Сказка для соловья

Кирилл получил письмо о том, что произошло в Пирамиде, глубокой ночью. Он несколько раз перечитал быстро написанные строки. Осознание доходило не сразу, медленно и тяжело. Что-то случилось с Иллуги. С его молодым господином. С его соловьём.

***

Всё случилось неожиданно. Иллуги с отрядом вернулись с ночного патрулирования. Ратники, зевая и перешучиваясь, разошлись на заслуженный отдых, а юный командир направился к себе в комнату. Нужно было отдохнуть перед тем, как подготовить отчёт и потом сдать его старшине. В этот раз обошлось без потерь и без травм. Всё прошло спокойно. Глаза Иллуги предательски слипались, а тело становилось тяжелее и тяжелее. Юноша прилёг на кровать и провалился в сон. И больше не проснулся. Первым отсутствие Иллуги заметил Никита, когда никто не пришёл сдавать отчёт. Старшина нахмурился - это было совсем не похоже на ответственного юношу. Он решил проверить, всё ли в порядке. Заглянув в комнату и увидев спящего прямо в одежде Иллуги, мужчина улыбнулся и тихо прикрыл дверь. Мужчина был рад, что мальчишка решил отдохнуть, а не перенагружал себя. Но к вечеру Иллуги тоже не показался. Никита вновь решил проверить юношу, чтобы удостовериться, что всё в порядке. Но найдя его спящим в той же позе, в которой он его оставил в первый раз, беспокойство усилилось. Никита подошёл ближе, вглядываясь в бледное лицо. - Иллуги, - позвал мужчина громко. Иллуги не ответил. Он продолжал спать, не двигаясь, не реагируя ни на что. Только тихо дышал. Сколько бы Никита не тряс юношу за плечи, всё бестолку. Голова юноши безвольно качалась, но веки даже не дрогнули. Иллуги не проснулся. Никита быстро покинул комнату. Первых встретившихся ратников он попросил привести лекарей. Вернувшись к спящему, мужчина нашел на столе бумагу и карандаш. Сообщить Кириллу о случившимся было необходимо. Вряд ли можно было бы найти того, кто не знал про отношения между этими двумя. Первым, кто должен узнать о случившимся, должен был быть именно он. Быстро подошедшие лекари только развели руками после осмотра. Никто не знал, что случилось с юным командиром. Это был будто очень крепкий сон. Оставалось только ждать. Старшина обеспокоено оглядел мирно спящего Иллуги, отдал быстро написанное письмо и остался ждать Кирилла.

***

Письмо было получено поздно ночью. Флинс несколько раз перечитал его, пытаясь уловить между строк хоть намёк на ошибку или преувеличение. Было видно, что его писали в спешке - буквы кривые, строчки прыгают. Из него можно было понять, что что-то случилось с Иллуги. Быстро собравшись, Кирилл отправился в Пирамиду. Прибыл он ближе к рассвету, когда только показывались первые лучи солнца. В комнате был полумрак. Иллуги лежал на кровати - такой спокойный, такой безмятежный. Рядом он заметил беспокойно сидящего Никиту. - Что произошло? - спокойно спросил Кирилл. - Непонятно, - Никита устало потёр переносицу. - Он заснул ещё вчера, как только вернулся с патруля. Больше не просыпался. Ты знаешь, что с ним? - Нет. Температура в норме? Травм не было? - В норме всё! Не в норме только, что спит не просыпаясь! Влияние бездны или ещё чего похуже? - беспокойно и отчаянно спрашивал старшина. - Не знаю. Остаётся только ждать. Кирилл подошёл к кровати и опустился на колено рядом с изголовьем. Никита тихо вздохнул. Ему предстояло ещё много работы. Оставить спящего мальчишку на Флинса было лучшим решением. Он сможет о нём позаботиться. Ещё раз оглянув спящего Иллуги, старшина ушёл. Кирилл молча смотрел на мирно спящего юношу. Внешне он был спокоен, но внутри бушевало беспокойство. Что же произошло с его соловьём? Почему он заснул? И ещё множество других вопросов не давали покоя. Флинс присел на край кровати и аккуратно запустил руку в волосы Иллуги. Он часто так делал, когда они были на маяке. После этого Иллуги всегда просыпался, строил злобную мордашку, а потом мягко улыбался. Сейчас же он просто спал, не реагируя на прикосновения. Кирилл просидел так весь день, не в силах оторвать взгляд от любимого лица. Ночью нужно было уже уходить на патрулирование. Но он вернётся утром и будет сидеть до следующего вечера. И так будут проходить все дни, пока Иллуги спит.

