Антидот

В одном из многочисленных кабинетов больницы Святого Мунго, за круглым столом, находились сейчас все целители с каждого отделения, и также Нарцисса Малфой, как приглашенная гостья на данное особое собрание. Она сидела ближе всего к Чарльзу Брауну, заведующему в настоящее время всей больницей. Чарльз стоял лицом ко всем присутствующим, тыкая на свою магически созданную прозрачную «доску», которая виднелась некими очертаниями на уровне его головы, находясь будучи позади него. На ней была куча разной документации, фотографии и схемы, летающие в воздухе. Он был так сильно увлечен темой, что не заметил броского взгляда миссис Малфой в мою сторону. -…именно поэтому я и все присутствующие целители, уверяем вас, это действительно может дать благоприятные результаты для вашего сына. Есть огромная вероятность того, что он сможет снова жить, а не существовать, в самом деле. – Закончил Чарльз, обводя глазами всех за столом, останавливаясь на Нарциссе Малфой в ожидании ее реакции. Она явно была не в восторге от того, что именно я буду участвовать в этом проекте напрямую. - Давайте подытожим, мистер Браун, – она сделала глубокий вздох в очередной раз. – Вы уверяете, что, исходя из ваших наблюдений и проведений нескольких штатных проверок, выделение «гормонов любви» способно излечить моего сына от его недуга? – саркастические нотки уловил каждый присутствующий в кабинете, нервно озираясь по сторонам в поисках невидимой помощи. - Да, все верно, при большой выработке дофамина, серотонина, окситоцина и эндорфина, все другие пациенты начали ощущать улучшения, и они оставались непоколебимыми в этих результатах ни при каких обстоятельствах. При постоянном воздействии данных гормонов, можно предполагать, будет стабилизироваться общее эмоциональное и физическое состояние пациента. Да-да, именно в такую историю в этот раз я попала. Ожидала ли я подобное, устраиваясь в больницу Святого Мунго? Однозначно и точно нет. Чарльз Браун, про которого более подробно еще будет рассказано мной, проводил анализ различных воздействий пациентов с безумством, сделав интересный вывод: у магов-безумцев наблюдалось более расслабленное и спокойное состояние при просмотре различных мелодрам, которые крутили в комнате отдыха больницы. Чарльз специально откуда-то достал маггловский обычный телевизор для изучения поведения пациентов на незнакомый предмет, который даже еще при существовании пациента вместе с разумом не был им известен. Интересный и неожиданный вывод, привел его в расширении просмотра пациентами еще и картинок с парочками, дополнительных просмотров кино и так далее. Состояние их улучшалось. А недавняя история одной из целительниц, которая умудрилась влюбиться в одного из магов-безумцев Джоу, смогла еще больше подтвердить догадки Чарльза о влиянии «гормонов любви». После проведения подобных научных исследований, Чарльз всерьез принялся за дело Драко Малфоя. Морган Прэтт – целитель с пятого этажа, отделения «недуги от заклятий», зная о том, что я училась вместе с Малфоем в Хогвартсе, поведал об этом и Чарльзу. После чего, он решил, что я железно должна участвовать в его странном проекте. Описал он его очень неоднозначно и, будто, невыполнимо с моей стороны: «Вам всего-то нужно будет выражать ему свою симпатию, выражать чувства. Любовь. Просто... мисс Грейнджер, представьте, что перед вами беспомощный кот, нуждающийся в ласке и заботе». Сказать, что я было против не меньше миссис Малфой - ничего ни сказать. По крайне мере, у меня все равно не оставалось никакого выбора. Я не была актрисой, я была обычным целителем. - Это я могу понять, мистер Браун. Но почему же вы для проведения такого важного проекта выделили девушку такого происхождения? – ее лицо исказилось в презирающей гримасе, которое она даже не пыталась скрыть. - При всем уважении, миссис Малфой, но Гермиона Грейнджер высококвалифицированный целитель, тем более она была знакома с Драко с самого детства. Не смотря на все их взаимоотношения и противоположные взгляды на разные вещи, на данный момент из всех возможных претендентов, она – самый хороший вариант. – Миссис Малфой надменно пождала губы, прожигая меня еще одним своим взглядом. - …но я также понимаю и ваши предостережения, и ценности семьи. Помните, что мы все здесь работаем над тем, чтобы Драко выздоровел полноценно. Без каких-либо возможных ремиссий. Это дорогого стоит в наших реалиях, согласны? Нарцисса Малфой долго молчала, раздумывая над всей