезать себя, наесться таблеток и уснуть, утопиться в ванной, вызвать рвоту – привычные просьбы от существ, которые даже вопросов перестали вызывать. Но недавно галлюцинации слегка изменились… Точнее, у Юты теперь появился двойник. Выглядит он точно также, но его цвет волос противоположен. Отросший блонд хозяина у галлюцинации сменился на чёрный – натуральный цвет, который так усердно закрашивал Юта раз в два месяца. Знакомство с ним произошло пару недель назад. Ранним утром, завтракая сам и кормя чёрного змея, постоянно шипящего под ухо, Юту кто-то позвал по имени. Это было вполне привычное дело, поэтому он даже не хотел отзываться, но, почувствовав на своих плечах чьи-то руки, от прикосновения которых даже не расстающиеся с ним пресмыкающиеся уползло под самый потолок, повернуться всё-таки пришлось. – Юта, – произнесла галлюцинация и по-дьявольски оскалилась. Это впервые, когда Юте мерещится человек, а не животное или какой-нибудь демон из ужастика. Это не то что человек, это его близнец, клон, точная копия. – Что за… Это уже переходит все границы! Ладно просто галлюцинации с разнообразными существами, но двойник? Юте нужно срочно принять какие-нибудь таблетки, завалявшиеся в аптечке. Выпиваются они не часто, потому что просто нет надобности. Ну, всё же в порядке, ничего сверхъестественного не происходит. Змей всё также ежедневно ползёт по плечу, закручиваясь на шею, если его не покормить. Остальные бесы просто шепчут что-то по углам и не подходят ближе. Но сейчас эти же галлюцинации молят Юту принять таблетки и убежать от этого сомнительного клона. – Юта-а, – протягивает двойник, и на глазах его выступают слёзы. – Не бросай меня, мне так одиноко… Клон вешается Юте на шею и крепко прижимает к себе, не выпуская парня из смертельной хватки. Уползший на потолок змей по кличке Ботис шипит и оголяет свои клыки, плюётся ядом в копию, словно пытается спасти своего хозяина. Это весьма забавно, галлюцинация, которая уже на протяжении нескольких лет изо дня в день его мучает, пытается спасти своего мученика. – Зачем ты пришёл? – решается спросить Юта и поворачивает голову к Ботису, жестом пытаясь успокоить его, но всё безуспешно. – Мне было одиноко, тебе было одиноко, поэтому я и пришёл к тебе, – клон прижимается к груди и трётся своим лицом о футболку, вытирая свои слёзы. – Ты же помнишь меня, да? На всю жизнь Юта запомнил, что не стоит ссориться с галлюцинациями. Однажды он оттолкнул Ботиса и крикнул, чтоб тот праваливал и отстал от него. Конечно, это змею не понравилось, поэтому ночью он вцепился в запястье хозяина и выпустил яд. Проснулся Юта от рыдания матери в светлой госпитале. Оказывается, как предположил врач, он вскрыл себе запястье канцелярским ножом во время приступа лунатизма. Но это бред! Это сделал Ботис. Но поверил ли ему хоть кто-то? Хм, дайте-ка вспомнить… Нет. – Я помню тебя, – подыгрывает Юта, не решаясь признаваться, чтоб не сделать себе же хуже. Этой идиотской галлюцинации нельзя верить. – Но как мне тебя называть? Мне пытались навязать, что ты просто галлюцинация, и… Я позабыл твоё имя… Да он впервые в жизни видит этого… Как бы лучше выразиться, психа. Имя Юта тем более не знает и знать не хочет. – Зови меня Белет, – клон поднимает голову и вновь по-дьявольски улыбается Юте, прижимая его к себе ещё ближе, и царапает спину своими ногтями. – Ты — это я, а я — это ты. Ты будешь звать меня Белетом, потому что тебе слишком неловко звать меня своим именем. – Ты можешь отпустить меня? Мне нужно в туалет, – упрашивает Юта и смотрит на Ботиса в надежде на то, что он поймёт план, как бы это абсурдно ни звучало. Клон не отвечает, но одаривает милостью и из хватки Юту всё-таки выпускает. Ботис по потолку перемещается в ванную и открывает шкафчик над зеркалом своим хвостом в поисках аптечки и нужных таблеток. Лекарства найдены и отданы хозяину. Юта отсыпает себе три штуки и проглатывает, запивая водой из-под крана, лишь бы не возвращаться на кухню. Ботис начинает становиться всё прозрачнее, пока совсем не пропадает. Теперь в голове только тишина, можно выдохнуть спокойно.

