Won't you die tonight for love?

Война была оконченна. Они выйграли. Больше не было багрово-красного неба с тёмными тучами, покрывающего почти всё хлебоземелье. Воздух был чистым и спокойным. Что наполнял лёгкие, и давал безпроглядную надежду на следующий счастливый и мирный, без войн, день. Воздух, который давал желание жить дальше. Радоваться, бороться, ссориться, мириться, идти дальше. Это означало одно. Они все - живы. Небо было - нежным. Светлым, с плавно идущими белыми облаками. Но время уже медленно, но уверенно, в каком то моменте скоростно, подходило к закату. Лилия никогда не любила закаты. Рассветы были для древней куда интереснее и любимее. Они, тобишь эти самые закаты, всегда означают конец дня. Будь то он хороший, или плохой. Это слишком грустно, расставаться с тем днём, что больше не наступит в её жизни. Никогда более. Ни в её, ни в чьей-либо другой. Ах да, закат.. точно.. А это значило в симбиозе, тоже одну вещь в конце. Когда Дарк Энчантресс с криком и некой агонией боли рассыпалась, то она, Лилия, - следующая. Даже думать не приходиться. Всё ясно как на ладони. Даже после того, когда каждый обрёл своё тело, свой разум, свои цели, и свою жизнь - они оставались одним целым до последнего. Не было бы Лилии - Дарк Энчантресс тоже. И по этому, она сейчас стоит, смотря на то, что всё стало хорошо. Навсегда. Благодоря ей, и её решениям. Её четверо друзей - пока что помогали сильно и мелко раненным. Её длинные белоснежные, чутка вьющеися на концах волосы - развивались у неё за спиной. Как и небрежно разбросанные пряди у лица. Она - прекрасно чувствовала его присувствие у себя за спиной, на продолжительном расстоянии и времени. Уже как минут десять стоит там. И она тоже. Кто из них глуп? Определённо оба. Им не надо было говорить что-то. У них всегда была эта недоговорённость и безмолвность. И эта недосказанность слов, что вертелись на языке - делала момент интимнее, тише, аккуратнее и заставляло сердце трепетать сильнее, а бабочек в животе разгонять больше. Были ли у них отношения? Возможно и так. Но никто так и не проронил чёткого " я тебя люблю " за года два. Никто из них не клялся в вечной любви перед друг-другом, при лунном свете. Не в их духе. И никогда не было. Слова были в их действиях, и в.. мелочах. Она - была всегда самым желанным гостем в его шпили. Всегда той, которой он не имел права лгать. Всегда той, что могла спотреть его спекиакли в любое время. Она была его пассией. Нежнейшей ласточкой. Он - всегда мог приходить в библиотеку Вайт Лили, и они болтали обо всём. О прошлом, о настоящем, о будущем. О темах в книгах, или о темах на кратких записях оборванных и покоцанных листов дамы. И она всегда с улыбкой отвечала. Не смотря на то, что она далеко не многословна. Часами разговоры длились с уст обоих. Шуточки, серьёзные темы, и всякое. Не раз она ему позволяла, ровно так же как и он ей, оставаться рядом на длинные ночи. С самого утра не отлипать с объятий своей непровозглашённой любви. Никто из них всегда в таких случаях не говорит. Оба наслаждаються моментом в тишине и спокойствии. Каждое объятье со спины, поцелуй в шею или плечо. Нередко - ключицы или в щёку. Сейчас мало что имело значения вообще. И Лили аккуратно, яано неспеша, разворачиваеться к нему. Он стоял в метрах ста, или стапятьдесяти от неё. На фоне заката - Лилия казалась ещё более обречённой, святой. Хрупкой, нежной и беззащитной. Хотелось подбежать, обнять, прижать к себе и не отпускать ближайшие тысячилетия. Но он не может осуществить то, чего отчаянно желает. Не на людях. Гордость зверю не позволяла. Однако, взгляд голубых глаз только видел как она аккуратными тонкими пальцами заправила прядь вьюдихся волос за ухо. То, как аккуратно улыбнулась, слегка распахивая руки для долгожданных объятий. Остальные звери мертвы, и были безжалостно убиты, как бы суорово и отчаянно это не звучало. Другие древние сейчас помогают остальным, оказывая максимальную как и медеуинскую, так и психологическую помощь. Бело-волосая заверила их, что сейчас будет всё хорошо. И всё будет совсем как раньше. Ей безмолвно поверили. Опять же. Шедоу Милк видит, как Белая Лилия начинает трескаться, начиная снизу. Первые пару мгновений он столбом стоит на том же самом месте. Сглатывает, а на лице была только на мгновение поместь недоумения, страха и волнения за неё. За