Я тебя боюсь

Антон фыркает с безумным отвращением, когда видит, что Даша сиди за партой одна. Позади нее места так же пустеют. Сложить два плюс два было не трудно, и качнув кудрявой головой, парень через силу натянул улыбку и бесцеремонно сел рядом со скучающей подругой. Та дернулась, проморгалась и ответила на легкие объятия. Даша выглядела уставшей. — Сидела принцесса у окна, своего принца все ждала. Да, Крамская? — Антон доставал из портфеля потрепанный учебник. Язвить хотелось, и хотелось очень сильно, аж зубы сводит. Но Даша тут непричем, и парню стало немного стыдно. Она не виновата. — Ну, кинул меня, — подыгрывающе нахмурилась Даша. — И он, и Илюша. Один заболел, а второй с родителями разосрался. Антон поджал губы и закивал, мол, верю, верю. — Ну ты сильно не переживай, Дашуль, Грач часто со своими домашними грызется. Там свои причуды у них, щас перебесится, помирятся, и вернется. — Вернется? — на усталом выдохе переспросила Даша и положила голову на свои руки на парте. Антон прикусил язык. Вчера он был смелее, вчера он действительно готов был рассказать Даше все. От злости, от обиды, от проебанного данного слова. Но сейчас он не смог. Показалось, что эта информация еще настолько сырая и не к месту, что выливать ее на бедную Дашу будет жестоко. Не хотелось ее огорчать. Не хотелось ломать жизнь лучшему другу. Хотелось только одного. Пусть Илья навсегда исчезнет из их жизней.

***

Завтрак встал комом в горле, и Кирилл смотрел на надкусанный бутерброд так, словно он ест пенопласт. Чай давно остыл, и тяжелая ночь с прерывистом сном в чужой душной квартире отзывалась болью в затылке. После того разговора, парни посмотрели пару видосов на ноутбке Ильи и разошлись спать. Вернее, спать ушел Илья, а Кирилл лежал и стабильно просыпался каждый час, пока, наконец, не встретил глазами мягкий майский рассвет за окнами. Кириллу многого стоило держать лицо после слов Ильи. После слов, который удивительно сильно ударили по сердцу. Слишком сильно, они не должны были стоить такой реакции, и от того было ещё паршивее. — Невкусно? — до-смешного обеспокоено спросил Илья. Его брови надломились, и он смотрел на Кирилла в ожидании вердикта, как на экзамене. Вчерашние щенячьи глаза сейчас вдруг стали до тошноты жалкими. — Думаешь, ты невкусно нарезал хлеб? — сдерживая оскал спросил Кирилл грубо, но тут же мысленно себя отдернул. — Извини, я почти не спал, есть вообще не хочется. — Переживаешь за родителей? «Да что ты доебался-то?!» — Слушай, Кирюх, — Илья прокашлялся и поддался вперед, складывая руки за столом как за партой. — Я уже говорил, что отец уехал на неделю, так что если совсем тяжко, то ты можешь оставаться тут до того времени. Школу, правда, я прогуливать больше не смогу, но думаю хату ты вряд ли обнесешь, поэтому… — парень посмеялся. Предложение жить вместе звучало точно так же, как предложение добровольной казни. Антон узнает, торжественно поднимет над головой топор, который ему услужливо наточит Даша, и покатится голова Кирилла далеко-далеко. — Спасибо за предложение, но я думаю соберу сегодня вещи и на время съеду на вторую квартиру. Вчера они б меня там искали, а сегодня перед фактом поставлю. — Кирилл уже представил, как отвоевывает у матери сумку с его вещами. — Так что поживу пока холостым. — грустно улыбаясь. — Мое дело предложить. — ободряющая улыбка в ответ. Показалось даже, что парень немного расстроился. Повисла неловкая тишина. Идея пожить одному уже однажды приходила в голову Кирилла. Один раз он даже уходил без спроса, но тем же вечером приехал отец, дал подзатыльник и отобрал ключи на месяц. Сейчас план придется совершенствовать и идти на опережение. «Надо договориться с батей.» Кирилл с тоской осознал, что если бы вчера Илья не высказался про «срань», то, возможно, предложение пожить вместе не выглядело так глупо и мрачно. Антон был прав, в том что Илья действительно выглядел как тот самый корзиночка. Может поэтому гомофобное высказывание никак не могло уложиться в голове? Не то чтобы Кирилл питал какие-то надежды, конечно, но от того менее обидно не стало. — Я созвонюсь с отцом, — решил разбавить тишину Кирилл, потому что Илья сильно ушел куда-то в свои мысли. — договорюсь, попрошу привезти вещи. А там уже по ситуации.

