Поцеловать, проститься, воскресить

Мы всегда знаем, чем всё закончится, но не перестаём надеяться на иной финал...

      Ремус стоит на границе и послушно ждёт. Мир рушится, полотно жизни трясётся и шатается, если коснуться его кончиками пальцев, поэтому он старается не двигаться.       За гранью существует смерть, за призрачной аркой стоит недвижимая фигура дементора и даёт выбор избранным:       Поцеловать, проститься, воскресить.       Волчья сущность воет и скребёт рёбра, Ремусу не дали право, но он знает, кто получил такую возможность. Один из Мародёров, один из четверых. Тот, с кем они были связаны незримыми нитями, что не порвались и после смерти.       Джеймс умер вместе с женой, Ремус умер вместе с женой, для предателей в посмертии места нет. Сириус выходит на арену и забирает главный приз. Смерть предлагает ему выбор: вместо белого поезда на вокзале Кингс-Кросс он может решить судьбу троих и забрать кого-то одного из них с собой.       Триллиарды серых комнат без дверей, три слова и один выбор.       Ремус стоит в четырёх стенах и послушно ждёт. Представляет, как его пальцев коснётся тёплая ладонь, но при этом понимает, что этого никогда не случится.              Поцеловать, проститься, воскресить.       Прощальный поцелуй растает на губах, когда Сириус воскресит Джеймса.       Дыхание вырывается через нос дрожащей струйкой, в серой комнате холодно и одиноко. Ремус никогда не любил Дору и боялся рождения сына; его жена хотела ребёнка и согласилась остаться друзьями. Когда они умирали, он сжимал её руку и думал о Сириусе.       Когда умирал Сириус, он думал о Джеймсе.       Это не любовь и не обсессия, что-то большое и тягучее размером с чёрную дыру. Ремус стоит на крыше Астрономической башни, смотрит на звёзды и ощущает пустоту.       Его чувства прожигают грудную клетку и остаются в коридорах Хогвартса, в заброшенных туалетах и Визжащей хижине, на кровати под старым потрёпанным одеялом.       Сириус прощается с Лили и воскрешает Джеймса. Ремусу достаётся поцелуй.       Стены сдвигаются, но не давят, он продолжает ждать решения.       Из комнаты не слышно звуков, не хочется пить и есть, волк заперт за металлическими решётками рёбер, где он воет сутками напролёт. Ремус сидит в одной позе и не чувствует мышц; в памяти скачут картинки прошлого и растворяющихся в небытии лиц.       Скрипа не слышно, однако, когда в комнату кто-то заходит, сразу становится ясно. У Сириуса длинные кудри и усталая улыбка на бледных губах.       Поцеловать, проститься, воскресить. — Я делаю это ради Гарри, — хриплый голос беззвучно отдаётся в ушах. — Ты делаешь это ради Гарри, — убеждает себя Ремус и не верит. — Прости. Я люблю тебя. Мне жаль, что я не могу тебя выбрать.       Он будет до конца жизни сожалеть о том, что не смог выбрать Ремуса, но никогда не пожалеет о том, что выбрал Джеймса. Дружба уничтожает любовь, проигравшему достаётся безвкусный поцелуй с оттенком прожитых лет. — Прости меня. Я всегда продолжаю тебя любить, — в голубых глазах умирает правда, разочарование заливает грудь океаном непролитых слёз и топит волка.       Зверь рычит и захлёбывается, из серой комнаты для него нет выхода. Тень чёрного пса подступает ближе и ластится о дрожащую руку, тёплая ладонь накрывает челюсть. — Я тебя люблю и я с тобой прощаюсь, — Сириус не плачет и не улыбается, Ремус перестаёт чувствовать; ритм сердца замедляется. — Я тебя люблю и я тебя отпускаю, — выдавливается сквозь плотно сжатые зубы, вся тяжесть бытия опускается на плечи в коричневом кардигане. — Я тебя отпускаю.       Он не завидует Джеймсу и не ненавидит его, пёс облизывает пальцы шершавым языком и напоследок горячо дышит в лицо, готовясь исчезнуть вместе с хозяином.       Ремус с волком навсегда останутся заперты в клетке посмертия, за ними никто не вернётся. Одинокий вой потрясёт стены, но его никто не услышит.       Последний призрачный поцелуй остаётся на губах печатью молчания.