ту, кого любит. И он нерешительно, но подбегает к ней. Когтистые руки зверя обмана быстрыми движениями обнимают Белую Лилию, крепко прижимая к себе боясь потерять. Одна рука заставила женское лицо уткнуться в его плечо, а второй - он всё так же крепко прижимал её к себе. Явно не хотел и не желал отпускать. До того момента, когда руки Лилии огладили его вдоль рук, по спине, и после - по голове. Дама почти шепчет. Не хочеться прерывать момент привычного им молчания. — Это должно было случиться. Зачем плакать по этому поводу то. Когда я умру, то всё станет как и было. И вновь наступит обычное лето. – но оба знали одно. Ничего никогда больше не будет как раньше. Как тогда, давно. Шут мог ощущать под своей рукой трещины, что всё сильнее проявлялись на её теле, ползя вверх по женской спине, что была под серебрянной бронёй. Он всегла любил её тело. Хрупкое, изящное, но одновременно и крепкое. Хотелось верить, что сам того не осозная - он создал иллюзию её смерти. Для самого себя, что бы напугать её. Как же хотелось что бы этот правдивый бред стал невощможной реальностью. Трещины уже пошли в район её груди. По этой вязкой причине, Шедоу резко отпадает от её тела. Нехотя, но надо. Мигом создав острый кинжал, то голубо-волосый дает его в руки своей ласточки. Кончик упирался в его Камень-Души. А он глядел на всегда свою, спутницу, решительно. Он безоговорочно доверял ей это действие. Бвл готов на это. И это означало одно. Они оба умрут конкретно сегодня. Прямо тут, и сейчас. Шедоу Милк больше не сможет вновь её трепетно обнять со спины, уткнувлись носом в хрупкое плечо. Больше не сможет над ней нелепо подшутить что бы в его сторону летела не нужная книга разъярённой, но какой же любимой, дамы. Больше никогда не сможет провести рукой вверх по аккуратному обнажённому телу, в свете луны, заставляя кожу той - покрыться легкими мурашками от трепетности и нежности в перемешку с аккуратносью момента. Больше не сможет увидеть её алые глаза, миловидное лицо. Её глупую и одновременно ярккю, искреннюю убылку. Для чего тогда это всё было, если этого не будет в будущем?? Резкое движение выбивает из коллеи древнюю. Губы Зверя припадают к аккуратным женским. Одновременно грубо, и одновременно, в то же время, нежно. За такой долгий срок, пока спустница его долгой жизни находилась где-то в путешествиях и моментах героизма, это был первый и последний в их жизни момент когда они могли ощутить друг друга в такой детальной и трепетной, аккуратной близости. Горячо. Мокро. Нежно. Не хочется отступать. Хотелось умереть прям так. Однако, определенно и явно нехотя но, первым отлипает Шедоу. Кончик кинжала до сих пор был направленн на его Джем-Души. Трещины на теле девушки смело уже добрались до оголённой шеи. Он понимает одну вещь. Пора. Тут и сейчас. И заставляет Вайт Лили с более большим напором направить лезвие туда, куда надо. Шут был опять возле её губ. Тихо, томно и быстро, вполголоса пробормотав: — Я тебя люблю. – впервые за всё это время что они были вместе, то ответ Лилии последовал такой же. И незамедлительный. Шедоу стал опять инициатором поцелуя. Последнего. Трещины на теле девушки заходили уже на район лица, намного быстрее чем было до этого. Да собирая все оставшеися силы в кулак, ало-глазая с напором пробивает его Камень-Души. Никто не хотел, но надо. И лезвие холодного оружия входит по самое основание. Они оба умерли одновременно. В долгожданном поцелуе, в первых и последних словах о любви. Лилия раскрошилась, после которой лишь остался вечный цветок. Шедоу тоже. Но от него остались только разбитые осколки его Джема-Души. И.. как не странро - кинжал, что валялся рядом. Нет. Они не воссоединяться более никогдп. Они не встретяться в каком-нибудь загробном мире. Лилия наверняка станет ветром ходящему по всему миру, а Шедоу - тьмой в каждом уголке, или луной что являеться лишь в мрачной ночи. Они в любом случае встретяться. Только без слов, и без понимания кто есть кто. Иногда любовь равна цене жизни. По этому, остальные древние - друзья Лилии, совершили последнее доброе действие по отношению к зверям. Им далось тяжело осознование того, что это произошло, и Лили им соврала. Криво, но старательно залепленный чем-кто клейким, джем-души и цветок белой Лилии отныне постоянно будут вместе. Га определённом мемориале. В том лесу, где впервые и повстречались.