***

Так прошло несколько недель. Странная болезнь не отступала. Всё было по прежнему, ничего не изменилось. Иллуги так же спал, а Флинс охранял его сон. Дикая Охота поутихла и кто-то из светоносцев предложил Кириллу брать несколько патрулей на себя, чтобы тот чаще проводил время с Иллуги, если так можно сказать. Он согласился. Этот день не был исключением. Флинс сидел на краю кровати Иллуги, в который уже раз всматриваясь в спокойное лицо. Мужчина аккуратно запустил руку в волосы спящему, в тайне желая наконец-то разбудить этим действием его. - Молодой господин, вы же любите послушать мои истории? - спросил в пустоту Кирилл. - Вы мне рассказывали, что в детстве перед сном вам рассказывали сказки. Я вам тоже расскажу. Только проснитесь. Пожалуйста. Давным-давно, в некотором царстве, в некотором государстве, что раскинулось средь льдов да вечной мерзлоты, жил-был царь Никита. И был у него единственный сын — прекрасный царевич Иллуги. Ни в сказке сказать, ни пером описать, сколь он был пригож: очами ясен, станом строен, лицом бел да румян. А уж храбростью и отвагою славился на все окрестные земли — где враг ступал, там он первый в бой бросался, ведя за собой дружину верную. Да только, знать, на роду ему было написано горе мыкать. Приключилася с царевичем беда неминучая: напала на него хворь тяжкая, да не простая, а колдовская. Свалила его с ног болезнь лютая — опочил он сном непробудным, богатырским. Да таким крепким, что ни гром небесный, ни рёв трубы боевой не могли его пробудить. Запечалился царь Никита, закручинился. По всему царству-государству кликнул клич: искал лекарей заморских, магов премудрых да чародеев искусных, кто бы смог найти способ разбудить юного царевича. Многие приходили, головой качали, руками разводили да прочь уходили, не солоно хлебавши. Никто не ведал, как одолеть ту напасть. И повелел тогда царь отвести в палатах каменных самую дальнюю светёлку, туда и положили царевича Иллуги. Мимо той комнаты никто не хаживал, звери не рыскали, птицы не летали. Лишь сам царь-батюшка, крадучись, заходил туда изредка, садился у изголовья и сидел до глубокой ночи, всё надеялся, что откроет сын очи ясные да молвит слово. Да только шли дни, за днями ночи летели, а царевич Иллуги всё не просыпался. Кирилл замолчал и тяжело вздохнул. Нужно было уходить - патруль не ждёт. Он вернётся только через несколько дней. Дикая Охота может выйти из своего затишья. Иллуги тихо сопел. Никаких изменений с первого дня. Сколько уже прошло дней? Пятнадцать или двадцать? А может больше? А может меньше? - Я вернусь через несколько дней, молодой господин. Надеюсь, что когда я вернусь, вы проснетесь и будете меня ждать. Флинс знал, что Иллуги не проснется. Сколько это будет длиться? Может это никогда закончится?

