Не верь сучке из квартиры 319

Утро началось с тяжелого молчания. Липкие следы шампанского на полу прихожей и запах текилы, который, казалось, въелся Лексе в саму кожу, напоминали о ночном визите в «логово зверя». Люси ночью была подчеркнуто спокойна и не задавала лишних вопросов. Она просто помогла Лексе отмыться от блесток и легла рядом. — Давай просто уйдем отсюда, — предложила Лекса, застегивая джинсы. — Напротив есть отличное кафе с самыми жирными завтраками в Калифорнии. Мне нужно стереть этот вкус ночи чем-то калорийным. Люси кивнула, одеваясь. В лифте они ехали молча, и Лекса кожей чувствовала, как её гнев на блондинку из 319-й за неделю затишья не утих, а просто сменил агрегатное состояние — из жидкого пламени он превратился в твердый, холодный лед. Но настоящий подарок ждал их на улице. Как только они вышли, Лекса замерла. Прямо перед входом, перекрывая её Форд, снова стоял ярко-красный Корвет. Кларк превзошла саму себя: машина не просто заблокировала выезд, стоя по диагонали, занимая полтора парковочных места, она нагло заехала двумя колесами на тротуар, прямо под знак «Парковка запрещена». — Она неисправима, — выдохнула Люси, качая головой. — У неё вообще есть водительское удостоверение или она просто считает, что ПДД — это список рекомендаций, которые можно игнорировать? Лекса не ответила. Она смотрела на красный капот, и в её голове внезапно щелкнул переключатель. Гнев сменился почти пугающим спокойствием. На её губах появилась опасная, предвкушающая ухмылка. — Знаешь, Люси... Машина мне сейчас, в общем-то, и не нужна, — протянула Лекса, доставая из кармана телефон. — Но я вдруг почувствовала острый приступ гражданской ответственности. Она быстро набрала номер муниципальной службы эвакуации, который предусмотрительно сохранила еще в первый день знакомства с парковочными привычками соседки. — Доброе утро. Я хочу сообщить о грубом нарушении правил парковки по адресу... Да, блокирует выезд и стоит на тротуаре. Красный Корвет. Приезжайте скорее, тут очень узкий проезд. Положив трубку, Лекса огляделась. И тут мироздание, видимо, решило извиниться за её страдания. В паре десятков метров, медленно патрулируя улицу, проезжал черно-белый автомобиль офицера, выписывающего штрафы. — Офицер! — Лекса взмахнула рукой, сияя самой дружелюбной улыбкой, на которую она была способна. Полицейский притормозил и нехотя вышел из машины. Лекса подошла к нему, грациозно указав на красный спорткар. — Доброе утро. Простите, но этот автомобиль стоит здесь уже несколько часов, мешает пешеходам и полностью блокирует мой выезд. Я уже вызвала эвакуатор, но, боюсь, без официального протокола они могут задержаться. Офицер посмотрел на Корвет, потом на знак, потом снова на Корвет. Он тяжело вздохнул, достал планшет и начал вбивать данные. Лекса победно посмотрела на Люси, которая наблюдала за сценой, прислонившись к стене здания, с нескрываемым интересом. Когда желтый бланк штрафа лег под дворник авто, Лекса почувствовала почти физический экстаз. — Пойдем завтракать, — она подхватила Люси под руку, увлекая её к кафе на другой стороне улицы. — Шоу вот-вот начнется. Они выбрали столик у самого окна. Лекса заказала себе двойную порцию блинов и самый большой омлет в меню, но её взгляд был прикован к улице. Через десять минут, когда им принесли кофе, к Корвету с натужным воем подкатил эвакуатор. Это было самое прекрасное зрелище в жизни Лексы. Она медленно потягивала свой кофе, наблюдая, как стальные захваты фиксируют колеса красного авто. Она видела, как машину медленно отрывают от асфальта, как она беспомощно зависает в воздухе, лишенная своего пафоса, и как её грузят на платформу. — Ты выглядишь пугающе счастливой, Райт, — заметила Люси, отрезая кусочек тоста. — Я никогда не видела, чтобы кто-то так радовался работе муниципальных служб. — Ты не понимаешь, Люси, — Лекса не отрывала глаз от окна, провожая взглядом уезжающий эвакуатор. — Это не просто штрафстоянка. Это пятьсот долларов Кларк, которые только что начали испаряться в виде штрафов и оплаты услуг тягача. Справедливость — это блюдо, которое подают с кленовым сиропом на завтрак. Лекса откинулась на спинку стула, чувствуя, как напряжение