Со щитом и на щите

Бен потянулся, разминая мышцы, покрутил головой и щёлкнул зажигалкой. — Нам туда, — уверенно ткнул он пальцем чуть левее виднеющихся вдали горных вершин. — Готов к марш-броску? Алекс молча поправил рюкзак за спиной. Обоймы, взрывчатка, бутылки для воды с фильтрами и пресловутая фляга с виски. Ему уже было жарко, влажно и душно. Солдатик, сволочь такая, невозмутимо курил, словно в очередной раз позируя для рекламного плаката табачной компании. Сам он добавил только пару обойм для пистолета в карманы — и всё. Щит висел на левой руке. — Пошли, — скомандовал Солдатик. — Идём отрезками по две мили. — Я вот думаю, — вздохнул Алекс, шагая за уверенно ломящимся сквозь внезапно ставшую непролазной растительность Солдатиком. — Что я тут делаю? — Видами любуешься, — невозмутимо ответил Солдатик, а до Алекса внезапно дошло, что тот идёт совершенно бесшумно, хотя на первый взгляд кажется, что ломится сквозь джунгли как слон. — Сам напросился. — Я выполняю свои обязанности! — пафосно провозгласил Алекс. — А деда ты реально катал? Ну, в том болоте? — Реально, — выдохнул струю дыма Солдатик. — Грёбаное болото. Машину я вытащил, но мотор заглох. А твой дед, говнюк, заявил, что тащиться в парадной форме пешком не собирается. Ну и за утерю техники выговор обещал прописать. Пришлось толкать. Быстро. Алекс рассмеялся, представив эту картину. — Тут болота тоже имеются. — Алекс даже не успел отследить движение руки Солдатика, но увидел результат: под ноги ему упала здоровенная змея, разрубленная на две части. — Но зато нет «Виллиса», который можно утопить. А ногами быстрее и удобнее. — Как сказать… — протянул Алекс. Они прошли первый отрезок пути и Солдатик — а сейчас Алекс видел эту разницу между Беном и Солдатиком, — скомандовал привал. Сам он просто замер, прикрыв глаза, потушил окурок, спрятав его в пепельницу, добытую из кармашка, и медленно поворачивал голову из стороны в сторону, словно вслушиваясь в гомон джунглей. Алекс сидел на остатке пня и размеренно дышал. Внезапно идея сопровождать Солдатика к подвигам показалась не самой удачной, потому что темп тот взял быстрый. — Справишься, — с полной уверенностью в своих словах внезапно сказал Солдатик. — Потому что менять тебя на кого-то другого я не собираюсь. Он уставился чуть светящимися глазами на Алекса, и тот кивнул. — Подъём. И они вновь зашагали куда-то по направлению к горам. Алекс топал, радуясь, что спокойно сдаёт все нормативы и не занимается бумажной работой. Ну и что груз за спиной не такой уж тяжёлый.Солдатик пёр вперёд с неотвратимостью танковой армады, мили ложились под ноги одна за другой. Они отмахали приличное расстояние, небо казалось голубым и солнечным, но вот-вот должны наступить сумерки. Неожиданно Солдатик замер, поднимая руку. Он чуть наклонил голову, явно во что-то вслушиваясь. Движение было почти неразличимым: вот он стоит, а вот его нет. Алекс замер на месте, чётко следуя инструкции: стоять, где стоял и не шевелиться, на этом моменте Солдатик настаивал особо. Даже на открытом пространстве или в том же чёртовом болоте. — Пошли, — Солдатик возник бесшумно: размытый зелёный силуэт, сливающийся с растительностью джунглей. — Эти идиоты ломятся как носороги. Кого он имел в виду, Алекс не понял, а уточнить не успел, пришлось активно перебирать ногами. Солдатик то и дело исчезал среди деревьев и кустов с лианами, молча показывал направление и вновь уходил в сторону. Алекс шагал и шагал, уставший, но упрямо сцепивший зубы. — Привал, — сообщил Солдатик в очередной раз, и джунгли разом погрузились во тьму. Алекс напился воды, слопал несколько энергетических батончиков и устало вытянул ноги. — Спи. Алекс расстелил прямо на земле кусок специальной непромокаемой ткани и мгновенно отрубился, положив голову на рюкзак под довольным взглядом присевшего рядом