Бежим!

Тишина в комнате стала осязаемой, тяжелой, как свинец. Стайлз обвел присутствующих взглядом, в котором не осталось ни капли прежнего веселья — только холодная, древняя решимость, от которой даже у Питера по спине пробежал холодок. В одно мгновение, прежде чем кто-то успел среагировать, Стайлз сделал два резких шага. Раздались два хлестких, звонких удара. Пощечина Рею, пощечина Питеру. Лицо оборотня исказилось от шока, а вампир замер, не смея даже коснуться горящей щеки. — Довольно, — голос Стайлза прозвучал низко, вибрируя какой-то странной силой. Он схватил Рину за плечо, резко развернул её спиной к остальным и поднес палец к губам. Зубы Стайлза сомкнулись на собственной коже, прокусывая палец до глубокой, темной крови. Не медля ни секунды, он прижал окровавленный палец к шее Рины, прямо поверх её старой татуировки-руны. Его рука двигалась уверенно и быстро, рисуя новый, ломаный символ, который буквально впитывался в кожу девушки. Стайлз замер, когда до конца рисунка осталась всего одна черточка. Он медленно повернул голову к застывшему в ужасе Рею. — Aut tu, aut vos, invenies nos ubi mortuus sum et renatus, ubi gaudium et dolorem cognovi... — прошептал он на латыни, и каждое слово эхом отозвалось в углах комнаты. Вампир и оборотень застыли, не в силах пошевелиться. Стайлз резко дочертил последний штрих. В ту же секунду тени, что всегда незаметно следовали за близнецами, вдруг ожили. Они взметнулись вверх черными жгутами, густыми и непроглядными, словно живая нефть. Тьма в мгновение ока обволокла Стайлза и Рину, скрывая их из виду. — НЕТ! — взревел Рей, бросаясь вперед, но его пальцы схватили лишь пустоту. Тень втянулась в пол, забирая их под фундамент дома, в подвал, скрывая в тайных ходах, о которых не знал даже шериф. — СТАЙЛЗ! — крик Рея разорвал барабанные перепонки Скотту. Вампир, потерявший самообладание, со всей силы обрушил кулак на стену. Раздался оглушительный треск — рука Рея насквозь пробила кирпичную кладку, посыпалась крошка, а по дому пошла вибрация. Питер стоял бледный как полотно, глядя на пятно крови на ковре, которое всё еще слабо светилось магией искры. — Он ушел, — выдохнул Скотт, оседая на пол. — Он их обоих... он их просто убрал. В подвале: Стайлз тяжело дышал, привалившись к стене. Рина смотрела на него широко открытыми глазами, чувствуя, как свежая руна на шее пульсирует жаром. — Конфетка... — прошептала она, касаясь пальцами своей шеи. — Ты только что применил Тень? Ты хоть понимаешь, что теперь они перевернут весь город, чтобы найти это место? Стайлз вытер кровь с губ и горько усмехнулся: — Пускай ищут. Здесь я умер как человек и родился как Искра. Здесь они нас не достанут... пока В комнате пахло озоном, паленой шерстью и горькой магией. Рей стоял у пробитой стены, его дыхание было рваным, а когти на руках не убирались, оставляя глубокие борозды на обломках кирпича. — Они не просто исчезли! — Рей резко обернулся к Питеру и Скотту, его глаза горели ядовитым алым светом. — Стайлз телепортировал их обеих! И он оставил нам подсказку, идиоты! Он буквально ткнул нас носом в то место, где он нас ждет! Питер, который всё еще сжимал челюсти так, что зубы скрипели, медленно перевел взгляд на Рея. — «Где он умер и возродился»... — повторил Хейл, и в его голосе прорезалась пугающая дрожь. — Ты не понимаешь, во что ты впутался, кровосос. Это город не для твоих французских прогулок. — Это ВЫ виноваты! — взревел Рей, делая шаг к Питеру. — Если бы вы, блохастые недоноски, не приперлись сюда со своей ревностью и тупыми претензиями, они были бы ЗДЕСЬ! Рина бы сейчас смеялась, а Стайлз... Стайлз не выжигал бы свою Искру, чтобы спрятаться от вашего давления! Рей