***

Кирилл щелкнул открывашкой энергетика и спустился с крыльца магазина. Погода радовала, но даже она не могла поднять настроение парню, у которого от волнения подкашивались ноги. Было трудно скрывать то, как трясутся руки и как на бледном лице выражалась вселенская печаль. Плана не было. Удалось упросить его не говорить матери и приехать к магазину. Жутко хотелось курить, одну за одной, что бы хотя бы тошнотой перебить дикий стресс. В спину будто вбили гвозди, заставив встать солдатиком и не двигаться, когда заревел мотор машины. Черная БМВ показалась из-за угла. Отец припарковался рядом, вышел на улицу и поправил кожаную куртку. Пугающе спокойный, но темнее тучи. Интересно, это похмелье или сейчас он схватит Кирилла за шкирку, кинет на заднее сиденье и увезет домой? Но мужчина спокойно протянул руку сыну. — Пап, — Кирилл выдохнул и пожал руку. Все мысли и крутые аргументы в один момент вылетели из головы. — я буду от вас съезжать. — немного нерешительно. Мужчина молча сунул руки в карманы и начал что-то искать. Наконец достав пачку сигарет, взял одну и протянул сыну другую. Кирилл рефлекторно почти потянулся, но вовремя себя остановил. — Не курю, пап. — парень нахмурился и сделал глоток энергетика. — Ой, да конечно, — хохотнул. — Уж мне то давай не тут не трынди. Я давно уже все знаю, сына, не надо тут из себя строить. Держи, говорю. Маман не расскажу. Вся встреча пошла совсем не по плану. Кирилл не знал, как реагировать, но был благодарен отцу за то, что тот не устроил тут цирк. Парень взял сигарету. Курить при отце, точнее, курить с отцом было странно. — Отдельно жить, значит. — мужчина провел языком по зубам и громко цокнул. Выглядело так, словно в этой просьбе не было ничего такого, и ее просто не принимают всерьез. — Я хотел попросить, чтобы ты мне вещи подвез к квартире. С мамой бесполезно договариваться, ты же знаешь, она даже слушать не станет. И просто поговорить с ней не получится, она упрется в свое как... — парень прикрыл глаза и затянулся. — Даже вчера вот, ты пришел, ну лег уже спать, ну нет чтобы замолчать, она продолжала из кухни желчью плеваться, и... — Ну-ну, — коротко затянувшись. — Давай сильно не заигрывайся тоже, сопляк, ты не только о своей матери, ты о моей жене говоришь. — беззлобно, но серьезно нахмурился отец. Кирилл кивнул, еле сдержавшись, чтобы не закатить глаза. — Она у нас женщина эмоциональная, я тоже хорош... Но по-мужски я тебя понимаю, конечно. Сам пацаном был. Правда, квартиры у меня в твоем возрасте не было, приходилось у друзей ныкаться. Кириллу на мгновение даже стало стыдно. — Но неужели мы с матерью так тебя достали, что аж съехать решил? — Последнее время вы зачастили. — А у других как-будто не ругаются дома, скажешь тоже. — отец фыркнул и выкинул бычок. Долгое молчание, и, казалось, что вот-вот мужчина рассмеется, скажет не заниматься херней и толкнет к машине, мол, поехали домой, пока еще какой-нибудь глупости не предложил. — Ну, смотри, если ты сам решил, то валяй. Поживи один, попробуй. Сам себе готовить будешь, стирать, понимаешь, да? — Как-будто я не смогу. Не маленький же. — захотелось прыгать от счастья, как ребенок. Неужели он действительно дает добро? Кириллу не верилось, что этот диалог происходит на самом деле. — Мы с мамкой тоже от тебя отдохнем. — захохотал отец, и остатки волнения улетучились вместе с последним дымом от сигареты. — Во сколько тебе вещи подвезти?