***

Пятница. Вечер. Юта наконец-то возвращается после учёбы к себе домой, и ничего не предвещало беды. Таблетки были выпиты, в голове тишина и лёгкость на душе. Весь день мысли были только о том, чтоб завалиться в кровать и не просыпаться до самого понедельника. Но, войдя в комнату, вместо пустой и такой привлекательной кровати, его встречает тот, чьё имя нельзя называть. Клон развалился на кровати и очень заинтересованно читает книгу. Заметив Юту, Белет поднимается с места и идёт в сторону своего хозяина, цитируя только что прочитанное: – Ты так уйдёшь, мой друг, мой муж, мой клад? Давай мне всякий час всё это время знать о себе. В минуте столько дней, что, верно, я на сотни лет состарюсь, пока с моим Ромео свяжусь вновь, – улыбка его вновь натягивается до самых ушей, а руки ложатся на плечи Юты. – Какого… – Я понимаю твою реакцию, чудесные таблеточки тебе не помогли, да? – шипит Белет и пододвигается к уху, переходя на шёпот: – Мне пришлось повоевать с ними, чтоб встретиться с тобой. Ты так жесток ко мне, Юта… – Это Ботис, он шипел и просил выпить их, – пытается отрицать Юта и молит всех богов, чтоб этот бред прокатил. – Врёшь, – Белет ярость свою открыто не показывает, но и ежу понятно, что он явно не в восторге от этой лжи. – Какой ты отвратительный врун, Юта. Голос просто пропадает и возвращаться не планирует. Юта и слова произнести теперь не может. Очевидно, что именно двойник замешан в этом. Белет вцепляется в Юту и роняет его на кровать, не давая вырваться из крепкой хватки. – Посмотри вокруг, они все смотрят на тебя, – шепчет двойник на ухо и целует Юту в шею, кусая и оставляя тёмные пятна. Юта поднимает взгляд на зеркало, стоящее напротив кровати, и видит за собой свои же шокированные галлюцинации. Некоторые существа превратились в людей, чёрный змей – Ботис – шипит с потолка и плюётся бесцветным ядом, который попадает на кожу и почти моментально оставляет химические ожоги, что не свойственно обычным гадюкам и обычным пресмыкающимся в принципе. – Тебе же нравится, когда я делаю это с тобой, пока на тебя смотрят остальные, – отрывается от шеи двойник и спускает свою руку в чужие штаны. – Ты так реагируешь просто на прикосновения. Эрекция появляется так же неожиданно, как и новые галлюцинации в зеркале. Они начинают бурно обсуждать все действия Юты и двойника, шепчутся, осуждают, ахают и охают от удивления и комментируют так, словно они по ту сторону экрана. Белет залезает на парня сверху и переворачивает на живот лицом к зеркалу, чтоб он мог наблюдать за происходящим. Юта всё также не может вымолвить ни слова, так ещё и тело отказывается слушаться, покорно выполняя всё, что делает двойник. С лежачего положения парня переставляют, ставя на колени, но вжимая грудью и лицом в кровать, штаны стягивают вместе с нижним бельём. Клон устраивается сзади, прижимаясь своей эрекцией к чужой заднице. – Почему ты так хотел от меня избавиться? – пододвигается ближе к уху клон и вновь переходит на шёпот и трётся своим членом о поясницу, играясь и пользуясь положением Юты. – Ты разбиваешь моё сердце, Юта. Восполни мою дыру в сердце собой. Ближе меня у тебя всё равно никого нет, тебе же никто никогда не верил. Но ведь я тебе верю. Этот клон ему верит? Пару минут назад он обвинял Юту во лжи и сейчас наказывает за это. Да он же сам себе