схватил Питера за лацканы дорогого пиджака и впечатал в ту самую стену, которую только что пробил. — Вы задушили его своей опекой! Вы превратили его жизнь в поле боя! И теперь он ушел туда, где ему было больнее всего! Скотт, который всё это время пытался осознать масштаб катастрофы, вдруг вскинул голову. — «Где умер и возродился»... — Скотт побледнел. — Питер, он не про подвал. Он про Неметон. Или про психиатрическую больницу Эхо. — Или про то место, где он стоял под дождем и умолял меня не убивать его, когда в нем был Ногицунэ, — тихо добавил Питер, отталкивая руки Рея. — Он играет с нами. Он хочет, чтобы мы увидели, во что превратилась его жизнь из-за нас всех. Рей отступил, тяжело дыша. — Мне плевать на ваши драмы с духами. Если с головы моей сестры упадет хоть один волос из-за этого магического выброса... я вырежу это дерево, этот город и тебя лично, Хейл. Он подхватил сумку Стайлза, которую Питер бросил на пол, и направился к выходу, даже не оборачиваясь. — Ищите свои ключи и подсказки. Я иду туда, где пахнет его страхом. Это единственное место, которое он считает домом, когда ему больно. В это время на поляне у Неметона: Тень выплюнула Стайлза и Рину прямо на старый, почерневший пень. Стайлз рухнул на колени, его трясло от магического отката. Бордовая помада размазалась по лицу, корсет сдавливал грудь, мешая дышать. Рина подхватила его, не давая упасть лицом в грязь. — Конфетка, ты с ума сошел... Ты использовал кровь для портала? Стайлз поднял на неё взгляд — его глаза на мгновение стали абсолютно черными, без белков и зрачков. — Они должны понять, Рина, — прохрипел он. — Они все хотят кусочек меня. Питер, Рей, Скотт... Они рвут меня на части. Пускай придут сюда. Пускай увидят, что осталось от того Стайлза, которЛес вокруг Неметона замер. Даже сверчки замолкли, словно природа затаила дыхание, наблюдая за парнем в разорванной рубашке и корсете, который сидел на древнем пне, пахнущем смертью и магией. Рина осторожно опустилась рядом, пачкая свое дорогое платье в дорожной пыли. Она видела, как дрожат руки Стайлза, и как тьма в его глазах медленно отступает, оставляя после себя лишь бесконечную усталость. — Знаешь, Рин… — голос Стайлза был едва слышным, сухим, как осенняя листва. — В Париже с вами я чувствовал себя живым. Там я был просто «конфеткой», дерзким парнем, который умеет пить вино и влипать в неприятности. Но здесь… Он обвел рукой пустую поляну. — Здесь я умирал трижды. Первый раз — когда понял, что мой лучший друг стал монстром. Второй — когда позволил Ногицунэ войти в свою голову, чтобы спасти отца. А третий… когда понял, что все они — Скотт, Дерек, Питер — видят во мне не человека, а либо полезный ресурс, либо «искру», которую нужно охранять. Рина молча прижала его голову к своему плечу. Она чувствовала, как от него исходит жар магического отката. — Они думают, что могут делить меня, как территорию, — Стайлз горько усмехнулся, глядя на свои окровавленные пальцы. — Рей думает, что он мой спаситель. Питер уверен, что он — моя судьба. Но никто из них не спросил, хочу ли я вообще быть частью их войны. В лесу хрустнула ветка. Далеко, но слух вампира и чутье Искры уже уловили приближение погони. Питер и Рей неслись сквозь чащу, ведомые яростью и страхом потери. — Они близко, — прошептала Рина, напрягаясь. — Что будем делать, конфетка? Сдадимся на милость победителей? Стайлз медленно поднялся, пошатываясь на каблуках тех самых туфель, которые еще пару часов назад казались ему главной проблемой в жизни. Он выпрямил спину, и руна на шее Рины снова вспыхнула холодным светом. — Нет, — отрезал он. — Они хотят поиграть в «найди Стайлза»? Хорошо. Но правила теперь диктую