Тактильность

За адреналин люди готовы на многое, кто с крыши сиганет, кто в вену вставит. Все ради секундного кайфа. Но есть отчаянные безумцы, что подписывают себе приговор на годы, по уши влюбляясь. Слава, попробовав все и везде, понял, что сильнее любви его не вставляло. Так наш наркоман и определился. Теперь его «любовь» моталась по квартире, зло ворча. Мирон и так был жертвой собственного мозга, а когда появлялся внешний триггер, так вообще сходил с ума. И вот им выходить через полчаса, а этот ужаленный дискутирует с рубашками тяготах жизни. -Оксан, и так красотка харе вещи кошмарить. — Выбросил парень и только позже осознал, какой грех совершил. Теперь кошмарить будут его. Мирон развернулся на пятках, выразительно посмотрев на любимого. Все, пока мирное лежание на кроватки, привет переодевашки. «Может, Мира, в детстве в куклы не наигрался и теперь мстит?», -думалось Славе. -А ты что собственно лежишь? Ты в этих джинсах пойдешь? -Экзекуция в лице Мирона переключилась на одежду Славы. Та спокойно висела в шкафу и слепила половину Мирона пинтами и красками. Кофты полетели на пол, накрывая вещи Мирона. Карелину даже завидно стало. -Мир, джинсы как джинсы. Ну ты кого там покорять идешь, Мисс Оксана Федорова? — Тут до Славы дошло: если не остановить этот показ мод, выйдут они завтра. И это в лучшем случае. Поэтому, поймав этого недоделанного дизайнера, Слава использовал выученный прием. Руки на талию, губы в шею и вот Мирон зависает. Значит надо пользоваться его смятением, жаться ближе к спине, наклонятся ближе, дышать жарче. -Слава! Мы так никогда не выйдем-Запротестовал Федоров. Хотя, как бы он не бухтел, такие действия он не отвергал. Нравилось отдыхать от собственных мыслей, тревог и мечтаний. Слава будто показывает ему, что мир прост и легок, а решать тысячи исходов сразу необязательно. -Ага, и я спасаю нас от этой участи. -Слава по-дебильному улыбается мыслям, что теперь этот «великий ОКСИМИРОН» в шаговой доступности и он имеет на него все законные (не очень) права. Разнеженный думами Карелин скользнул губами по макушке парня, укусил за ухо и наконец развернул и сделал все по-человечески. Губы в губы, сладко и нежно. -Джинсы только смени, спасатель. — Оторвался Мирон. Красные щеки и серьезный взгляд выглядели как пиздец. Славин личный пиздец. -Они мои любимые! -Разводил наигранную драму Карелин. -Любимый у тебя один. — Зло буркнул Мирон и попытался высвободится из лап гнойного. -А ты мне что? — Поймав волну игривости язвил Слава. Как хорошо, что размеры позволяли удерживать Мирона на месте. Батл ещё не скоро, а он уже чувствует, что выиграл. Правда пока не батл, но подбить Мирона на какую-то хуйню всегда приятно. Он настойчиво не отлипал, держа Мира за талию, совершенно не специально и медленно оттаскивая от шкафа. -Да проси, что хочешь, только смени их- чуть ли не злился Мирон. Наконец под руки Федорова попался тот самый «идеальный» вариант. Он тут же сунул его в руки Карелину, вместо себя. Еврейские глазки засияли мольбой, быстрее избавиться от безвкусия на ногах и надеть нормальные штаны. И пока этот гений не попросил сжечь неугодную ему вещь, Слава отошел к кровати и стянул элемент одежды. На его взгляд, что те, что эти одинаковы. Но раз принцессе неугодно, в чем скачет её шут, он так и быть переоденется. Чуть залипнув как Слава раздевается, Мирон успокоился. Точнее мысли нашли более интересную тему размышлению. Например: как он между коленей Славы… -Все, Оксан, твоя душа спокойна? — Закончив застегивать джинсы, поинтересовался Слава, и уж подозрительно слащаво улыбнулся. -Допустим… *** -Нет. Слава, и ещё раз нет. Спрячь это откуда достал! — Визжал