Чуть больше, чем одну человеческую жизнь спустя

Примечания автора: Могу где-то случайно пропустить запятую, неправильно написать слово. Пока что я читала лишь три первые книги из Вампирских Хроник, поэтому возможно я что-то упущу. Также, возможно, всё это будет довольно глупо. Сан-Франциско, 1987 Солнце садилось всё ниже, ярко-алые и насыщенно оранжевые полосы размазывались по небу, словно их охватывал непреоборимый жар, а затем тускнели. Медленно терялись в густых облаках, как и напоследок вспыхнувшие золотом лучи. Они тонули в океане, уже чересчур слабые, чтобы окрасить его и лишь слегка подкрашивали спокойную водную гладь. Луи стоял напротив открытой настежь входной двери, лучи всё ещё немного его обжигали, кожа под ними покалывала. Ресницы трепетали, желая опуститься и прикрыть собою глаза. Тем не менее, он сдерживался, не позволяя себе даже вздрогнуть. Рядом, положив голову ему на плечо, стоял Лестат. Мягкие светлые кудри касались лица Луи, приятно щекоча. Одной рукой он нежно приобнимал его за талию, тогда как другая безучастно тянулась вдоль тела. Специально для него, Луи проснулся сегодня так рано. Лестат тот ещё жаворонок, Луи - нет. Он всё чаще говорил, что они должны посмотреть поздний, плавящийся закат вместе и Луи рад был поддаться уговору. Они открыли дверь, потому что, как им обоим показалось, окна в этот раз не способны предоставить нужный, именно тот самый обзор. Луи вдруг перевёл взгляд на грубую асфальтированную дорогу. Что Луи почувствовал, когда впервые, спустя все эти годы, увидел Лестата разъезжающего на Харлей-Дэвидсоне, так близко к его дому? Для начала - ужас. Ужас от того, сколько времени они потеряли: все эти переменчивые годы с их уникальной атмосферой и настроем им уже не прожить и не прочувствовать вместе. Конечно, сейчас всё только лучше, ведь если раньше он считал что у человечества нет шанса, то теперь - есть. Вот только они больше не принадлежат к человеческой рассе, они совершенно иные существа. Есть ли шанс у них? " - Разве ты забыл, как здорово, когда весь мир в нашем распоряжении и никто, кроме нас самих, не может причинить нам вред? - Это что, предложение, Луи? Ты вновь вернулся ко мне? Ты снова со мной, как говорят влюбленные? - Это ты снова со мной, Лестат. Ты вернулся ко мне. " - этими словами они обменялись ещё до первого рок-концерта Лестата, во время неловкой, но такой приятной прогулки, когда они просто бродили вокруг. Этот разговор был словно бальзам на сердце и Луи говорил серьёзно - то было предложение. Но он знал, знал просто потому, что Лестат часто бывает легкомысленным и тщеславным глупцом, что тот не согласится. Таков и оказался ответ - он не согласился. Деликатно увильнул, стараясь смягчить удар (такой ласковый тон приятно удивил Луи). Он также объяснил, что ещё немного рано и сейчас он хочет прославить свои песни. После взрывного успеха в Сан-Франциско группа "Вампир Лестат" отправилась в тур по всей Америке. Желающих было столько, что приходилось задерживаться в одном городе на достаточно больший промежуток времени, чем планировалось, для организации ещё одного (и ещё одного) концерта на потеху публике. Луи остался на Дивисадеро-стрит и спустя два года - в 1987, был совершенно ошарашен когда Лестат одной весенней ночью застучал в дверь. Он, не снимая с плеч тёмно-коричневого пледа, открыл на весёлый стук. Перед ним стоял Лестат, волосы были собраны в легкий хвост сзади, чтобы не мешали, позади стояло четыре - пять блестящих чемоданов, в которых был весь гардероб Лестата, книги и безделушки. Всё это время он жил во всевозможных отелях и поэтому, к счастью Луи, мебели у него не было. Он взглянул на него своими светло-серыми глазами и Луи, неожиданно даже для себя, мгновенно ответил улыбкой. Им не нужно было обсуждать переезд, ведь это событие уже давно, хоть и смутно, но было поблизости. - Так вот какие мантии теперь носят кровожадные вампиры! - он дёрнул головой в сторону пледа, лучезарно улыбаясь и разбавляя хрупкость момента. Прошло уже два месяца, вокруг цвёл май. Входная дверь покачивалась, витиевато поскрипывая, несмотря на почти полное отсутствие ветра и прерывала раздумья