я. Он посмотрел в ту сторону, откуда доносился шум ломающихся кустов. — Как только их ноги коснутся границы этой поляны, — Стайлз начертил в воздухе светящийся символ, который тут же растворился в пространстве, — я телепортирую их на другой конец света. — И куда же? — Рина с интересом подняла бровь. — В Украину, — Стайлз криво улыбнулся, и в этой улыбке промелькнуло что-то от того самого лиса-трикстера. — Говорят, там сейчас очень... динамично. И люди суровые. Пускай попробуют покачать права в Киеве или в лесах под Житомиром. Пока они сообразят, где находятся, и найдут способ вернуться через океан, у нас будет минимум пара недель тишины. Рина восхищенно присвистнула. — О-о-о, Стайлз. Это жестоко. Мне нравится. А как же мы? — А мы вернемся в ТЦ, — Стайлз слизнул каплю крови с губы. — Ты ведь так и не купила мне те кожаные штаны. И, честно говоря, я хочу доесть тот бургер в тишине. Шум стал громче. Из кустов первым вылетел Рей, за ним, не отставая ни на шаг, Питер. Оба выглядели взмыленными, злыми и готовыми на всё. — Стайлз! — одновременно крикнули они, замирая в пяти метрах от Неметона. Стайлз поднял руку, пальцы которой были сложены в щелчок. — Привет, мальчики. Надеюсь, вы любите борщ иЛес вокруг Неметона наполнился гулом. Рей и Питер вылетели на поляну почти одновременно, их глаза горели — алым и голубым. Они уже тянули руки, готовые вцепиться в Стайлза, забрать его, спрятать, присвоить. — Стайлз, стой! — прорычал Питер, делая последний рывок. Но Стайлз лишь холодно улыбнулся. Его пальцы, испачканные в собственной крови, коснулись руны на шее Рины. — Слишком медленно, мальчики, — прошептал он. Вместо того чтобы отправить «защитников» куда подальше, Стайлз решил исчезнуть сам. И забрать с собой ту единственную, кто не пыталась им помыкать. — Киев, — коротко приказал он магии Искры. Пространство вокруг Стайлза и Рины заискрилось черным и фиолетовым. В ту секунду, когда когти Питера должны были сомкнуться на плече парня, воздух с хлопком втянулся внутрь. Поляна опустела. Украина. Киев. Майдан Незалежности. Миг — и мир перевернулся. Вместо сырого леса Бейкон-Хиллз Стайлз и Рина рухнули прямо на твердую плитку в самом центре незнакомого, шумного и ярко освещенного города. Стайлз тяжело повалился на бок, его корсет жалобно скрипнул. Каблуки, в которых он так эффектно исчез, теперь казались орудием пытки. Рина, грациозно приземлившаяся рядом, тут же вскочила, оглядываясь. Вокруг них текли толпы людей. Майдан гудел: кто-то спешил по делам, кто-то сидел у фонтанов. И среди этой толпы стоял Стайлз Стилински — в корсете, в рубашке с вырезом на всю спину, в помаде и на каблуках. — Боже... — Стайлз сел, тяжело дыша и пытаясь сфокусировать взгляд на стеле. — Кажется, мы на месте. Рина посмотрела на каштаны, на вывески на украинском языке и расхохоталась. — Конфетка, ты гений! Я всегда хотела посмотреть на восток Европы, но не думала, что это будет вот ТАК. Прохожие начали оборачиваться. Группа молодых людей с кофе в руках остановилась неподалеку, с интересом разглядывая странную парочку. Один из парней присвистнул, глядя на прикид Стайлза. — Эй, вы откуда такие нарядные? — спросил он на украинском, но Стайлз, благодаря магии Искры, внезапно понял каждое слово. — Из ада, — буркнул Стайлз, пытаясь встать. — Из очень ревнивого и волосатого ада. Рина подхватила его под локоть, сверкнув глазами на любопытных. — Так, Стайлз, забудь про Рейя и Питера. У нас есть пара недель. Я видела по дороге сюда отличный бутик и... кажется, я чувствую запах очень вкусной крови в этом городе. Стайлз поправил сумку и посмотрел на ночной Киев. — Знаешь, Рин... Здесь никто не знает, что я — «Искра» или «защитник