мне было больно…

row — skyfall beats Сынчоль сидел на полу, спиной к стене, обхватив колени руками. Рядом лежал Джонхан, лицо бледное, губы потрескавшиеся. Тишина в комнате давила сильнее любого крика. Джонхан молчал, переживая бурю эмоций, которые он не мог выразить. Сынчоль осторожно протянул руку, касаясь его плеча. Джонхан вздрогнул, но не отстранился. — Прости, — прошептал Сынчоль, голос его был хриплым от сдерживаемых слез. — Я… я не хотел причинять тебе боль. Джонхан посмотрел на него, в глазах — смесь боли и недоверия. Он ничего не сказал, просто отвернулся. Сынчоль понимал — извинениями тут не отделаться. Он сам всё испортил. Своими словами, своими действиями, своим глупым упрямством. Он помнил тот вечер, как сейчас. Как они спорили, как слова летели, как острые осколки, раня обоих. Как Джонхан, обычно спокойный и уравновешенный, вдруг потерял контроль, выплескивая все накопившееся негодование. И как Сынчоль, в попытке защититься, нанес удар еще сильнее. Сынчоль поднялся, сел рядом, осторожно обнял Джонхана за плечи. Тот не сопротивлялся, но и не обнял в ответ. Просто сидел, сжавшись в комок боли. — Я… я был дураком, — признался Сынчоль, голос его дрожал. — Ты был прав. — Я… я был слишком самонадеян. Он вспомнил, как Джонхан говорил о своей неуверенности, о своих страхах, о том, как сильно он нуждается в поддержке. А Сынчоль, в своей слепой гордыне, проигнорировал всё это. Он думал, что его любовь достаточно сильна, чтобы преодолеть любые трудности. Оказалось, нет. Прошло несколько минут молчания. Сынчоль просто сидел рядом, чувствуя тепло Джонхана, его хрупкость. Он ждал, пока Джонхан сам решит заговорить. Наконец, Джонхан тихо вздохнул. — Мне было больно, — сказал он, голос еле слышный. — Я… я думал, что ты… что ты меня не любишь. Сынчоль сжал его плечи сильнее. — Люблю, — прошептал он, прижимая Джонхана к себе. — Больше всего на свете. Джонхан прижался к нему, позволяя Сынчолю почувствовать его хрупкость, его ранимость. Слёзы, которые он так долго сдерживал, наконец-то прорвались наружу. Сынчоль гладил его по волосам, шепча слова утешения, слова любви. Он знал, что одним этим не исправить всё, что он натворил. Но он надеялся, что сможет вернуть доверие Джонхана, шаг за шагом, день за днём. Он чувствовал, как Джонхан постепенно успокаивается, как его тело расслабляется в его объятиях. Тепло его тела передавалось Сынчолю, согревая его изнутри. Он понял, что потерял бы всё, если бы потерял Джонхана. Сынчоль поднял голову, и увидел, как Джонхан посмотрел на него, слезы всё ещё катились по щекам. В его глазах он увидел не только боль, но и… надежду. Сынчоль коснулся его подбородка, призывая посмотреть на него. — Я не вру, — ответил он просто, — твои глаза… сведут с ума любого. Джонхан улыбнулся, слабая, но искренняя улыбка, которая заставила Сынчоля забыть обо всём, кроме его присутствия. Эта улыбка — лучшее подтверждение того, что он всё ещё имеет шанс. Шанс исправить ошибки, вернуть доверие, и, самое главное, сохранить их любовь. Они сидели так долго, обнявшись, пока боль не начала отступать, уступая место тихому, тёплому счастью. Тихое счастье, выстраданное и заново обретенное. Счастье, которое Сынчоль больше никогда не позволит себе потерять. Он понял, что любовь — это не только страсть и романтика, но и терпение, прощение и бесконечная работа над собой, над своими отношениями. И он был готов к этой работе, ради Джонхана, ради их любви. Он был готов, чтобы снова завоевать его сердце, снова и снова, каждый день.