информацией, которую успела получить этим вечером. От напряженного мыслительного процесса, она сделала приглушенный вздох. Выглядела миссис Малфой в этот момент, поникшей и достаточно измученной. Хотя, удивляться этому было бы странно, исходя из сложившихся расположению дел. Единственное, чему можно было бы действительно удивиться, так это тому, что она так обнажила свои эмоции в эту мимолетную минуту. Как бы ощущала я себя, если б мой близкий человек или вовсе тоже теоретически возможный сын в будущем, подвергся бы такому зверству от собственного отца, потеряв рассудок практически полностью. О том, что Драко Малфой был подвержен круциатусом от Люциуса Малфоя, знали абсолютно все, и это повергло многих в полнейший шок. Пророк так и трубил на первой полосе о произошедшем об этом полгода назад, продолжая печатать новостные сводки о состоянии Малфоя-младшего по сегодняшний день. Драко Малфой стал безумцем, как и родители Невилла, но был единственным, у кого форма безумия отличалась слишком сильно от других подобных случаев. Все было слишком запущенно, как говорил Морган Прэтт, проделывающий огромную работу над состоянием Драко с самого начала. Как и ранее говорилось, об инциденте в поместье знали все, но конкретных причин о случившимся не знал никто, даже Нарцисса, насколько было известно. Это все оставалось огромной загадкой, и темой для постоянных сплетен среди всего волшебного народца. Нарцисса же не могла принять все случившиеся и отчаянно искала выходы, чтобы излечить своего сына, хотя это было невозможным. Каждый волшебник при виде миссис Малфой с жалостью озирались на нее, а ее это начинало лишь раздражать со временем, вытесняя невыносимую тяжесть в груди на одно мгновение. Об этом все знали тоже. Смириться с безумством близких крайне тяжело. Это чересчур больно и невыносимо, видеть эти мучения и не быть в состоянии ничего сделать. Одним из таких, разделяющим всю эту гремучую смесь из страха, боли, ненависти и безысходности, испытывал Невилл Лонгботтом. С момента выпуска из Хогвартса и поступлении на работу в больницу Святого Мунго, бедного Невилла я встречала каждую неделю по несколько раз. Он со слезами на глазах навещал родителей, которые даже не узнавали его. При каждом посещении, они спрашивали лишь один и тот же вопрос: «Кто Вы?». Месяц назад на пост заведующего попал Чарльз, который сильно увлекся этим случаем Малфоеев, пытаясь найти зацепки для опровержения неизлечимости безумия у волшебников. Он был тем самым человеком, который хотел бы изобрести то, чего еще не существовало в действительности, и получить возможность остаться упоминанием на каких-нибудь страницах учебников. Ну и, конечно же, помочь людям. Да, он вроде точно это упоминал. Но не смотря на все его нарциссические заскоки, он был вполне культурным, интересным и профессионалом своего дела. Но сейчас не об этом. После трагических событий, появилось еще одна неоспоримая возможность для того, чтобы Министерство смогло закрыть Люциуса Малфоя за стенами Азкабана. Ходили суждения, что после Второй Великой Магической войны, Люциус смог каким-то образом откупиться, или просто ему повезло вовремя поменять сторону в последний момент, избежав наказания. В любом случае, известие о сумасшествии Малфоя-младшего, дало решающий толчок. Гарри тоже принял активное участие в заседании по делу Люциуса Малфоя, приняв во внимание все свои полномочия как героя войны и мракоборца для того, чтобы навсегда упечь Малфоя-старшего далеко и надолго. Как известно, у него это получилось. Возвращаясь в реальность из воспоминаний, я подметила как Нарцисса кашляет в платочек, вытащив его из верхнего кармашка своего пиджака, прочищая тем самым горло для того, чтобы что-то сказать. - Хорошо, я согласна раз других вариантов нет, и, если это правда сможет помочь моему мальчику. Я пойду на все, вы же знаете, мистер Браун. - Тогда решено. Приступим к нашему проекту с завтрашнего дня. – Чарльз улыбнулся своими идеально белыми и ровными зубами. – Помимо Драко, мы также будем параллельно проводить то же самое с другим пациентом, которого все знают как «безумный Джоу». Думаю, все слышали. Это поможет нам немного точнее отслеживать возможные правильные действия наших целительниц в сторону стабилизации состояния. Так мы исключим неблагоприятные сценарии для мистера Малфоя-младшего, миссис Малфой. - Делайте что угодно и с кем угодно. Мне важно только то, чтобы моему сыну становилось лучше. - Конечно, миссис Малфой.