противоречит! – Ты отвратителен… – всё же удаётся произнести из последних сил. – О да. Я отвратителен с ног до головы. Но не забывай, что я — это ты, а ты — это я, – издевается клон и вставляет в анальное отверстие два пальца, пытаясь растянуть. Колечко мышц моментально сжимается вокруг и заглатывает вставленное глубже. – Посмотри на себя, такой красивый и невинный сейчас отдаётся самому себе, пока другие за тобой наблюдают. Свободная рука грубо стимулирует член, и всё бы ничего, если бы Юта сейчас не совокуплялся с самим собой, а точнее, своим клоном, и сзади никто не стоял. Без умолку комментирующие люди и существа мешают сосредоточиться и представить, что всё это просто кошмар. Галлюцинации мешаются с реальностью, и уже становится не понятно, что из этого действительно существует, а что просто его воображение. Член заменяет пальцы, заходя чуть ли не по самое основание и заставляя выгибаться Юту в спине. Освободившаяся рука берёт подбородок Юты и приподнимает, чтоб дать ему посмотреть на эту картину в зеркало. – Смотри, какой ты отвратительный, ведёшь себя, как сука, и отдаёшься мне без сопротивления, как покорная шавка, – грубит клон, засовывает пальцы в рот, изучая ротовую полость, делает толчки, вдалбливая Юту в кровать и выводя на эмоции наблюдателей. Из глаз от стыда и боли начинают вытекать слёзы, руки же вцепляются всё крепче в простынь. И вся эта унизительная картина, с наблюдателями, беззащитным Ютой и его садистом-клоном, омерзительно и жестоко имеющим его сейчас, убивает всё желание существовать. Стимуляция и толчки делают своё дело, от чего кульминация происходит достаточно быстро, но не у клона. – Лживая ты сука, ненавидишь меня головой, но любишь телом. Ты больной, раз сам от себя кончаешь, – очередной толчок, от которого Юта прикусывает язык до крови и сплёвывает на пол, приносит только боль, а не удовольствие. Заметив это, Белет останавливается и лукаво улыбается, в глазах загорается огонь — он что-то придумал. Это что-то должно полностью разбить Юту. – Слизывай, – произносит клон и опускает лицо Юты ближе к полу, чтоб тому было легче слизать сплюнутую и смешанную с кровью слюну. Сопротивляться бесполезно, приходится слушаться и выполнять, как бы омерзительно это ни было. Двойнику это настолько понравилось, что следующий толчок сопровождался обильной кульминацией на спину и каким-то шёпотом на непонятном языке. Пол намок от капающих слёз, а клону это только в радость, он смеётся и радуется, готовясь ко второму заходу. Юта расстроено смотрит на потолок и замечает Ботиса, у которого глаза выглядят также заплаканно, как у хозяина. В этот момент хочется только одного – чтоб этот змей хоть чем-нибудь помог. К счастью, галлюцинация словно мысли читает, шипит последний раз, оголяет клыки и набрасывается на клона, отвлекшегося на наблюдателей позади. Змей вцепляется в шею клыками и выпускает смертельный яд, заставляя клона браниться на демоническом и биться в предсмертных конвульсиях. В один момент наступает тишина. Потное тело, ноющие конечности, опухшее от слёз лицо и… спокойствие. Это всё закончилось. Но надолго ли?... – Пиздец, – ругательство вырывается изо рта, прекрасно описывая всё случившееся. Юта заползает на кровать, переворачивается на спину, накрывается одеялом и засыпает, понимая, что теперь всё будет в порядке.