зарисовки

      какая же душная ночь. астарион липнет всё ближе, но мун не находит в себе сердца, чтобы прогнать его, поэтому молча терпит, ёрзает в кровати и терпит. через какое-то время демон начинает акцентировать внимание на том, что ощущение липкости между телами нужно только пережить, дальше получится даже охладиться — так как его собственное тело температурой выше окружающих, он вечно забывает, что тело вампира холоднее обычного. предприняв последнее усилие, мун хмурится и наконец расслабляется, чтобы попытаться уснуть.       в прочем, его мучения не очень интересуют его партнёра. астарион очень внимательно разглядывает недовольное лицо, но разумом он где-то далеко, а потому просто смотрит на особенно вредную малиновую морщинку. когда мун открывает глаза, они сразу сталкиваются взглядами.       — почему ты не спишь? — такой недовольный, даже мило.       — нана тоже не спит, но ей ты ничего не говоришь.       астарион хихикает и вальяжно машет в сторону бардовской палатки. мун не может не закатить глаза. наверное, имеется в виду, что эльфы вообще не спят, и за остроумность хочется своего спутника покусать, от чего мун почти себя не сдерживает. очень быстро он подминает слишком умного вампира под себя, заставляя астариона издать несколько недовольных выдохов. наблюдать за чужим дискомфортом приносит муну особое удовольствие, и это взаимно.       — противный... — тянет астарион. они смотрят друг на друга какое-то время, совершенно не двигаясь и не разговаривая. каждый прячется в каких-то своих размышлениях. мун, наверное, в очередной раз тонет в своих кровавых желаниях, а астарион... а о чём думает астарион?       бледные губы сжимаются в тонкую полоску. вампир подносит ладони к лицу муна и мягко, даже как-то робко рисует на горячей коже кружочки холодными подушечками пальцев. ещё немного поиграв с чужими скулами, астарион зарывается пальцами в аккуратно выстриженную бороду, как будто собирая лицо муна в кучку. тифлинг вопросительно вскидывает бровь, хотя его хвост начинает игриво болтаться из стороны в сторону.       — ... ненавижу красный цвет, — внезапно даже для самого себя признаётся астарион.       это уж точно не то, что ожидаешь услышать от человека, который каждую ночь пробирается в твой спальный мешок. мун немного приподнимается на локтях.       — ам... даже не знаю, что тебе ответить, — и это правда. очень сложно оставить муна без слов, а тут получилось с первой попытки. — я должен обидеться?       астарион тихо смеётся. он смотрит на контраст между своей бледнючей, почти светящейся от белизны кожей и багровой кожей муна. ладно, наверное, грубо обзывать его кожу красной, всё же есть у неё кокетливый розовый подтон, но если обобщать...       — ладно, погоди, мой хвостик... я поправлю себя. я ненавидел красный цвет, пока не встретил тебя.       мун заметно расслабляется. он перехватывает одну из ладоней вампира и утыкается в неё губами, целуя сначала холодные пальцы, а потом место посередине, так подходящее для его губ и ножа.       — удивляешь. мне думалось, всё иначе. тебе так идёт этот цвет. да и... ты же в курсе, что у тебя алые глаза? я не раз тебе об этом говорил.       астарион кивает. это такой глупый разговор, но почему-то ему хочется его продолжить... он точно знает, что никогда и ни с кем больше ему бы не сошло с рук такое внезапное откровение.       — ... к твоему сведению, это не то, что я часто вижу, — он откровенно умничает и возвращает свою ладонь обратно на скулу муна. — ... красный цвет стал мне противен после обращения. слишком часто мне приходилось на него смотреть не в том контексте, в котором мне бы хотелось.       — тц, — мун смотрит в сторону и щурится. он не звучит раздражённо, больше похоже на его реакцию, когда он проигрывает в копейщики. будничное разочарование в собственных решениях. — если бы я знал, то не дарил бы тебе то кольцо с рубином. и много чего ещё...       мун снова поворачивается лицом к эльфу, и его выражение смягчается. как-то по-кошачьи, он утыкается в чужие ладони, словно предлагая немного комфорта. астариона это умиляет, и ему приятно не слышать жалости в свою сторону.       — ... поэтому я специально уточнил, что всё изменилось. вообще-то, я с большим удовольствием ношу это кольцо.       — что же заставило тебя изменить своё мнение? спустя столько лет, — мун приоткрывает один глаз.       — ммм... а ты как думаешь?       кожа к коже — очень липко. муну хочется принять холодную ванну. он двигается немного ближе, чтобы дотронуться своим кончиком носа до чужого. его взгляд слишком пронзительный, но астариону такое нравится. ещё пару секунд молчания спустя, мун переворачивает их позиции, и теперь астарион нависает сверху.       — не знаю, — он очевидно балуется. просто хочется услышать это из его уст. — наверное, тебе очень понравилось кольцо.       астарион смеётся. ему сложно спрятать радость на своём лице, потому что сейчас, почему-то именно сейчас, в эту душную бессонную ночь, он решил вспомнить, как же омерзителен ему был когда-то красный цвет... и как теперь не получается оторвать от него глаз. ему так по-детски нравится всё это слышать — приятные колкости вперемешку с горячими объятиями и поцелуями, все эти словесные игры и острый холодный взгляд муна, за котором прячется желание защитить и больше. о чём ещё может просить мужчина?       — именно так. очень красивое кольцо... такое красивое, что манит меня к себе, — астарион переходит на соблазнительный шёпот. он обвивает руки вокруг шеи муна и тянется ближе, чтобы прижаться к его груди своей худощавой. внезапно духота сменяется чем-то более приятным, и хвост муна начинает хлестать по земле с ещё большим энтузиазмом. — я редко чем-то так любуюсь, как этим кольцом, и мне кажется, что оно должно это ценить... ведь оно действительно вернуло цвета в мой мир... я уж промолчу о кроваво-красном следе, который тащится за этим дурацким...и липким кольцом. я давно не видел столько крови, меня это даже вдохновляет.       мун сжимает свои ладони на чужой пояснице. его лицо спокойное, глаза холодные, но язык тела выдаёт его с потрохами. астарион не может сдержать своей самой очаровательной улыбки и мягко чмокает чужие губы, чтобы ещё немного подразнить.       очень приятно слышать все эти слова, ещё приятнее внушать кому-то любовь в подобном смысле, словно возвращать надежду. мун не уверен, что был когда-то в таких ситуациях — из всего, что он помнит, он знает только кровавые бойни и абсолютную жестокость. он не считает себя безусловным злодеем, но такое с ним действительно впервые.. по крайней мере, он будет в этом уверен, пока не вспомнит что-то новое, уж слишком много шуток в лагере про то, что муна ждёт кто-то в городе.       а сейчас... сейчас можно даже мягко улыбнуться и поцеловать свою звёздочку так, чтобы красный цвет ему понравился ещё сильнее.       — давай выберемся на ночную прогулку. я не могу уснуть и хочу помыться.       очень быстро разговор уходит в более знакомую колею, но все оставленные слова запомнятся обоим и сделают их ещё немного ближе.       — я думал, ты вызвался смотреть за лагерем, хвостик... такая наглость! — астарион смеётся и тоже целует муна, а потом поднимается на ноги. — ладно, уговорил... пойдём. спать с тобой как-то слишком липко!       мун закатывает глаза и усмехается. ничего не меняется, но это ему и нравится.       вечер в лагере проходит спокойно, что не скажешь о горячей ночной прогулке.