на камень Солдатика. Когда он продрал глаза, тот всё ещё сидел рядом, наслаждаясь сигариллой. А из подлеска торчали чьи-то ноги. Алекс моргнул, пересчитывая: полдюжины трупов. — Выспался? — невозмутимо поинтересовался Солдатик, делая затяжку. — Тогда подъём. — Это кто? — Триады, — хмыкнул Солдатик. — А значит, мы уже близко. С опережением графика идём. Алекс встал, разминая затёкшие за ночь мышцы. — Их не хватятся? — спросил он, жуя батончик и запивая его водой. — Нет, — усмешка на лице Солдатика была полна жестокого удовлетворения. — Ещё один отрезок — и мы на месте. — Откуда знаешь? — поинтересовался Алекс. — Запах, — сморщил нос Солдатик. — Ненавижу этот запах. Сладость опиумного мака. — Дед говорил, ты наркоту жрал, — прищурился Алекс. — Он вообще советовал травку иметь в запасе. — Наркотики на меня или не действуют, или действуют слабо, — пояснил Солдатик. — Та же конопля просто снимает мышечное напряжение. Чаще они просто… вызывают ассоциации. Морфий и опиум напоминают мне о детстве. А его я вспоминать не люблю. Он встал, потянулся и замер, вслушиваясь. Алекс молча свернул ткань и надел рюкзак. Интересоваться подробностями он не собирался. Тот самый фильм он смотрел, а сейчас, после этого заявления, мог запросто предположить самые ужасные варианты. Опиум и морфий когда-то продавались открыто во всех аптеках, и использовали их для лечения всего, от насморка до ушибов. Ну и как болеутоляющее в первую очередь. — Пошли, — скомандовал Солдатик, и Алекс двинул за ним. Вскоре и он это почувствовал: сладковатый аромат, просачивающийся сквозь запахи земли, гниющей растительности и сырости. А ещё дым. Тот самый завод, что зачищала группа? — Нам туда. Маршрут резко завернул вправо, и Солдатик то и дело нырял в густую тень. — Слышишь? Алекс слышал. Стрёкот оружия, глухие взрывы. — Хитрые, черти, — констатировал Солдатик, когда они подошли ближе. Сразу стало ясно, почему отряд до сих пор не выкурили: огромный особняк в китайском стиле, невероятная роскошь, словно с картинки, видимо, принадлежавший владельцам завода. Триады не хотели портить свою собственность, и боевики действовали максимально аккуратно. Слишком аккуратно, на взгляд Алекса: значит, там ещё и заложники есть. Вот почему отряд до сих пор жив. Умный ход. — А вот теперь мой выход, — оскалился Солдатик. — Алекс. Стоишь здесь и не шевелишься. Хорошее место. Когда я закончу и подам знак — не раньше! — идёшь к особняку. Ясно? — Да, сэр! — Вот и чудесно, — выдохнул Солдатик, вынимая нож из ножен. — Жди. Он выскользнул на открытое пространство, Алекс замер, стоя между огромных корней какого-то раскидистого дерева, пялясь на помчавшегося со скоростью экспресса Солдатика. Окружившие особняк бойцы триад даже не успели среагировать, когда в их ряды врезался живой бронепоезд. Людей раскидало, как кегли. Солдатик нёсся сквозь них, оставляя трупы и покалеченных: Алекс даже не представлял, какая там сила удара, учитывая скорость супера и массу щита. Образовалась свалка, Солдатик затормозил, после чего сделал ещё рывок, но в сторону. Началась стрельба, крики: командиры увидели опасность и резко сосредоточились на ней, резонно решив, что враги из особняка не убегут. Алекс смотрел во все глаза: официальные хроники всё-таки редактировали, а то, что пряталось под грифом «совершенно секретно», не вполне передавало весь ужас творимого Первым супером. Пули отскакивали от него, как горох от стены. От крупнокалиберного Солдатик или уворачивался, или принимал снаряды на щит. Тяжеленный кусок металла оставлял трупы и калек, нож прорезал любую защиту. Скорость у Солдатика была с приставкой «сверх», как и сила, как и реакция. Про неуязвимость и упоминать не стоило. Он шёл вперёд, не останавливаясь, двигаясь хаотично из стороны в сторону. Засевшие в особняке бойцы, увидев такое дело, поддержали