Луи. Темнота уже заполнила всё пространство снаружи, начали включаться фонари. *** Они полулежали на диване, вокруг, между столиками, тумбочками и шкафом, стояли торшеры с тонкими и кружевными абажурами. На некоторых были по блеклые от времени картинки, которые до сих пор сохраняли свою элегантность. Светили они медово - жёлтым светом и Луи, каким-то непостижимым образом, очень напоминали свечи. Он так толком и не понял почему, но любил их от этого не меньше. Обои были зеленовато-коричневатого цвета, но при этом совсем не яркие, приглушенные. Они гармонировали с резной, винтажной мебелью, купленной на самых разных распродажах и книгами, на которые можно было наткнуться буквально повсюду. Старые и самые новые, они лежали неуклюжими стопочками и облокачивались, чуть-ли не падая, на всё, на что только можно было облокатиться. Его книги и книги Лестата переплелись и перепутались как и пальцы их рук, как и ноги на мягкой поверхности дивана. - Прости, за все несправедливые слова, которые я наговорил для "Интервью с вампиром". Мне просто нужно было выплеснуть злость. И боль. Всё это накапливалось во мне и лишь множилось и множилось. На самом деле, я никогда не считал что полностью контролирую ситуацию, но, Лестат, в один момент я действительно не на шутку испугался. - Луи говорил не глядя на него, то и дело крепче сжимая руку Лестата, но затем всё же повернулся. - Но наши отношения, всё что между нами было, многое значило для меня и тогда. Все тёплые чувства, которые я испытал благодаря тебе. - Нечего страшного.. Нечего страшного, Луи. Я знаю, как трудно тогда тебе приходилось. - его голос был внимательным и успокаивающим. Лестат всё чаще был таким, он действительно слушал. - Тогда, после интервью, тебе было жаль? - вдруг наклонив голову добавил он. - Нет, облегчение которое обволокло меня, было неописуемым. Минуты, часы легкости. Луи ответил честно. Он поискал на лице Лестата понимание и нашёл его. - Моя вина, что тебе пришлось рассказывать всё неизвестному смертному. Я бесконечно прерывал тебя, не желая помочь разобраться, утешить. Луи вздохнул. - Главное, что мы будем стараться не давать каким бы то ни было ситуациям доходить до подобного и повторять прошлые ошибки. Лестат кивнул. - Как насчёт-- - Луи не договорил и поднялся с дивана, не обращая внимания на недовольно - вопросительное фырканье Лестата. Луи отошёл в угол комнаты, где на деревянном столике стоял виниловый проигрыватель. Он был старый и прошлый владелец явно обращался с ним не очень-то аккуратно, но исправный. Когда Лестат впервые увидел его то с весельем в голосе крикнул "Он что, из пятидесятых?!", на что Луи смеясь ответил " Знаю, знаю, но новый будет не таким! ". В эту ночь он берёт и с нежностью ставит пластинку группы The Hangmen и меланхолично игривые звуки (да, сначала можно не поверить, но эта песня именно такая) расплылись по дому. Лестат с любопытством подошёл к нему, а Луи, резко повернувшись, положил руки ему на талию. Тот ни капельки не растерялся и в свою очередь положил руки ему на плечи. Они начали тихо покачиваться под электрогитары. Well, I had a dream last night And you seemed ever so near Они улыбались, на Луи был легкий свитер мохового цвета, на Лестате одна из его расшитых рубашек (он - вампир, говорил Лестат, а значит может одевать что угодно, даже в холоднейшую погоду) и этот момент ощущался таким комфортным. You'll never come back to me I guess But my dreams keep telling me lies - Никогда не оставалась лишь ненависть. Каждый раз, когда я думал о тебе или что-то напоминало о тебе - я чувствовал, будто внутри меня распускаются цветы. Заострённые и необычные, их аромат тянулся за мной повсюду. - сказал Луи. Now when the night is day And you're the girl who faded away Лестат медленно, самыми кончиками пальцев, заправил непослушную, чёрную прядь ему за ухо. Затем, легко касаясь подборка, чуть поддался вперёд и поцеловал его. Луи всегда считал его губы такими теплыми и приятными, и со временем он не стал думать иначе. Поцелуй становился всё глубже. My love for you is so real Aah Поздней ночью светили, сверкали звёзды, а их танец продолжался. Возможно, у них есть шанс.