***

Флинс вернулся спустя несколько дней. Его встретила привычная, до боли знакомая картина: спящий Иллуги в той же позе, та же ровно вздымающаяся грудь, те же сомкнутые веки. Ничего не изменилось. Это очень огорчало Флинса. Он надеялся, что его соловей проснётся. Но с каждым днём эта надежда угасала. - Молодой господин, как и обещал, я вернулся. Простите, что задержался так долго. Как я и ожидал, Дикая Охота вернулась с большей силой, чем была до этого, - сказал он в пустоту, садясь на край кровати. - Жаль, что вы так и не проснулись. Буду надеяться, что это случится при следующей нашей встрече. Что же с тобой произошло, Соловейчик? Он знал, что никто не ответит. Даже не смотря на это, светоносец продолжал разговаривать с Иллуги. Вдруг он тихо проснется, вдруг он тихо ответит. Надежда же умерает последней, ведь так? - Как и обещал, я продолжу рассказывать вам сказку. Надеюсь, она вам нравится, молодой господин. В ту пору, а может и ранее, долетела весть та до самого мира мёртвых, до владений тёмных, где правил Флинс. Прослышал он о красоте невиданной царевича Иллуги и о диковинной болезни, что сразила его. И задумал он недоброе. Вышел из своих земель холодных и отправился в царство Никиты, чтобы помочь юноше. Долго ли, коротко ли, близко ли, далеко ли — наконец добрался он до высоких стен замка царя Никиты. Встретил его царь на пороге, нахмурил брови: — Зачем пожаловал, добрый молодец? По делу аль с пустыми речами? А Флинс ему в ответ, и голос его тих, да взгляд тяжёл: — Слухом земля полнится, царь-батюшка. Говорят, есть у вас царевич Иллуги, красоты такой, что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать. Правда ли то? — Правда, — молвит царь, — есть сын, да беда с ним приключилася. Лежит царевич недвижим, словно мертвый. Очи его закрыты, речь потеряна, и не дышит он вовсе, али дышит, да так тихо, что пух лебяжий пред устами не колыхнется. Уж не ведаю, что и делать, добрый молодец... — Я могу помочь, — молвит Флинс, и глаза его полыхнули фиолетовым огнём. — Да только плата моя будет особой. Взамен ты отдашь мне царевича Иллуги. Навсегда. Как услышал такие речи царь Никита, так и подскочил на месте, словно его варом ошпарили. Гнев обуял его великий. — Ах ты, нечисть поганая, чудище подземельное! — закричал он. — Так вот ты каков помощник! Царевича нашего погубить хочешь, душу его забрать?! Да не бывать этому! Вон из моего царства, покуда цел! Чтобы духу твоего здесь не было! Схватил царь Никита посох тяжёлый и выгнал Флинса взашей из замка. Пошел Флинс прочь, но затаил обиду лютую. Не привык он, чтобы ему перечили. И решил он заполучить царевича Иллуги любой ценой, хоть огнём, хоть мечом. Воротился Флинс в своё царство мёртвое и поднял рать несметную. Повылазили из нор своих вурдалаки кровожадные да упыри костлявые. Тьма-тьмущая собралась под его знамёна. И двинул он ту силу нечистую на царство Никиты. И началась тут сеча великая, какой свет не видывал. Кирилл прервался. Лицо юноши было так же спокойно, грудь легко поднималась и опускалась. Ничего не изменилось. Он уже думал попросить Никиту переправить Иллуги на маяк. Там тихо, спокойно, и Кирилл мог бы быть рядом постоянно, не разрываясь между патрулями и дежурством. Так будет всем проще. Время шло, а состояние Иллуги оставалось прежним. Никита уже отчаялся, но Флинс - нет. Он верил в лучший исход. Возможно уже сходил с ума. Разговаривать со спящим явно было ненормально, но его это не волновало. Главное, чтобы Иллуги проснулся. Наконец открыл глаза, скорчил недовольную мордашку, а после мягко улыбнулся. Хотелось вновь услышать его рассказы о патрулирование и мелочах жизни светоносца. Кирилл аккуратно запустил руку в волосы спящего юноши. Убрал выбившиеся пряди волос, встал с края кровати и поправил чуть сбившиеся одеяло. - Простите, молодой господин, что вынужден вновь вас покинуть. Обещаю, что как только вернусь, то расскажу историю до конца. Флинс тихо покинул Пирамиду, растворившись в предрассветных сумерках. Он почти потерял надежду. Нет, он будет оберегать сон своего соловья до тех пор, пока тот не проснется. Он же проснется.. Правда?