неожиданную помощь точным огнём. Алекс застыл статуей, отлично понимая теперь отношение деда к этому олицетворению войны: забыть невозможно. Можно восторгаться, можно бояться, можно ненавидеть, но не забыть. Хотелось выскочить и помочь, но Алекс героически превозмогал эти дурные порывы: Солдатик чётко предупредил, что если Алекс не выполнит его приказы, то он сломает ему обе ноги. Домой притащит, не вопрос, но со сломанными ногами. Дед предупреждал, что обещаниям Солдатика верить стоит, так что Алекс стоял и ждал. То, что творилось перед особняком, можно было назвать только бойней. Часть бойцов, увидев, что их ряды тают с дикой скоростью, попытались удрать, невзирая на негодующие вопли пары оставшихся в живых офицеров. Солдатик остановил рванувший к спасению автомобиль, банально метнув щит. От удара смятый джип подкинуло вверх. Оставшиеся, видимо, решили, что теперь появился шанс убить прущее на них чудовище, и бросились на Солдатика. Тот ловко обтёр нож о форму какого-то бедолаги, вернул в ножны и понёсся на бойцов со счастливым смехом. Алекс закрыл глаза: от увиденного его замутило. Не каждый день наблюдаешь, как из человека вытаскивают кишки или отрывают кому-то руками голову. Со стороны особняка продолжали вести прицельный огонь, выбивая разбегающихся бойцов. Наконец всё стихло. Солдатик замер, бдительно оглядывая окрестности. Подошёл к перевернувшемуся джипу, выдернул со скрежетом раздираемого металла щит. Достал портсигар, закурил, взял щит левой рукой и пошёл к особняку. Что он сказал, Алекс, естественно, не услышал, но мог предположить: кодовые фразы, доказывающие, что к отряду нагрянуло спасение. Открылись массивные ворота, бойцы начали выходить, бдительно оглядываясь. Солдатик прошёл внутрь, через минут десять вышел. И помахал Алексу рукой. Тот живо выбрался из убежища и помчался вперёд. Рюкзак опустел: бойцы расхватали обоймы, взрывчатку, тут же полезли в аптечку. Солдатик, непонятно тихий, добыл из кармана рюкзака складной стаканчик, налил себе из фляги виски и выпил со странно задумчивым видом. — Что такое? — осведомился Алекс, наблюдая, как Солдатик наливает себе ещё. — Я тут подумал, — выдохнул в сторону дым супер, — что неправильно я как-то живу. — То есть?! — глаза Алекса полезли на лоб от такого заявления. — Идём, — поманил его за собой Солдатик, на ходу отпивая виски из стаканчика. Они вошли внутрь особняка, Алекс потрясённо осмотрелся: немыслимая роскошь. Казалось бы: глушь, джунгли, а тут настоящий императорский дворец. Шёлковые обои и резные панели, росписи и позолота, картины и вазы, ковры и ширмы… Невероятная красота, утончённая роскошь. — Теперь понимаешь? — обвёл широким жестом всю эту красоту с тут и там валяющимися трупами Солдатик. — Посмотри. Алекс посмотрел: Солдатик как раз стоял на шёлковом ковре с вышитыми золотом узорами, оставив после себя кровавые следы — прошёл по натёкшей с трупа луже, даже не поморщившись. — Даже эти уроды поняли, а до меня только сейчас дошло, — продолжил Солдатик, наливая себе ещё виски. — Надо, чтобы было не только функционально, но и красиво. И удобно, да. Проклятье. Я вот прямо сейчас отчий дом вспомнил. Он выпил залпом стакан, посмотрел на флягу и присосался к ней, опустошая. — Нет уж. Нахрен, — решительно заявил Солдатик, вручил Алексу пустую флягу со стаканчиком и прошёлся по помещению, хмурясь. Остановился возле стены, посмотрел на висящую на ней картину, пошёл дальше. Буквально через минуту вернулся, неся в руках какой-то узелок. — Держи. Деду сувенир. Алекс посмотрел на замотанное в кусок занавески что-то мягкое и квадратное, пожал плечами и засунул это нечто в рюкзак. — Пошли, — скомандовал Солдатик. — Домой хочу. Добирались они к точке эвакуации быстро: Солдатик сходу взял крейсерскую скорость, подгоняя всех, как овчарка — отару овец. В самолёт они