Бежим!

Бейкон-Хиллз задыхался от липкой ночной жары, но Стайлз Стилински задыхался исключительно от возмущения. Он мерил шагами стоянку аэропорта, нервно поправляя сползающие очки. — Вы где?! — рявкнул он в трубку, едва дождавшись гудка. — Всё, моё терпение кончилось, я сейчас съебусь! Из динамика донесся ленивый, тягучий смешок Рины, от которого по спине пробежал холодок воспоминаний о безумном лете во Франции. — Стайлз, конфетка, ты ждал нас пять лет. Потерпишь ещё часик, молодёжь. — Ты обещала не вспоминать про «молодёжь» и не называть меня конфетой! — Стайлз едва не задохнулся от возмущения. — Я в стае оборотней, я суровый помощник шерифа в зачатке, я... — Ладно, скоро будем. Ciao! Прошло ровно пять минут. Стайлз не успел даже додумать гневную тираду, как тишину парковки разорвал звонкий крик: — ДЕТКА-А-А-А! Черно-белым вихрем, пахнущим дорогим парфюмом и чем-то неуловимо металлическим, на него налетела Рина. Стайлз едва успел охнуть, подхватывая её под бедра и кружа на месте. Она вцепилась в его плечи и смачно, с оттяжкой, поцеловала прямо в губы. — Скучал? — промурлыкала она, отстраняясь. На губах Стайлза теперь сияло жирное пятно её фирменной бордовой помады, делая его похожим на жертву гламурного вампира. Подкативший следом Рей, выглядевший так, будто только что сошел с подиума в аду, невозмутимо притянул Стайлза к себе за затылок и тоже припечатал поцелуем — в те же губы. — Теперь комплект, — усмехнулся Рей, глядя на перемазанное лицо Стилински. Теперь и у Рея на губах красовался бордовый след. — Вы... вы придурки, — выдохнул Стайлз, пытаясь вытереть рот рукавом толстовки, но Рина ударила его по рукам. Пока они грузились в вызванное такси, Стайлз выслушал всё, что друзья думают о его внешнем виде. — Боже, Стайлз, — причитала Рина, затаскивая его в салон. — Ты опять носишь эти ужасные очки? И эти мешковатые худи! Ты зачем снова прячешь свои бёдра, талию и спину? Мы зря учили тебя быть секс-символом Парижа? В тесном такси места было мало. Рей просто похлопал себя по коленям: «Садись, не развалишься». И Стайлз, привыкший к их странной близости, плюхнулся сверху, пока Рина пыталась втиснуть свои бесконечные ноги рядом. Вдруг Рина замерла. Она принюхалась, забавно сморщив нос, и её глаза на секунду сверкнули алым. — Стайлз, конфетка моя... почему от тебя так несет псинами? Прямо ядреным таким амбре оборотней. Стайлз замер, чувствуя, как Рей под ним тоже напрягся. — Ого, как ты... — Стайлз нервно хмыкнул. — Слушайте, а вы откуда так быстро просекли запах? У вас что, открылся дар сомелье на дворняжек? — А, мы забыли сказать, — Рина небрежно поправила крошечную сумочку. — Мы теперь кровосиси. Ну, вампиры. Ты бы видел, какие в Париже готичные склепы... — Боже, Рин, успокойся, — простонал Рей, запрокинув голову. — Не грузи его теорией эволюции в первую же ночь. Стайлз медленно повернул голову к Рею, потом к Рине. — Вы — вампиры. Я — в стае оборотней. А Питер Хейл — это... — он осекся. — О боже, он вас просто сожрет. Или вы его. Это будет либо порно, либо бойня. — Короче, Стайлз, — Рина решительно хлопнула ладонью по кожаному сиденью такси, перебивая его мысли о Хейлах. — Завтра тебя ждет личный ад. Мы сожжем твой гардероб. Мы идем за покупками, и я не шучу. Твои худи отправятся в приют для бездомных молей. Стайлз поперхнулся воздухом, чувствуя, как Рей под ним согласно кивнул, обхватив его за талию, словно проверяя, сколько слоев ткани отделяют его от «прекрасного». — Эй! Мои толстовки — это мой социальный щит! — возмутился Стилински, но тут же переключился на главное. — Ладно, черт с ними, с тряпками. Рассказывайте всё. Вампиры? Серьезно? Вы спите в гробах? Боитесь чеснока? А блестите на солнце как... ну, вы поняли? — О боже, Стайлз, меньше читай дешевую фантастику, — фыркнула Рина, разглядывая свой безупречный маникюр. — Мы не дохнем от солнца, просто оно нас бесит. Мы быстрее, сильнее и гораздо сексуальнее любого двуногого. Стайлз вошел в раж. Его мозг, работающий на скорости 200 миль в час, выдавал вопросы один за другим: регенерация, диета, гипноз... Пока он не дошел до самого скользкого. — А как насчет... ну, личного? Интимного? — Стайлз понизил голос, косясь на водителя такси. — Ну, вы же теперь технически... холодные? Сердце не бьется, всё такое. Это вообще работает? Ну, в плане механики процесса? Рей, который до этого момента молча наслаждался весом Стайлза на своих коленях, вдруг наклонился к самому его уху. Его дыхание было прохладным, а голос — опасно низким. — Поверь, Стайлз, — прошептал Рей так, что у того мурашки пробежали по всему телу. — Кровь у нас приливает куда нужно в нужный момент. И учитывая нашу выносливость... ты умолял бы о пощаде еще на первом часу. Хочешь устроить тест-драйв прямо сейчас? Стайлз моментально захлопнул рот, чувствуя, как лицо заливает краской ярче, чем помада на его губах. Рина расхохоталась на все такси, запрокинув голову. — Один-ноль в пользу Рея! — сквозь смех выдавила она. — Ты всё такой же девственник в душе, конфетка. Дома их ждал сюрприз в виде бодрствующего шерифа. Джон Стилински, привыкший к странным друзьям сына, встретил близнецов как родных — с объятиями и легким недоумением по поводу их внешнего вида. Но уставшие с дороги гости быстро разбрелись по ванным. Рина оккупировала ванную на втором этаже, а парням пришлось делить душевую внизу. Стайлз, привыкший к европейской непосредственности друзей, старался не смотреть на Рея слишком долго — вампирское тело выглядело пугающе идеальным, как мраморная статуя, только с татуировками, которые, казалось, светились в полумраке. В итоге вся троица оказалась в комнате Стайлза. Кровать была широкой, но для троих взрослых людей всё равно тесноватой. Рина легла посередине, Рей и Стайлз — по бокам. В комнате царил уютный полумрак, нарушаемый только светом уличного фонаря. — Стайлз... — тихо позвала Рина, поворачиваясь на бок и глядя на него своими темными, теперь уже спокойными глазами. — Ты же понимаешь, что эта стая... они тебя не защитят так, как мы. Если хочешь, мы можем тебя обратить. Ты будешь с нами. Вечно. Никакой шерсти, никакого полнолуния. Только мы. Стайлз замер, глядя в потолок. Предложение повисло в воздухе тяжелым облаком. Быть вечно молодым, стильным и... холодным? Рядом с ними? — Я... я подумаю, Рин, — едва слышно ответил он. — Дайте мне привыкнуть к тому, что вы вообще живы. Рей протянул руку поверх Рины и накрыл ладонь Стайлза своей — ледяной, но крепкой. — Думай, конфетка. Но завтра в десять утра — торговый центр. Это не обсуждается.