***

Прошло несколько недель. Дикая Охота поутихла и у Флинса наконец-то появилось время навестить Иллуги. Тот всё так же спал. Флинс принес с собой небольшой букет цветов, которые сразу поставил в вазу. Как обычно он сел на край кровати. Он запустил руку в волосы Иллуги. - Я вернулся, молодой господин. Надеюсь, вы простите меня за столько долгое отсутствие. Настало время закончить историю. Сшиблись войска у стен каменных. Полетели головы вражеские, словно кочаны капустные, кровь рекой лилась, аж земля пропиталась. Шум стоял такой, что, казалось, и мёртвого можно было разбудить. Да только царевич Иллуги не слышал того шума — спал сном беспробудным. Битва та длилась не день и не два. Ветер выл, земля стонала, туча чёрная закрыла солнце ясное, и свет померк над полем брани. Бились молодцы со страшной нечистью, но силы были неравны. Слишком много было вурдалаков, слишком люто они нападали. И начала одолевать поганая сила. А Флинс, воспользовавшись суматохой, пробрался в замок. Тихо шёл он по тёмным, пустынным коридорам. Стены замка были толсты и крепки, но даже сквозь них доносился глухой шум битвы: звон мечей да предсмертные крики. В светёлке же, где спал юный царевич Иллуги, сидел царь Никита. Сидел он, обхватив голову руками, и думал думу горькую. Понимал он, что проиграл. Что не удержать ему царства, не отбиться от силы нечистой. Слышал он, как бой стихает за стенами, как ближе подбирается враг. Тихо скрипнула дверь. Царь Никита повернулся. На пороге стоял Флинс, и губы его кривила ехидная усмешка. — Царь Никита, — молвил он негромко, но голос его прозвучал в тишине комнаты как гром. — Мне кажется, исход уже ясен. Пора платить по счетам. Долго смотрел на него царь, но понял, что спорить не о чем. Опустил плечи, встал с тяжёлым сердцем. — Забирай, — выдохнул он, и слово это упало камнем. — Забирай царевича Иллуги. Но помни, нечисть, век тебя проклинать буду. Царь Никита в последний раз оглядел спящего сына — белого, как первый снег, красивого, словно ангел небесный — и, пошатываясь, вышел из комнаты. Он проиграл. Флинс же медленно подошёл к кровати, на которой покоился царевич. Он склонился над ним и замер, поражённый. Даже он, видавший виды в своём мрачном царстве, потерял дар речи от такой красоты. От мертвеца царевича отличала лишь тихо, едва заметно поднимающаяся грудь. Флинс протянул руку, боясь спугнуть это видение, и аккуратно, одними кончиками пальцев, дотронулся до холодного лица спящего. Иллуги не шелохнулся, не вздрогнул. Тогда Флинс бережно, словно боясь разбудить, сел на край кровати. Он молчал и смотрел. Смотрел не отрываясь, любуясь каждой чертой. Он решил ждать. Ждать столько, сколько потребуется. Пусть хоть день, хоть год, хоть вечность. Он тихо сидел в полумраке комнаты и дожидался, когда царевич откроет глаза. Чем же закончится история сия? Проснётся ли царевич вновь? Флинс закончил рассказ. Иллуги всё спал. Грудь тихо поднималась, волосы растрепались и упали на лицо. Кирилл встал и аккуратно убрал их с лица. Флинс склонился над спящим Иллуги, залюбовавшись его красотой. Светоносец мягко и грустно улыбнулся. Наклонившись ниже, он поцеловал спящего Иллуги в лоб - невесомо, едва касаясь губами прохладной кожи. Отстранившись, Флинс уже собрался сесть на место, как вдруг заметил что-то краем глаза. Что-то изменилось. Ресницы Иллуги дрогнули. Совсем легонько, но дрогнули. - Иллуги? - тихо, боясь спугнуть, спросил Кирилл. Дыхание юноши стало чаще, личико нахмурилось. Медленно открылись глаза, которые сразу прищурились, привыкая к свету - даже такому тусклому, какой был в комнате. - Кирилл... - тихо и хрипло проговорил Иллуги. Флинс резко приблизился к юноше, аккуратно беря его за руку. - Ты проснулся, - мягко сказал мужчина. - Как давно ты тут? - Иллуги попытался сфокусировать взгляд. - Я надолго заснул? Мне ещё отчёт нужно сдать... Он попытался сесть, но тело будто не слушалось - мышцы ослабли, каждое движение давалось с трудом. Кирилл встал и помог ему сесть. - Как вы себя чувствуете, молодой господин?- спросил светоносец. - Нормально, зачем ты спрашиваешь, - Иллуги нахмурился, пытаясь понять, почему на него смотрят с такой странной смесью радости и тревоги только. - Только что-то усталость не проходит. Ещё и отчёт сдавать... - Не нужно никакого отчёта, - мягко прервал его Флинс. - Поздно уже. Иллуги вопросительно посмотрел на Кирилла. Во взгляде читалось недоумение. - Что значит не нужно? Что значит поздно? - спросил юный командир. - Соловейчик, ты проспал больше месяца. Вернувшись с патруля ты заснул и только сейчас проснулся. Я схожу за Никитой и лекарями, чтобы осмотрели тебя. Никто не знает, что с тобой произошло. Иллуги удивился. Больше месяца? Как такое возможно? Он помнил, как вернулся с патруля, помнил, как прилёг отдохнуть... Он помнил ещё будто Кирилл рассказывал ему сказку. Но его размышления прервали. Вот его крепко прижимал к себе Никита, который уже мысленно попрощался с ним. Лекари быстро осмотрели его, но оставили без ответа. Кирилл тихо стоял в углу и наблюдал за всем действием.