Мирон и уже готов был убегать от этого затейника. Он бы смирился, предложив Слава сунуть игрушку в себя, но этот придурошный хочет пихнуть её в Мирона! -Ну любимый, ну Мирош, ну пожалуйста пожалуйста! -НЕТ -Тебе помочь вставить? -НЕТ -Вставил? Мирон тенью выплыл из ванны. С таким навыками убеждения Славе бы в дипломаты. Без слов Мира отдал парню пульт. А Карелин готов от радости прыгать, что все-таки уломал любимого на шалость. Он обязательно его отблагодарит. По общей договоренности едут на разных такси. Мирон выбегает первый, в силу возможностей. Колени дрожат, руки дрожат и возможно весь Мирон. И хоть чертята в голове Федорова жадно потирают ручки, остальная часть взывает к уму и разуму. Нет, одно дело выйти с игрушкой в магазин, в кино да куда угодно, где он не ОКСИМИРОН, а обычный Мирон Федоров. Там не нужно доказывать и кричать, хотя кричать Мирону хотелось особо сильно. Громко прямо на ухо Славе. В начале пути хотелось крыть его матом, а ближе к бару стонами и мольбами. Быстро же в Мироне переключаются личности. А игрушка все давила, слишком правильно и приятно, так обычно давит Слава узловатыми пальцами, пока растягивает. Только Слава двигался и игрался, и игрушка тупо распирала. Сжав колени и натянув рубашку ниже, Мирон молился всем богам и не только, чтобы эти блядские циферки в навигаторе показали ноль. Жмуриться и ерзать было бесполезно, был бы рядом Слава… Мирон его задушил, и ведь сделал бы только хуже. Мало ли что, этот идейный парень под кайфом выкинет. Проверять страшно. Мысли подкидывали всё новые сюжеты, совсем не помогая их обладателю. Член болезненно ныл с самой ванны, особенно при виде Славы, видимо рефлексы. А светлые брюки вообще не спасали положения. И наконец такси встало. Душа Мирона тоже, ведь эта пытка кончилась. И теперь его ждет ещё одна. Аппаратура настроены люди собрались, и вот уже Мирон обыденно скалиться. В голову бьет адреналин, игрушка как-то забывается в общей атмосфере. Но его заботливый парень ему так вежливо напоминает. Мира сбивается пару раз, запинается и начинает снова. Все вокруг поддерживают его и он со всех сил старается оправдать их надежды. А нет. Он старается не стонать, не хватать Славу слишком часто. Хотя бы стоять. А в момент когда Слава трясет головой. Федоров понимает, пиздец. Он хватается как утопающий, сжимает и дрожит. И ведь Слава чувствует все желание, что душит их. Чувствует Мирона даже на расстоянии. Специально подходит ближе, не отрывает, прекрасно понимая, от чего Мира такой любвеобильный стал. Только с пультом играет, особенно когда шумит толпа. Да, может Слава чуть-чуть тешит свое эго. Когда на собственных панчах, увеличивает скорость. Но видеть как любимый прячется от него за бутылкой, вечно её теребя, как-то особенно приятно. Текст не цепляет, он слышал его дома много раз. Как Мирон заучивает, пишет, читает. Да Слава мог подсказать ему, если не в точности повторять. Батл оканчивается оглушительной победой. И пока Мирон так же оглушительно не начал стонать, парочка ретируется с торжества. И вот уже и плевать на совместное такси, на слишком маленькое расстояние между ними. В головах такой кисель, что они и в машине запросто трахнуться готовы. Дом, лифт и родная квартира. -Слава… Прошу-Мирон строит глазки и чуть ли не виснет на парне. А тот и не против, на что не пойдешь, чтобы великий наконец спустился с небес и стал послушным и милым. Подхватив это чудо природы, Слава тащит сокровище в гнездо. Пока то целует шею, скулы и лицо. Дыхание смешиваются, и они сплетенным клубком валяться на кровать. Жаркие и мокрые поцелую, влюбленные глаза и только они. Ну романтика. Была, пока Слава не сполз