ввалились, некоторых Солдатик буквально забросил внутрь. Где-то там догорал взорванный особняк, Алекс гадал, что ж там такое в рюкзаке, Солдатик о чём-то размышлял, задумчиво куря сигариллы. Замечаний ему делать никто не рискнул. Бойцы смотрели на Бена как на ожившее божество, снизошедшее спасти истинно верующих. Перелёт был долгим, они спали, ели пайки, пили воду… Беседовали. Дед встречал их вместе с остальными представителями Пентагона и Агентства по борьбе с наркотиками. Генерал окинул взглядом Солдатика, облегчённо выдохнул при виде целого и весёлого внука, подхватил первого под руку и повёл к машине. — Приводите себя в божеский вид, обед вас ждёт. — Я проявил креативность, — неожиданно очнулся от раздумий Бен. — У Алекса в рюкзаке. Генерал сощурился, рассматривая его полным подозрений взглядом. — Голова, кишки, оторванные руки? — Нет, — довольно заявил Солдатик. — Креативность, помнишь? Я её проявил. — И что это? — осведомился генерал, получив завёрнутый в нечто цветастое подарок, когда они добрались до Арлингтона и поели. — Очень полезная вещь! — поднял палец Солдатик. — Антигеморройная подушечка. Алекс Грант Бриджуотер, генерал армии, уставился на небольшую — фут на фут примерно — шёлковую подушечку, покрытую искуснейшей вышивкой, с кистями на уголках. На едва не лопающегося от гордости Солдатика. На давящего улыбку внука. На подушечку. Повертел её в руках, пощупал, встал и положил на стул. Сел с задумчивым видом. — Одобряю, — заявил он наконец, поёрзав. — Креативно. — Я тоже так думаю, — довольно кивнул Бен, наливая себе ещё кофе. Дома он первым делом обошёл помещение за помещением, переоделся, спустился вниз, зажёг камин и сел в кресло. Подумать ему было над чем. Это реально было настоящее откровение, свалившееся, как камнепад. Там, во дворце посреди джунглей, Бен стоял посреди неимоверно утончённой роскоши и вспоминал детство и юность. Огромный особняк. Толпы слуг. Фарфор и столовое серебро. Мебель красного дерева и тончайшее хлопковое бельё. И костюм-тройка с момента пробуждения до отхода ко сну. Розги и отцовская трость. Бесконечная муштра. Выговоры и презрение. Да, Солдатик родился и рос в богатой семье, но жил ли он в комфорте? Как ни странно, совершенно нет. Это богатство было не для удобства, а для статуса в первую очередь. Просто заявление: я могу держать толпу слуг, содержать особняк и автомобили, есть мясо каждый день — о разнообразии, деликатесах и излишествах и речи не шло, это просто пустая трата денег. Потом была армия и бесконечные переезды… На фоне некоторых генералов, а также почти всех сенаторов Солдатик выглядел настоящим аскетом. Ну, виски хорошее пил и сигареты контрабандные курил. И всё. Вторая часть его личности? Там всё было ещё грустнее. Постоянное выживание, постоянное превозмогание, когда отказ от всего важного, но дорогого, а потому лишнего, становится частью натуры. И вот результат. Да, дом есть, и даже с газоном. Но он практически пуст. Ничего личного, ничего лишнего. Ничего. Даже гардероб полупустой. Опять сплошная дорогая функциональность, не более. Пора что-то менять. Он собирался наладить отношения с Джоном. Да, по достаточно эгоистичным мотивам, так что? А как он вообще сможет о ком-то заботиться, если не способен позаботиться о себе? Вот есть у него дом. Но есть ли в доме уют и комфорт? Бен ещё раз осмотрел обстановку гостиной. Пара кресел, столик, этажерка с мелочами, пара книжных шкафов. Камин. Всё. Голая функциональность. Он задумчиво пощупал плотный шёлк настоящего мужского кимоно: с рукавами-флагами, длинного, по щиколотку, расшитого узорами в виде золотых карпов. Красивое, да, купленное не иначе как в приступе какого-то помрачения рассудка. И простые дешёвые тапки. Требуется что-то менять. И начнёт он с дома. Так проще. А там и до себя доберётся, и до Джона руки дойдут.