***

Вечером Флинс сидел так же на краю кровати Иллуги, рассказывая о событиях того времени, которое проспал юноша. Юный командир только тихо и раздражённо вздыхал. - Не понимаю, что могло произойти! - ругался Иллуги. - Патрулирование прошло хорошо, не было ни следов Бездны, ни Дикой Охоты! Будто проклял кто! - Тихо тихо, Соловейчик. Сейчас всё хорошо. Завтра тебя ещё раз осмотрят, а скоро вернёшься к работе. Иллуги лишь отмахнулся, но потом вдруг внимательно посмотрел на Флинса. - Ты не дорассказал сказку. Не могла же она закончиться на таком моменте. Флинс вопросительно посмотрел на Иллуги. - Так ты слышал её? Хорошо, я расскажу, чем она могла закончиться. Сидел Флинс у кровати день, сидел другой, сидел третий. Уж и слуги его вурдалачьи притихли, уж и битва давно отгремела, а он всё сидел. Стали поговаривать в народе: мол, не иначе как приворожила нечисть царевича. А может, и не нечисть вовсе, а сама судьба. Царь Никита в ту же ночь слег. Не от ран — от тоски. Лежит в своём тереме, тоже глаз не смыкает, всё думает: что там, в дальней светёлке? А в светёлке тишина. Только дыхание царевича и тёмный силуэт у изголовья. И вот однажды утром выглянуло солнце из-за туч. Заглянуло в окошко к царевичу. Смотрит: пусто в комнате. Кровать заправлена, ни души. Бросились искать — нет нигде. Ни Флинса, ни Иллуги. Растаяли, словно их и не было. Бают, что видели потом в царстве мёртвых двух господ: один тёмный как ночь, другой светлый как день. И правят они вместе, и нет меж ними вражды. Иллуги внимательно слушал, не перебивая. Когда Флинс закончил, в комнате повисла тишина - спокойная, уютная, совсем не такая, как те долгие недели ожидания. - Ты скучал? - тихо спросил Иллуги, как только закончиля рассказ. - Скучал, - честно ответил Кирилл. Иллуги мягко улыбнулся той самой улыбкой, которую так ждал Флинс. Он медленно поднял руку и дотронулся до лица светоносца, проведя пальцами по щеке, по линии скулы. Старший замер, не смея дышать, боясь спугнуть этот момент. Затем последовал мягкий и полный нежности поцелуй. Наконец-то они снова вместе. Вместе после долгого сна и долгого ожидания. За окном догорал закат, окрашивая небо в тёплые розово-золотистые тона. Где- то вдалеке перекликались ратники, готовясь к ночному патрулю. А здесь, в маленькой комнате, было тихо и спокойно - так, как бывает только тогда, когда самые дорогие люди наконец рядом.