окончательно уходит. Она была готова поспорить на что угодно: когда Гриффин проснется и не обнаружит свою игрушку под окном, её визг будет слышен даже в Техасе. После завтрака, который показался Лексе самым вкусным за последние годы, они с Люси решили немного прогуляться. Солнце Лос-Анджелеса больше не казалось Лексе беспощадным; сегодня оно светило исключительно для неё, подсвечивая пустой кусок асфальта там, где еще утром нагло красовался красный Корвет. Они поболтали о планах на выходные, стараясь не вспоминать ночной инцидент, и вернулись к дому. Люси нужно было забрать свою сумку, которую она в спешке оставила в квартире Лексы. Когда Лекса проводила её до такси и закрыла за ней дверь машины, она на мгновение задержалась на тротуаре. Достала телефон, лениво пролистывая рабочую почту, как вдруг тишину улицы разрезали знакомые голоса. Голоса доносились со стороны входа в здание. Лекса замерла, не оборачиваясь, чувствуя, как внутри разливается сладкое предвкушение. — Октавия, я тебе говорю, я бросила её прямо здесь! — голос Кларк звучал растерянно и даже слегка обиженно. — Я не могла настолько перебрать, чтобы забыть, где припарковала чертову машину. — Кларк, ради всего святого, заткнись и просто нажми на брелок, — прохрипела Октавия. Выглядела брюнетка... специфически. Если ночью она была «Драг Дивой», то сейчас напоминала выжившую после ядерного взрыва. Розовое боа превратилось в общипанную курицу, блёстки на лице перемешались с тушью, а очки-звёздочки сидели криво. Она мучительно щурилась от яркого света, буквально постанывая при каждом шаге. — Мне нужно поесть. Или умереть. Или похмелиться. Порядок не важен, — канючила Октавия, прикрывая глаза ладонью. Кларк стояла посреди тротуара, ошарашенно озираясь по сторонам. Она выглядела на удивление неплохо, вполне вероятно, что её организм мог переварить ракетное топливо без всяких последствий, уже не говоря об алкоголе. Но её лицо выражало крайнюю степень когнитивного диссонанса. Она точно помнила, что её «детка» стояла именно здесь, перекрывая выезд какому-то скучному Форду. Лекса медленно обернулась. Она нацепила на лицо самую милую, самую невинную и доброжелательную улыбку, на которую только была способна в данный момент. — Ой, Кларк! Привет! — Лекса сделала шаг навстречу, сияя дружелюбием. — Что-то потеряла? Кларк замерла, подозрительно прищурившись. — Мою машину, Райт. Она... она просто исчезла. Ты ничего не видела? — Знаешь... — Лекса приставила палец к губам, делая вид, что усиленно вспоминает. — Кажется, пока мы с Люси завтракали в кафе напротив пару часов назад, я видела какой-то эвакуатор. Они грузили красную спортивную машину. Лекса наигранно надула губы, состроив сочувствующую гримасу, и печально вздохнула. — Хотя, возможно, я перепутала. В Лос-Анджелесе ведь так много красных спорткаров, правда? Они все на одно лицо, когда их увозят на штрафстоянку за грубое нарушение правил. Октавия рядом издала звук, похожий на предсмертный хрип, и сползла по стенке здания, не в силах больше стоять. Кларк же застыла, её рот приоткрылся, а в глазах медленно начало зарождаться понимание того, чьих рук это дело. — Ты... — выдохнула Кларк. — Как жаль, Кларк, — перебила её Лекса, не давая вставить ни слова. — Говорят, в субботу в муниципальных службах короткий день. Это, наверное, будет так проблематично — сначала найти её в этой базе данных, потом ехать на другой конец города, оплачивать штраф, хранение... Наверное, это влетит в копеечку. Лекса еще раз сожалеюще кивнула, наслаждаясь моментом абсолютного триумфа. Счёт был официально открыт, и этот раунд остался за Техасом. — Ну, удачи в поисках! А я пойду, у меня еще куча дел. Хорошего дня, девочки! Как только Лекса развернулась к ним спиной и шагнула в прохладный холл здания, её лицо расплылось в самой широкой и искренней улыбке. Она чувствовала себя великолепно. Она вошла в лифт и, когда двери начали закрываться, услышала донесшийся с улицы яростный возглас Кларк: — РАЙТ! ТЫ ПОПЛАТИШЬСЯ ЗА ЭТО! Но Лексе было всё равно. Она насвистывала какой-то бодрый мотив, предвкушая спокойный вечер, который Кларк теперь гарантированно проведет в очередях и разъездах по штрафстоянкам.