руками к рубашке. Он мысленно проклял эти ебаные пуговицы. А Мирон, кажется, проклял его в ответ. -Слав… Слав…любимый-Фёдорова натурально выворачивает. Мир плывет пред глазами, а ведь он почти чист. Бормотание вообще не помогает, но Слава героически справляется с одеждой. -Ты бы ещё на трусы замок повесил, сфинкс ебаный. -Не ебанный! Наконец тела свободны от оков хлопковой тюрьмы. И теперь взывать нужно только к совести Карелина. -Слав, вытащи это-Стонет Мирон смешно и девчачьи, глазки свои просящее на парня выставляет, даже губки дует. Ну чудо, а не партнер. А Карелину больше и не надо. Он сам как подросток в пубертате на Мирона пялиться. Ещё с батла хочет, нежно и приторно или грубо и резко, главное Мирона. И теперь, когда тот вьётся совсем рядом, хочется вдвойне. Спускаясь поцелуями по дрожащему животу, он щедро всё слюнявит и помечает. А как только натыкается на пробку с черным кристалликом кусает Мира в бедро. Та на контрасте с бледной кожей смотрелась восхитительно. Слава восхитился, покусался, получил пяткой по спине и снова полез целоваться. Держаться на одной руке неудобно, а тут ещё второй надо пробку достать, жаль третий нет, он бы Мирону отдрочил. Но Мира и без Славы умный мальчик отдрочил себе сам. Пока они обменивались слюнями и стонами. Пробка вышла с звонким хлюпом, Мирон чуть не умер от такого аккомпанемента. Он в их первый раз, выглядел так напряжённо будто не трахается, а минимум пишет «Горгород». Потом начал тихо вздыхать, а после «пару раз по пьяни» вскрикивал и выгибался не хуже Евы Elfie. Решив, что Мирон достаточно красный и целованный, Слава тянется до тумбы. Легкая прохлада тут же окутывает их. Мира даже отойти успевает и смотрит не как коренной петербуржец, а вполне трезво. Карелин это быстро исправляет. Смазка быстро теплеет на горячих пальцах, Слава играется с гелем, спасая постель от капель. И от этого цирка быстро теплеет Федоров. Даже привычно не сжимает колени. Он откидывает голову на мягкие подушки, что до сих пор пахнут их гелем для душа, отдаваясь в руки парню. Карелин нежен. Он мог пиздеть многое, но в конце все равно ответственно походил к растяжке. Долго и муторно он перебирал Миру пальцами, что идеально подходили. Те доставали до простаты, давила, гладили, приводя Федорова в экстаз. -Мир, ты просто пиздец-от такой открытости Славу вело. Этот день прошел не зря, и любимый был мягкий и горячим внутри. Хоть сейчас вставляй. Но на горе Мирона в парне проснулась «комсомолка, отличница», тот бессмысленно трахал его пальцами, доводя до пика, но не сбрасывая в оргазменную негу. -Бл, мы сегодня потрахаемся или как? -Все-таки не выдержал Мирон. Пальцы-это хорошо, длинные ещё лучше, но член этим не заменить. А Карелин не садист, он Мирошку любит и свой долг парня выполняет с избытком. Размазав остатки по члену, он двигается ближе, между острых коленок, ненароком вспоминая один клип Окси. Снова легкий поцелуй и толчок. Федоров вскрикивает что-то между именин парня и матом, цепляется за напряженные плечи перед носом. Наконец все сужается до движений и касаний. Слава темп меняет, сбивается и целует. Мирон отзывается на каждое действие, все сегодня не сравниться, с нормальным сексом. Кожа о кожу, сбивчивые поцелуи и слова о вечной и чистой. Кончают одновременно, Слава невольно оседает на Федорова, пока тот болтается меж мирами. А дальше ленивая рутина и покой. -Слав, только попробуй ещё раз предложить пихать в меня это непотребство. -Чисто из приличия возмущается Мирон, залипая на какой-то триллер в ноутбуке. Параллельно теребя волосы Славы, что уютно устроил голову на его животе. -Ты про хуй или… -Слава! И на душе становиться хорошо.