стаи». Здесь я просто парень в очень плохом настроении и в очень хорошем корсете. Идем. Нам нужно найти жилье и... — он замялся, — и, черт возьми, я хочу попробовать настоящий борщ. Тем временем в Бейкон-Хиллз: Рей в ярости разносил остатки пня Неметона. Питер стоял рядом, его лицо было каменным. — Он перенес их через океан, — тихо сказал Питер, глядя на остаточное свечение портала. — Я не чувствую его запаха в радиусе тысячи миль. — Я найду его, — прошипел Рей, чьи клыки удлинились до предела. — Я переверну этот мир, но найду его. И когда я это сделаю, я прикую его к своей кровати, чтобы он больше никогда не Киев встретил их запахом цветущих каштанов, свежего кофе и какой-то особенной, древней магией, которая буквально пропитывала холмы над Днепром. — Вау, — Рина обвела взглядом сияющий огнями Майдан. — Конфетка, должен признать, вкус на локации у тебя прорезался отменный. Это тебе не унылый лофт Дерека с его вечной пылью и самобичеванием. Стайлз, шатаясь на каблуках, доковылял до ближайшей скамейки. Корсет сдавливал ребра так, что каждый вдох давался с трудом, а бордовая помада, казалось, въелась в кожу навсегда. — Рин, если я сейчас не сниму эти туфли, я просто ампутирую себе ноги прямо здесь, — пропыхтел он, стягивая лакированную обувь и с блаженством прижимаясь босыми ступнями к прохладной плитке. Через десять минут они уже заселялись в роскошный отель «Премьер Палас». Администратор на ресепшене, конечно, повидал многое, но парень в полупрозрачной рубашке с открытой спиной, затянутый в кожаный корсет, и ослепительная красотка с алыми глазами заставили его зависнуть на добрую минуту. — Нам лучший люкс, — Рина небрежно бросила на стойку платиновую карту Рея (которую она предусмотрительно вытащила из его кармана перед телепортацией). — И бутылку красного. Самого дорогого. И... — она глянула на Стайлза, — три порции борща. Больших. Час спустя. Номер Люкс. Стайлз, наконец-то избавившийся от корсета и переодевшийся в мягкий отельный халат, сидел на подоконнике, глядя на ночной Крещатик. Перед ним стояла тарелка с дымящимся борщом и миска со сметаной. — О боже, — выдохнул он после первой ложки. — Рина, я не возвращаюсь. Передай Питеру, что я нашел свою истинную любовь, и её зовут Свекла. Рина, вальяжно раскинувшаяся на кровати с бокалом вина, усмехнулась. — Наслаждайся, пока можешь. Ты же понимаешь, что Рей и этот твой хмурый волк уже, скорее всего, пакуют чемоданы? — Пускай пакуют, — Стайлз отмахнулся ложкой. — Магия Неметона в сочетании с моей Искрой создала такой кривой портал, что их «маячки» будут указывать на всё, что угодно, от Китая до Антарктиды. У нас есть минимум неделя. — Тогда план такой, — Рина вскочила, её глаза азартно блеснули. — Завтра мы идем на Андреевский спуск. Говорят, там полно ведьм и магических лавок. Тебе нужно научиться скрывать свой след, чтобы эти ищейки не нашли нас слишком быстро. А вечером... вечером мы идем в «Sho» или «Skybar». Я хочу увидеть, как киевские мажоры будут реагировать на твой новый гардероб, который мы купим завтра утром. Стайлз улыбнулся — впервые за долгое время по-настоящему, без тени страха. — Знаешь, Рин... А ведь я впервые за пять лет чувствую, что я сам выбираю, куда мне идти. Без Скотта, без стаи, без вечного «Стайлз, пробей по базе» или «Стайлз, спаси нас своим планом». — Ты — Искра, детка, — Рина подошла и легонько щелкнула его по носу. — Пора бы тебе начать зажигать по своим правилам. Она выключила свет в номере, оставляя только сияние города за окном. В эту ночь Стайлз спал без кошмаров про Ногицунэ. Ему снились каштаны, бордовые ленты и свободасмел так шутить со мной. приключения. Щелчок.ого они якобы любятя сам не позволю.