Красная заколка на рыжих волосах

За окнами «Блогер-Хауса» тихо кружился снег. Крупные, ленивые хлопья падали на подоконники, создавая ощущение уюта и изоляции от всего мира. Для Клео этот день был идеальным. Она успела доделать реквизит для нового косплея, записать пару смешных видео для ленты и теперь просто валялась на кровати, листая ленту и грея ноги в пушистых носках. Отношения с Брай длились всего две недели. Целых две недели счастья, которое приходилось прятать за улыбками и обыденными разговорами на общей кухне. Брай стеснялась. Боялась косых взглядов или просто не была готова объяснять что-то подписчикам. Клео понимала и не давила. Ей было достаточно этих тайных касаний в коридоре и долгих взглядов, когда никто не видел. Но сегодня Брай сама написала ей: «Приходи ко мне вечером. Сразу, как освободишься». — Чего это она такая загадочная? — пробормотала Клео, откладывая телефон. Она сползла с кровати и, шлепая по полу носками, направилась в комнату Брай. Дернула ручку, вошла и замерла на пороге. В комнате царил полумрак. Обычно резкий свет верхней люстры был погашен, а по углам танцевали теплые тени от десятка аромасвечей. Пахло ванилью и чем-то пряным. А в центре этой уютной темноты стояла Брай. Высокая, подтянутая, в своем неизменном темно-сером топе, но с такой непривычно мягкой и немного испуганной улыбкой. В руках она держала большой букет бордовых роз. — Брай... — выдохнула Клео. — Привет, — тихо сказала Брай, делая шаг навстречу. — Это тебе. Просто... захотелось сделать тебе приятно. Это наш маленький праздник. Две недели. Клео приняла букет, уткнулась носом в прохладные лепестки, а потом Брай осторожно коснулась ее подбородка, приподнимая лицо, и поцеловала. Поцелуй был нежным, почти робким, но от него по телу Клео разлилось приятное тепло. На тумбочке рядом с кроватью обнаружилось шампанское и коробка конфет. Они сели на кровать, и Клео, счастливая и расслабленная, тут же прильнула к Брай, кладя голову ей на плечо. Брай обняла ее в ответ, чувствуя, как отступает ее обычная скованность. Рядом с Клео было спокойно. — Выпьем? — предложила Брай, хотя сама не планировала притрагиваться к алкоголю. Она разлила шампанское по бокалам. Клео пить тоже не любила, но отказываться не стала. Сделав глоток, она почувствовала приятное покалывание на языке. За первым бокалом последовал второй, а затем и третий. — Ты закусывай, — забеспокоилась Брай, протягивая ей конфету. — Не хочу, — Клео мотнула головой, отмахиваясь. Ее зрачки расширились, а на щеках выступил яркий румянец. — Брай, мне так хорошо... Ты такая красивая... Алкоголь ударил в голову быстро и сильно. Клео стала еще более расслабленной, податливой и смотрела на Брай с обожанием, в котором не осталось ни грамма привычной скромности. Брай поняла, что момент настал. Ее собственная неуверенность отошла на второй план, уступая место желанию и нежности. Она осторожно коснулась губ Клео. Сначала просто легко, потом глубже, настойчивее. — Брай... — прошептала Клео, когда их губы разъединились. Брай целовала ее скулы, линию челюсти, спускаясь ниже к шее, чувствуя, как бьется пульс под тонкой кожей. Она целовала ключицы, выступающие из-под майки, и чувствовала, как Клео вздрагивает всем телом. Когда ладонь Брай легла на бедро рыжей, Клео дернулась, но Брай лишь крепче сжала пальцы, поглаживая через ткань джинсов. Клео тихо вскрикнула, и этот звук подстегнул Брай. Легким, но уверенным движением она поменяла их позу, укладывая Клео на спину и нависая сверху. Рыжие волосы разметались по подушке, зеленые глаза смотрели затуманено и доверчиво. Рука Брай скользнула под край джинсовой юбки, по горячей коже бедра, выше, к резинке обычных хлопковых трусов. Клео выгнулась, с губ слетел протяжный стон. — Тш-ш-ш, — выдохнула Брай ей в губы. Она действовала бережно, но настойчиво. Майка полетела на пол. Ловкие пальцы справились с застежкой лифчика. Брай склонилась и осторожно прикусила сосок, проведя по нему языком. Клео вскрикнула громче, вцепившись ногтями в предплечья Брай. Та лишь хмыкнула и, в свою очередь, чуть сильнее сжала зубами грудь Клео, оставляя метку. Терпение лопнуло. Брай, не церемонясь, одним резким движением разорвала хлопковую преграду. Клео, даже сквозь пелену опьянения, смутилась, но Брай не дала ей опомниться. Два пальца вошли в нее сразу, плавно и глубоко. Клео распахнула рот в беззвучном крике, но Брай мягко, но твердо закрыла его ладонью, а затем поцеловала в лоб, глядя прямо в глаза. — Всё хорошо, маленькая, — прошептала она, начиная ритмичные движения. Это был долгий танец. Брай двигала пальцами, не сбавляя темпа, и одновременно терзала губами грудь, шею, оставляя на бледной коже красные следы — засосы и укусы. Она проводила языком по соскам, целовала напряженный живот, шлепала по подрагивающим бедрам, заставляя Клео выгибаться еще сильнее. Рыжая уже не сдерживала стонов, выкрикивая имя Брай в подушку. Когда Клео была уже на грани, когда тело сотрясала крупная дрожь, Брай ускорилась. И Клео накрыло с головой. Волна наслаждения прокатилась по каждой клеточке, заставив выгнуться дугой и замереть на несколько секунд в невесомости. Брай осторожно вышла из нее. Влажными пальцами она провела по внутренней стороне бедра, погладила нежную кожу там, где только что была, и легонько ущипнула. Затем она легла рядом и бережно положила ладонь на мягкий лобок Клео, прикрывая, согревая. И принялась целовать дрожащие, искусанные плечи. Клео тихо всхлипывала. Слезы сами катились из глаз — не от боли или стыда, а от переполнявших эмоций, от нежности, от того, как хорошо ей сейчас было и как сильно она любит эту высокую черноволосую девушку, которая так боится признаться миру в их счастье. — Тише, тихо, моя хорошая, — шептала Брай, утыкаясь носом в рыжие пряди, в которых красовалась ее собственная красная заколка, подаренная Клео на память. — Я здесь. Я никуда не уйду. Снег за окном все падал, укутывая «Блогер-Хаус» в белую тишину, а внутри, в маленькой комнате с аромасвечами, было тепло и безопасно. По крайней мере, сейчас.