Подпитка

Это Ад и участь слабого здесь незавидна. Именно поэтому Аластор продал душу за то, чтобы быть здесь в позиции сильного. Быть тем, кто порабощает, мучает, ставит на колени... пока его самого не заставила рухнуть на колени чудовищная мощь архангела. Адам - ныне покойное подтверждение несовершенства системы. За что вообще там раздают белые крылья и ярко сверкающие нимбы? Садизм, гордыня, жажда убивать... В Аду оказываются светлые души, в Раю - откровенно наслаждающиеся насилием ублюдки. Если до смерти Аластор прекрасно понимал, что Рай ему не светит, то встретив Адама осознал всю глубину несправедливости распределения. Оба - маньяки. Только одному вручили нимб и ключи от Рая, а другой оказался ровно там, где должны оказываться им подобные твари... Адам - беспощадный убийца и садист, наслаждающийся страданиями своих жертв. Аластор - беспощадный убийца и садист, наслаждающийся страданиями своих жертв. Вокс - приходящий на готовое, приходящий собирать трупы с поля боя падальщик, делающий на чужих заслугах собственное шоу, паразитирующий на других. Радио-демону он глубоко отвратителен, но именно сегодня, когда только закончилась историческая битва, когда его собственный посох сломан, силы истрачены, а грудь разрывается от мучительной боли и его тяжело раненная душа, кажется, вот-вот навсегда прекратит своё вечное существование, Аластору нечего противопоставить Воксу, решившему поживиться одним конкретным, пока ещё полуживым, "трупом". Рана столь серьёзная, что ему больно даже дышать. Он едва сдерживает болезненные стоны и у него совершенно нет сил воспротивиться бережно подбирающему его на руки теле-демону. - Тише-тише, моя маленькая принцесса. Ни о чём не беспокойся. Я хорошо о тебе позабочусь. Аластору так плохо, что унизительное обращение не вызывает никакого эмоционального отклика. "Позаботится." Ха! Да что он может предложить умирающему от ангельской раны? Магия Аластора едва поддерживает в нём жизнь, с каждой минутой всё слабея... Он закрывает глаза и проваливается в темноту, ощущая тепло, исходящее от тела идиота, надеящегося его спасти. Какая глупость... Вокс всегда был излишне самонадеянным... * * * * Аластор убил сотни разумных существ. Убивал при жизни. Убивал в посмертии. Убивал из необходимости, ради имиджа, ради удовольствия. Убивал в плохом и хорошем настроении. Убивал белых и цветных, богатых и бедных, людей самых разных возрастов. Убивал оверлордов. Но как-то так странно получилось, что в одном Аду с ним выжил и процветал тот, кто бесстрашно публично поливал его грязью и называл себя его главным врагом, а маниакальный радио-демон, самый страшный ночной кошмар всего Круга Гордыни, ни разу за семьдесят лет даже не думал об убийстве Вокса. Эта мысль впервые появляется в голове Аластора теперь... - Я тебя убью... - бессильно шипит он, очнувшись на мягкой постели жертвой изнасилования. Он лежит на боку, неспособный пошевелиться от слабости, но почему-то всё ещё отвратительно живой, пока одержимый им ублюдок вторгается членом в его тело. В анусе мокро от смазки, распирающе и невыразимо гадко, ведь мужское тело не создано природой для таких вещей. Вообще-то Аластор не собирался заниматься даже тем, для чего его тело задумано природой. Обзаводиться женой и детишками он при жизни не планировал, а в посмертии применять член и вовсе нелепо. Грешники не размножаются. Будучи в данном аспекте приличным человеком, он всегда презирал тех, кто занимается этим не ради деторождения... Сил в умирающем теле ничтожно мало. Их хватает только на то, чтобы тихо скрести коготками подушку. Он не способен даже оттолкнуть насильника, только прошипеть, когда Вокс делает его ещё более отвратительно мокрым, кончив... и эта похотливая, отвратительная тварь не прекращает своего мерзкого занятия... Спасительный обморок всё никак не наступает и спустя какое-то время пребывания в роли безвольной подстилки, Аластор вдруг замечает, что в его теле становится больше энергии, а грудь уже меньше болит и вроде бы рана начинает... регенерировать? Он прощупывает магический фон и обнаруживает невероятное: пока Вокс лишает его чувства собственного достоинства, энергия теле-демона обильным потоком перетекает в тело его жертвы. Аластору не показалось! Его собственное тело использует энергию другого [надо сказать, весьма неслабого!] оверлорда, чтобы исцеляться. Что ж, Винсент, очевидно, сдержал слово. Обещал позаботиться и позаботился. И Аластор готов терпеть телесные мерзости, если они несут практическую пользу, а отдающий ему мощности Вокс за свою щедрость просто заслуживает небольшого поощрения. Аластор устраивается поудобнее, приобнимает подушку и издаёт довольное: - Mr! - не на физическую гадость, разумеется, а на магическую подпитку, но глупый Вокс почему-то принимает это на счёт своего члена, о котором тут же берётся бесстыдно болтать. Не имея ни сил, ни настроения спорить [и не желая спугнуть свою подпитку], радио-демон издаёт ещё одно поощрительное: - Mr!