Случай

— О, оставишь своего дружка нам? Мы с удовольствием разукрасим его поганое личико, — вырвалось у незнакомца, пока тот сжимал челюсть журналиста, одновременно до болезненного хруста скрючивая его руки за спиной под неестественным углом. Изо рта Егора вырвался лишь сдавленный хрип сквозь зубы и тихая брань. Он сам не понимал, как это случилось: события стали накатываться на них с Джоном лавиной неприятностей. Выехав на очередное задание по поводу обнаружения странного участка земли неестественного цвета, по словам живущих неподалёку пенсионеров, они нарвались на пару странных людей. Линч их принял за браконьеров, а Джон тихо чертыхнулся о чокнутых наркоманах. Но делу уже не поможешь. Поначалу они выслеживали их и брели следом, но стоило забрести в глухой участок, как те бросились, как озверелые, на них, и под крики и смачные матюки напарники рванули с места. Джон и сам не заметил, как оказался впереди, да ещё и отдалился, и очнулся только тогда, когда услышал кряхтение и звуки возни позади себя. — Чертила, лапы свои убрал от него! — начал орать Эванс, быстро доставая револьвер из кобуры под свитером. — Я тебе сейчас ногу прострелю, если не отпустишь, мудила. Конечно, он не собирался так просто стрелять, пока в их руках живой щит, являющийся как бы его другом. Но и оставлять того же Линча в руках этих гадов он не мог так долго. Время текло слишком быстро, от чего Джон ещё сильнее начинал нервничать. Придумать, как бы без потерь освободить напарника, но план не складывался, и в голову лезли только самые худшие исходы событий. Он уже пожалел, что перестал пить те препараты: он не мог сфокусироваться из-за страха. Страха, что они и вправду сделают с Линчем что угодно прямо сейчас, на его глазах, а он не успеет дать отпор или хоть чем-нибудь помочь. Сердце бешено колотилось, спина покрылась боязливыми мурашками, руки тряслись от злобы и беспомощности. — Что вы вообще тут забыли? Кто вы такие? Вы работаете на Лембтона? — вдруг резко начал безумно лепетать Егор, будто в бреду, но замолк, стоило руке на челюсти сжаться сильнее, чуть ли не выворачивая её в другую сторону. — Не твоего ума дела, журналюга, кто мы и зачем мы здесь. А тем более на кого мы работаем, — начал злобно плеваться мужчина, пока второй из них не врезал тому локтем по рёбрам. — Следи за своим языком, паршивец... — прошипел злобно напарник. — Тебе твой бескостный язык вырвать следует. Не теряя ни секунды, Джон, целясь, стреляет в руку мужчины. Тот не успевает осознать происходящее и от резкой боли отдёргивает её назад. — Ах ты!.. — не успевает тот продолжить, как видит уже отшатнувшегося напарника и летящий в него самого кулак. — Джон! Оклемавшись после произошедшего, на миг Линч замер. Сердце пропустило удар, когда он увидел перед собой картину: яростно колотящего Эванса по лицам уже еле стоящих мужиков. Но, быстро осознав происходящее, он хватает окровавленную руку Джона в свою и снова пускается наутёк. Смогли они вздохнуть спокойно уже тогда, когда пулей влетели в машину, давая по газам как в последний раз, сразу набирая большую скорость. И только когда на глаза попался знак и вблизи начал виднеться городок, они немного успокоились. Остановившись на самой ближайшей заправке, они смогли отдышаться. Всё время поездки они всё ещё находились под эффектом адреналина, и, лишь переведя дух, наконец ощутили боль. У Джона саднили костяшки и щека, в которую успело прилететь, а Егор потирал следы на руках. Все в крови, ссадинах и синяках, они обернулись друг к другу. — Вот же чёрт! — подскочил Джон, протягивая руку к щеке Линча. Стреляя в руку того гада, пуля успела задеть и Егора, из-за чего на щеке остался висеть ободранный кусок кожи. — Пустяки, мы и не с таким сталкивались. Меня больше волнует... — Нет, это важно, балбес. Не хватало тебе ещё от этих додиков заразиться чем-то и твое лицо стало выглядеть хуже. Дай обработаю, у меня в бардачке была аптечка. Егор скептически прищурился, наблюдая, как Джон уже тянется к бардачку. — С каких это пор ты такой заботливый? — хмыкнул он, чуть наклоняя голову. — Не помню, чтобы ты так переживал за моё лицо. Джон на секунду замер, вытаскивая аптечку, и бросил на него быстрый взгляд. — Твоё лицо — это половина нашей работы, между прочим. Кто будет строить умные морды перед камерами, если ты его окончательно испортишь? — А, значит, всё-таки из профессиональных соображений? — усмехнулся Линч. — Ну… — Джон пожал плечами, открывая коробку. — И немного из личных. Было бы жалко, если бы тебя стало совсем невозможно терпеть. Егор тихо фыркнул. — О, так ты всё-таки признаёшь, что сейчас меня терпеть ещё можно? — С натяжкой, — буркнул Джон, доставая ватку. — Сиди ровно, герой. Эванс даже не стал слушать возмущений. — Помню, меня ещё так бесило, что нельзя ездить без этой долбаной аптечки в машине. Но теперь понимаю, насколько сильно она нам нужна в такие моменты. Линч лишь тяжко вздохнул. Настрой, как и готовность ко всему, поубавился. Снова появилась злоба от того, что тот кусочек информации, который мог бы им помочь, улетучился прямо из-под их носа. Снова неудача и никакой новой информации. — Так, дурень, не унывай ты так. Я им вон как лица разукрасил — мать родная не узнает. Мне прям легче стало. Конечно, лезть с кулаками плохо, но они первые начали! Дальше Линч не разобрал: погружаясь в мысли, он не заметил, как его щеки коснулась влажная ватка. От неожиданности тот шикнул и резко отдалился, уже ожидая встречи с дверью машины. Но рука Джона успела вовремя — хватая того за затылок и тут же отдёргивая руку после пары мгновений. — Ай, йай, вот видишь, я снова, рискуя своей жизнью, спасаю твою, — отшутился Джон, перематывая бинтами руку. Егор быстро очухался и сразу перевёл взгляд на руки Джона. От этого взгляда к нему наконец дошло, что вообще недавно с ними произошло: что они были в ужасной опасности, а Джон так вообще — одна сплошная мишень для бабки с косой. А Линч думает обо всём, но только не о событиях, произошедших с ним здесь и сейчас. Аккуратно перехватив бинт из рук напарника, он стал бережно и более качественно заматывать руку пострадавшего. — Наконец очнулся, не прошло и года. Часто будешь так летать в облаках? Линч ничего не ответил, но теперь уже отнёсся к этой подколке более спокойно. Вечер был сложным.